Лекс. Книга I

«По меркам мира, не ведущего масштабных войн, это из ряда вон выходящее событие. И общество реагирует соответствующе».
А экипаж тем временем замедлил ход, следом за транспортом Громовых остановившись у высоких кованых ворот, увенчанных гербом Первой Академии Эрикс-Искусств – скрещенные меч, игла и молот.
Символы воинов, медиков и творцов – специальностей, пользующихся особым престижем.
  
Территория вокруг тонула в зелени, потому что саму академию окружала широкая, ухоженная лесополоса. Она же выполняла роль естественной преграды для техники – расстояние в пару километров, если считать напрямик, мы преодолели за почти четверть часа, петляя по узким дорогам среди деревьев и блокпостов.
Академия являлась символом безопасности, но не демонстративной, а вот такой – прикрытой церемониями, ландшафтными решениями и причудливой архитектурой.
– Прибыли, господин Лазарь. От своего лица и от лица департамента могу пожелать вам успехов в учёбе. И рассмотрите военную стезю. Такого человека, как вы, примут с распростёртыми объятиями в любой части нашей великой страны, – напутствовал меня Корвин, получивший в ответ строго формальное и вежливое прощание.
Я вышел на свежий воздух, глубоко вдохнув и сразу же заметив своих.
– Лекс! Что он хотел? Ты в порядке? – Алисия оказалась рядом быстрее, чем я успел даже рот открыть.
– В полном. Обычные вопросы, – я улыбнулся. – Ничего такого, о чём стоило бы волноваться. Просто формальности, проистекающие из моих неочевидных талантов.
Эльза, стоявшая чуть поодаль, фыркнула:
– Да ты сама скромность, Лазарь. Смотри, не сияй слишком ярко. А то раньше времени потухнешь. Ненароком.
– Это мне не грозит, – отозвался я. – Мой план на обучение в академии заключается в том, чтобы особо не отсвечивать…
Но семена сомнения Эльза во мне посеяла, вынудив вспомнить о том, что звучное имя, статус и подвиги, возможно, потешат моё самолюбие, но идущий со всем этим богатством рука об руку долг спросит вдвойне. Просто не сразу.
Громов в эти секунды уже общался с охраной – парой поджарых мужчин, один из которых, глядя на нашу компанию, сверялся с чем-то в планшете, на лету внося пометки стилусом. И минуты не прошло, как Дима вернулся:
– Всё улажено, господа и дамы. Проходим, не стесняемся, – и улыбался он при этом так, словно договорился о поступлении в обход экзаменов. Впрочем, учитывая тот факт, что пустили даже Алисию, это могло быть недалеко от правды. – Нам выделили комнаты в восточном крыле. Девушки – в западном, разумеется. Это во-он то здание. И, Алисия, для тебя тоже есть место, не беспокойся.
Алисия просияла, но тут же настороженно покосилась на Эльзу. Та посмотрела на блондинку как на врага народа, но промолчала.
– Спасибо, Дима, – искренне сказала Алисия, убедившись в том, что Шталь язвить пока не собирается.
– Пустое. За тебя уже и до меня похлопотали, – парень махнул рукой. – Пойдёмте, покажу, где что…
– Похлопотали? – Алисия вскинула брови.
– Иначе я понятия не имею, почему ты присутствуешь в списках, – он пожал плечами, задавая направление. – Возможно, графиня Сориар или Лекс…
– У меня руки не настолько длинные, – я тут же открестился от чужих деяний. – Да и не успел бы я.
– В любом случае, не суть важно. Всё тайное станет явным, рано или поздно…
Произнеся это многозначительным и таинственным тоном, Громов повёл нас дальше, вглубь территории академии. По мощёной дорожке идти было одно удовольствие, а утопающие в зелени корпуса выглядели величественно и естественно даже через призму прожитых мною лет. А уж я-то повидал всякого, стоит заметить.
Где-то вдалеке уже слышался смех и приглушённые голоса – абитуриенты-аристократы уже обживались. Лично мы ни с кем так и не столкнулись, но сам факт чужого присутствия был налицо.
А когда подошла пора разделяться, – мальчикам налево, девочкам направо, – я подошёл к Эльзе, чуть наклонившись.
– Эльза, у меня есть небольшая просьба, если позволишь, – негромко произнёс я, поймав взгляд Виктора и кивком донеся до него, что всё в порядке. – Пожалуйста, присмотри за Алисией в общежитии. В том плане, чтобы не случилось… эксцессов. Не хочу обрастать врагами ещё до начала занятий.
– Хорошо, – Эльза ответила почти сразу, но в её голосе послышалась странная смесь покорности… и разочарования. Она поджала губы, скосив взгляд на Алисию, идущую рядом и, судя по напряжённому выражению лица, прислушивающуюся к нашему разговору. – Только не думай, что я стану её нянькой, Лазарь. Максимум – предупрежу, если какая-нибудь дура решит по доброте душевной устроить травлю странной простолюдинки.
– Этого более чем достаточно, – я выдохнул с облегчением, которое даже и не скрывал. – Спасибо, Эльза. Я твой должник.
– Замяли, – бросила она, резко развернувшись, на ходу подцепив Алисию под локоток, и направившись в сторону махины западного крыла.
Виктор, проследив за кузиной, улыбнулся мне одними уголками губ, а Громов… Громов скорчил такое лицо, в котором с первых мгновений читалось: «ой, дура-а-ак».
– Ты всерьёз попросил Эльзу присмотреть за твоей подругой? – негромко поинтересовался Дмитрий, уже сделавший кое-какие выводы. – Она же… как бы помягче… не самый чуткий человек в Империи.
– Зато она девушка пробивная, и умеет ставить на место зарвавшихся особ, – вставил я своё веское «однако». – Алисии нужна не столько защита, сколько кто-то, кто создаст рядом с ней видимость того, что она не сама по себе. А потом в академию приедут другие простолюдины, и всё нормализуется естественным образом. Я на это уповаю…
– Логично, – согласился Громов, задумчиво почесав подбородок. – И всё же, будь осторожен. Эльза Шталь – девушка с характером. Если она решит, что ты ей что-то должен сверх меры, отвертеться будет сложно…
– Подпишусь под каждым словом, – буркнул Виктор, которого, кажется, не самые лестные слова в адрес кузины ничуть не смущали. – Как бы твоя просьба, Лекс, хуже не сделала…
– Да ты брось, – я скептически прищурился. – Эльза показалась мне достаточно умной, чтобы не цепляться к окружающим по мелочам.
– О, ты её переоцениваешь. Впрочем, время покажет, – махнул рукой Виктор Шталь перед тем, как мы ступили под своды восточного крыла.
Холл общежития встретил нас прохладой каменных стен и ароматами старого дерева. Внутри царила тишина – шаги тонули в шелесте ковровых дорожек, а голоса поглощались высокими потолками и плотно закрывающимися толстыми дверьми.
Дежурящий в холле комендант сверился со списком, и быстро распределил нас по комнатам, располагающимся, как назло, в разных частях огромного здания. Мы разделились, а спустя десяток секунд я уже осматривался в своём новом пристанище – светлой комнате с высоким окном, выходящим во внутренний двор.
Убранство тут было с одной стороны спартанским, а с другой – богатым. Широкая, без украшений, кровать была застелена до безобразия мягкими простынями, массивный дубовый стол выглядел так, словно его вырезали из цельного куска древесины, а платяной шкаф, лишённый лишних деталей, щеголял характерными оттенками красного дерева.
Очень и очень прилично смотрелась пара простых, как топор, стульев, а в зеркало на двери хотелось нырнуть рыбкой – до того совершенным оно казалось.
За неприметной дверкой у входа нашлись и удобства: отхожее место, соседствующее с крохотной душевой кабинкой и рукомойником. Может, аристократа это и оскорбило бы, – памятуя «мою» уборную в поместье, – но мне эта компактность даже импонировала.
В конце концов, общежитие – это место, где можно бросить кости в перерывах между другими, более важными делами.
  
«По-хорошему стоит помыться, но как же не хочется потом идти и менять проклятую повязку. Ещё и следователь этот, что б ему икалось… Вроде и не устроил ничего такого, а я всё равно как после марафона» – в мыслях, как и ожидалось, довольства не было ни на грош.
Я примерно представлял себе масштабы предстоящих «великих дел», и потому просто запретил себе об этом думать. Разделся, запер дверь комнаты, рухнул на кровать – и отключился, заснув мёртвым, беспробудным сном.