Лекс. Книга I

– Вот, значит, как, – прошептала она едва слышно. – Вот как…
Глава 14. Откровения, которых никто не ждал. 
«Лекс, сегодня я не смогу тебя проконсультировать. Причину ты видел сам, я не вправе упускать такой шанс. Маловероятно, но леди Корнель может занять меня надолго. Если вдруг что, перевязки сможет делать медсестра. Но я постараюсь не исчезать. Э.Ш.».
  
Я пробежался взглядом по экрану браслета, на котором дублировались все уведомления, приходящие на телефон. Перечитал второй раз, третий – и только тогда выдохнул: ничего не указывало на то, что Эльза обиделась.
«Значит, та статная леди действительно к ней присматривалась, а не просто контролировала работу вместо медсестры. Это хорошо», – удовлетворённо кивнув вслед своим мыслям, я опустил руку с браслетом, резко изменив направление движения.
Теперь, раз уж время освободилось, я мог начать этот прекрасный день не с разгребания социальных проблем, а с просвящения себя любимого на тему того, на каких глубинах усилиями Лекса-Из-Прошлого я ныне обитаю.
Потому что вчерашний разговор с Эльзой оставил больше вопросов, чем дал ответов. И не просто вопросов, а таких, с которыми я не ожидал столкнуться.
Внесословные скандалы. Негласный запрет даже не на отношения и женитьбу, а просто секс с простолюдинами. Проскальзывающее во взгляде всех моих знакомых стойкое пренебрежение, направленное на людей, лишённых знатного происхождения…
В моей голове всё это складывалось в очень неприятную картинку.
Я привык считать за константу известные мне с детства устои, и когда новый мир на девяноста процентов оказался похож на прежний – расслабился, порадовавшись тому, что «старт» здесь взят не с самого дна, а значительно выше. Ведь какая бы дрянная ни была репутация у наследного аристократа, он всегда, исключительно всегда будет стоять выше обретённого – нувориша, заслужившего титул своими силами.
И тут выясняется, что я во многом ошибался, и, возможно, сам себя уверенно закапывал с самого первого дня. Причина – незнание, которое, как говаривал мой любимый наставник, убивает куда надёжнее меча или заклинания.
Библиотека Первой Академии занимала отдельное крыло главного корпуса, органично вплетённое в местную масштабную архитектуру. Снаружи хранилище знаний напоминало внушительную, но недостроенную башню с огромными арочными окнами, лепниной и гротескными статуями всего подряд – горгулий, демонов, ангелов, зверей и людей. Их объединяли какие-то сюжеты, тянущиеся ото входа и по часовой стрелке вдоль стен, но у меня не было времени проникаться прекрасным, не понимая даже, чему это всё посвящено.
«Но недостроенность как часть дизайна – это что-то новенькое. Особенно в таком месте, как библиотека лучшей академии Империи» – подумал я перед тем, как толкнуть массивную дверь и переступить порог.
Меня встретил звон колокольчика, кем-то заботливо подвешенного над входом, и строгий взгляд сухощавой женщины за стойкой. Поправив очки, она отточенным движением выудила откуда-то и опустила на столешницу небольшой листочек, постучав по нему пальцем.
– Доброго времени суток, мэм, – я всё-таки поздоровался, подойдя ближе. Но ответа не получил, удостоившись лишь строгого взгляда и очередного стука пальцем по бумажке.
Листочек этот оказался бланком посещения, который я, не будь дурак, заполнил, и уже через минуту прошёл дальше, туда, где от «библиотеки» наличествовало не так уж много всего.
Немногочисленные бумажные книги хранились на пронумерованных вдоль и поперёк стеллажах, за закрытыми стеклянными дверцами, а почти всё пространство занимали или длинные и широкие наклонные столы со всей прочей мебелью для письменной работы, или «рабочие места» – терминалы с комфортными креслами самых разных цветов и оттенков, на удивление хорошо друг с другом гармонирующих.
Мне приглянулось кресло, обитое мрачным зелёным бархатом и располагающееся в самом углу помещения, в удалении ото входа и совсем рядом с колонной, подпирающей высоченные потолки.
Невозможно было найти тут место более уединённое, да и не нужно было: кроме меня, в библиотеке этим утром не было вообще никого.
– Ну-с, приступим, – пробормотал я себе под нос, положив на стол телефон и пробежавшись пальцами по клавиатуре.
Экран ожил, поприветствовав меня гербом академии – всё те же скрещенные меч, игла и молот. А спустя секунду я уже осваивался в интерфейсе библиотечного каталога, представляющего из себя нечто среднее между обычным сайтом и базой знаний.
«Примитив. Какой же, проклятье, примитив» – подумал я спустя пару минут, когда понял, что аналога умного поиска тут просто нет, как нет и выхода в глобальную сеть.
Зато в доступе были цифровые версии многих тысяч книг с оценками от читателей и держателей библиотеки, так что я решил дать шанс этому порождению стагнирующей цивилизации. Критическую роль тут играло построение поискового запроса, так что я, записывая в телефон названия подходящих мне книг, статей и учебников, начал «в тупую» перебирать всё, что приходило в голову.
«История мезальянсов», «Прецеденты лишения титула», «Правовые положения граждан», «Кодекс чести аристократии», «Взаимоотношения сословий» – и лишь последний запрос принёс наиболее богатый улов, каким-то непонятным мне образом отыскав в дебрях каталога основы сословного этикета, практические рекомендации по обращению с прислугой… и высоко оценённый местной системой ранжирования труд, посвящённый, в числе всего прочего, браку и происхождению.
«Пособие для юношей: истина как она есть» – название отмеченной звёздочкой «рекомендуемого к прочтению» книги говорило само за себя.
Этот талмуд оказался старинным, объёмным и написанным настолько тяжеловесным языком, что продраться через него было бы тяжело даже взрослому человеку, не то, что «вьюношам со взором горящим», на которых и был ориентирован этот труд.
«И всё-таки, это ровно то, что нужно – популярная книга, описывающая основы».
Правила поведения благородного господина в обществе, приличия за столом, допустимые темы для беседы, основы подбора гардероба по разным случаям – всё это я честно пролистал, пообещав себе изучить материал позднее.
А вот на разделе с правилами выбора супруги остановился, невольно зачитавшись высокопарными, горделивыми и откровенно расистскими высказываниями…
Которые в этом мире принимались за абсолютную норму.
Автор, некто барон Фон Хиришше, оказался самым что ни на есть расистом – консервативным до мозга костей, категоричным и непоколебимым в своих убеждениях. Простолюдинов он в контексте близости называл не иначе, как «грязью» и «отбросами», а идею не то, что заключения брака, но и даже простой дружбы рассматривал как оскорбление самой сути «благородной крови».
Но под слоем ненависти и снобизма отчётливо просматривались конкретные, чётко сформулированные правила, объясняющие если не всё, то многое.
Для начала, фон Хиришше проводил чёткую грань между «допустимым» и «недопустимым». Существование служанки, с которой господин делил постель, пока был холост и молод, было допустимым и даже ожидаемым. Но любое проявление привязанности категорически воспрещалось, и рассматривалось как признак слабости и падения. Отношения предлагалось держать в рамках господин-слуга, и только до тех пор, пока «вьюноша» не достигнет «совершенных лет».
А вот после любовница-простолюдинка без примеси благородной крови представлялась как вызов обществу. Как сознательное, абсолютно недопустимое попрание устоев Первой Империи.
  
Брак с простолюдинкой фон Хиришше даже не рассматривал, предполагая, что это нечто за гранью возможного. Социальное самоубийство, на которое не пойдёт ни один аристократ, окромя безумных.
И всё это можно было бы счесть бредом, написанным каким-то радикалом, если бы не десятки примеров, старательно вписанных в эту книгу рукой барона. Каждый такой случай заканчивался для «героев» плачевно: общество отторгало их, словно тело – кусок сгнившей плоти.