Неделимое (СИ)

– А я думал…
– Ты думал, что он уже нарушал правила? – спросил А-Юань.
– Да. Он же дикий, по сравнению с остальными из вашего клана, – выдал Цзинь Лин.
Оуян расхохотался до слез от этой фразы.
– Дикий… Великие боги, Цзинъи – дикий… Цзинь Лин, ну ты и выдумал… – утирая слезы, произнес Цзычжэнь.
– Можно подумать, ты правила соблюдаешь, – обидевшись, ответил Цзинъи.
  
«Лишь бы драться не начали», – пронеслось в мыслях Сычжуя.
– Я? Да у нас в клане нет таких правил, чтоб по ночам гулять запрещали или вино пить. Мне нарушать нечего, – гордо ответил ему А-Лин.
– Ты нарываешься?! – возмущенно воскликнул Цзинъи и, подойдя к Цзинь Лину, схватил его за плечо.
– Нисколько, – ответил А-Лин и рукой уперся в грудь Цзинъи, решив оттолкнуть его. Неожиданно он почувствовал под своей ладонью вдруг сильно забившееся сердце юноши и все злые слова потерялись где-то в новых мыслях… в ярких образах с привкусом разврата. Цзинь Лин поспешно убрал руку с его груди и взглянул на поляну, – Кхм… туман какой здесь интересный… – произнес он, перенося внимание с себя на окружающий мир.
Все обратили внимание на туман, расстилающийся над поляной. Слоистые облака водной взвеси плыли над пожухшей осенней травой. Едва не касаясь их тел, туманное нечто протягивало в сторону замерших людей белесые щупальца. Им всем привиделось существо, схожее с Сафиром, но состоящее из тумана. В полночном осеннем лесу тихо-тихо, даже ночные птицы не подают голосов. Нет ветра, нет шелеста пожелтевших листьев. Собственное дыхание вдруг стало оглушающе громким.
– Что в нем странного? Обычный туман, – разбил тишину спокойный голос Оуяна. Юноша вошел в ближайшую туманную полосу и походил по ней. – Туман, как туман. Холодный и влажный.
– И правда, просто туман, – произнес Сычжуй и подошел к Цзычжэню. – Смотрите, что меня научил делать Вэй Усянь, – и достал из ворота ханьфу заранее припрятанный там талисман. Он изначально хотел им этим вечером похвастаться. Активировав нанесенное на желтую бумагу заклинание, он кинул его в сторону А-Лина и Цзинъи. Талисман превратился во множество золотистых бабочек, разлетающихся во все стороны и рассыпающих светящуюся пыльцу со своих ажурных крылышек при каждом взмахе.
– Красиво! – восторженно произнес Оуян, который еще не видел подобного. Цзинь Лину и Цзинъи хоть и довелось сталкиваться с этими бабочками, но тогда они на их полет смотрели со стороны и всей красоты увидеть не смогли. Теперь же юноши завороженно рассматривали сияющих созданий, получивших жизнь на несколько мгновений при помощи чистой магии. Едва они рассеялись, как Цзинъи начал хитро улыбаться.
– Я тоже могу кое-что показать, – произнес он гордо.
– Надеюсь, тебе для этого раздеваться не придется? – ехидно спросил А-Лин, сбросив оцепенение, вызванное наблюдением за полетом бабочек.
– Для тебя сделаю исключение и разденусь. Покажу всё, что есть, – столь же ехидно ответил ему Цзинъи.
– Можно подумать, у тебя там много чего есть показывать, – в том же духе произнес Цзинь Лин.
– Тц… Смотри, – Цзинъи подошел к началу полосы тумана, прикоснулся двумя пальцами ко лбу и активировал свою духовную силу, вспыхнувшую голубым светом на кончиках его пальцев. Эту энергию он погрузил в туман и прошептал какое-то заклинание. В тот же миг, подобно разрастающемуся пожару, все ближайшие туманные полосы заискрились голубым свечением. Каждая капелька воды стала сиять словно крохотная звездочка, распространяя вокруг нежный свет. Юноша вошел в это сияющее море и поводил руками, создавая необычные завихрения из голубых искр. Все остальные, последовав его примеру, разбрелись по этому, теперь в действительности необычному туману.
– Удивительно! Где ты нашел такое заклинание? – спросил Цзинь Лин.
– Там же, где и Сычжуй научился создавать золотых бабочек – Вэй Усянь показал и рассказал, – ответил Цзинъи.
– У вас что ни слово, то Вэй Усянь. Он гений что ли? – спросил Цзинь Лин, подходя к Цзинъи и пытаясь собрать руками сияющий туман, подобно снегу, и бросить в него, но получалось делать только лишь полосы, которые тянулись за ладонями.
– Сычжуй и его отец именно так и считают… – ответил Цзинъи.
– А ты? – задал вопрос Оуян.
– А я?.. – задумчиво произнес Цзинъи. – О, смотрите! – так и не ответив, воскликнул он и протянул руку в сторону, противоположную той, откуда они пришли. Там густая тьма неожиданно начала рассеиваться, разгоняемая голубыми вспышками искрящегося тумана. Он загорался дальше и дальше, словно прокладывая перед ними сияющую дорогу куда-то в темноту леса. Будто по цепочке новые и новые участки тумана начинали светиться, беря свое начало от части, зажженной Цзинъи на поляне.
– Ого… Это тоже твоя работа? – спросил Сычжуй.
– Нет, я ничего такого не делал, – ответил Цзинъи, внимательно всматриваясь в необычное явление.
– Может посмотрим, как далеко в лесу будет загораться этот свет? – предложил Цзинь Лин.
– Думаю, что не стоит этого делать. Давайте вернемся, а завтра расскажем об увиденном Вэй Усяню, – произнес Сычжуй.
– А вдруг больше такого не получится повторить? Может быть, чтобы подобное увидеть нужно случайным образом оказаться в нужном месте и в нужное время? – расстроено проговорил Цзинъи.
– Эмм… умеешь ты уговорить… – нахмурившись, ответил Сычжуй. – Хорошо, мы сходим и посмотрим, куда приведет нас туман, но будем идти по краю этой чудо-дороги.
– Спасибо! – почти одновременно воскликнули Цзинъи и Цзинь Лин.
Юноши выбрались из сияющего моря и направились вдоль его кромки, вслед за полосой, что уходила куда-то глубоко в лес.
Идти пришлось долго, только спустя полчаса они вышли к груде камней, сваленных под большой раскидистой сосной, пушистые ветки которой словно укрывали собой эти валуны. Туман почти истаивал возле дерева, и только тонкая струйка втягивалась куда-то между двух стоящих вертикально больших обломков скалы. Подойдя ближе, юноши увидели, что голубые искры словно проходят сквозь гладкую поверхность камня, выглядящего как монолитная дверь. Этот кусок стоял между двух других, которые они заметили ранее, но был словно углублен.
– На дверь похоже, – произнес Оуян.
– Ага, на огромную каменную дверь, – согласился с ним Цзинъи.
– Здесь какие-то символы высечены, но не разглядеть – слишком темно, света от тумана не хватает, – проговорил Сычжуй и принялся ощупывать центр каменной двери.
– Ну что там? Можешь прочитать? – нетерпеливо произнес А-Лин.
– Сейчас… Вход только для главной семьи… пропуск – лента… Ого! Наши ленты еще и пропусками могут служить в такие места! – ответил А-Юань.
– Мы из главной семьи, давайте зайдем! – вдохновленно воскликнул Цзинъи.
– Цзинъи, умерь свой пыл. Я не думаю, что в подобное место нам можно просто так входить, – остудил его пыл Сычжуй.
– А-Юань, мы только посмотрим и сразу обратно. Это ведь так интересно! – начал уговаривать его юноша.
– А как пройдут Цзинь Лин и Оуян? Они же даже не из нашего ордена, – произнес Сычжуй.
– Нуу… там же на ленту всё завязано, можно же перевязать ей наши руки, или просто, чтобы они взялись за нее… мне кажется будет достаточно, – предложил Цзинъи.
– Идея хорошая, но мы не застрянем в стене при таком способе? – спросил Цзычжэнь.
– Не думаю, – ответил Сычжуй.
– Тогда так и поступим! – и Цзинъи тут же начал снимать ленту с головы. Снял, повязал ее на запястье Цзинь Лина и свое. Заулыбался довольно, а А-Лин немного пораженно смотрел на его действия. Сычжуй же не стал развязывать ленту, а просто повернулся спиной к Оуяну.
– Возьми за край, этого будет достаточно, – произнес он. Пока Цзычжэнь о чем-то задумался, Цзинь Лин начал торопить всех.
  
– Сычжуй, пойдемте, – он протянул руку А-Юаню, а тот сжал его ладонь в своей. В это же время Цзинъи взял и прикоснулся рукой к стене с надписью о правилах входа. В едва заметной вспышке белого света все трое юношей исчезли и Оуян остался в одиночестве с вытянутой вперед рукой, которой он не успел ухватиться за ленту Сычжуя.