Неделимое (СИ)

Едва Сычжуй получил согласие Цзинь Лина, как ухватил его за руку и быстрым шагом повел в направлении своей комнаты, но А-Лин вдруг остановился.
– Что такое? – обернулся А-Юань. Если Цзинь Лин передумал, то значит, он не станет продолжать.
– Давай пойдем в другое место? – вдруг предложил А-Лин.
– Куда?
– Вэй Усянь разрешил нам посещать его пещеру в Облачных Глубинах. Он даже намекнул, что мы можем там пользоваться всем, что нам понадобится, – на последних словах Цзинь Лин покраснел. – Их с Ханьгуан-цзюнем сегодня вечером и завтра не будет, и нам никто не помешает, – уже прошептал А-Лин, даже немного стыдясь собственных слов. Считай, он прямым текстом предлагает Сычжую переспать.
  
– Еще лучше, – с кивком и довольным голосом ответил Сычжуй, – пошли к порталу, – и они торопливо поспешили в сторону цзинши его отца и Вэй Усяня, за которой имелся портальный круг, ведущий в логово Вэй Ина в Облачных Глубинах.
Ни Сычжуй, ни Цзинь Лин никогда не узнают, что у их поцелуев было два неожиданных свидетеля. Цзинь Чань, который успел увидеть, что А-Лин ломанулся прочь от Сычжуя, и поспешил вслед за ними, и Цзычжэнь, который немного поболтал со своей знакомой и пошел догонять Цзинь Лина, и тоже успел увидеть убегающих друзей и Чаня, который постоянно доставал А-Лина. Решив проследить за последним, он стал свидетелем выражения их чувств.
Цзинь Чань, увидев в полумраке беседки страстно целующихся Цзинь Лина и Лань Сычжуя, пораженно замер. Он, конечно, шутил по этому поводу, но в действительности не предполагал, что был прав. Эти двое… Юноша испытал чувство омерзения. Он презирал наследника клана и ненавидел Сычжуя за то, что тот – сын обрезанного рукава, которого почти все превозносят. Да что такого сделал этот Лань Ванцзи, что его несмотря ни на что одаривают такими почестями? И теперь эти двое облизывают друг друга… Мерзость… Цзинь Чань криво усмехнулся и прошептал: «Я всем расскажу, что наш наследник клана обрезанный рукав, а в Гусу Лань подобное поощряется… я растопчу вас всех». Едва он это прошептал, как его шею взяли в захват и передавили, воздух перестал поступать в легкие и Чань испуганно замер. Он не смог ощутить приближение врага, не сумел отреагировать… Оказался такой легкой добычей.
– Только попробуй хоть слово вякнуть об этом, и я тебя уничтожу, – услышал он знакомый голос Оуяна Цзычжэня. Ну да, тоже с ними со всеми шастает везде, как Чань мог про него забыть. – Поверь, я смогу это сделать. Мои друзья к тебе никакого отношения не имеют, будь добр и ты не лезь к ним. Я буду следить за тобой. Понял? Если понял меня – кивни, – голос Оуяна был наполнен странной давящей энергией, заставляющей подчиниться. Цзинь Чань почему-то сразу ощутил, что этот с виду простой парень действительно не станет с ним церемониться. Он кивнул как мог, насколько позволял это сделать захват, в котором Оуян продолжал его держать, и когда тот отпустил его шею, то едва отдышался и кинулся прочь подальше от него.
– Псих… – выдавил из себя Цзинь Чань, но оборачиваться и смотреть на Цзычжэня не стал. Лучше действительно от них всех держаться подальше.
========== 6. ==========
***
На шелковых красных простынях двое юношей смущенно снимали с себя легкие одежды. Совсем недавно они вышли из местной купальни, которая представляет из себя горячий источник в небольшой пещере, и на их тела были накинуты только белые халаты с вышивкой облаков, имеющиеся здесь с запасом. Хозяин этого места крайне предусмотрительный человек, и словно знал, что рано или поздно тут появятся такие неожиданные гости.
Цзинь Лин и Сычжуй безумно смущались, снимая с себя одежду. Усевшись друг перед другом на коленях, они не знали, с чего начать и как прикасаться друг к другу. Совсем недавно им казалось, что у них всё получится быстро, но, дойдя до этого столь долгожданного момента, они оба начали стесняться. Оба подготовились так, как их будто бы невзначай научил Вэй Усянь, нашли специальное масло в шкафу, но… куда-то подевалась вся смелость и пришла растерянность наряду со смущением.
– А-Лин, я могу быть снизу… – прошептал Сычжуй, опуская взгляд на свои руки, лежащие на коленях. Краска стыда залила его лицо.
– Я… я… тоже могу быть снизу… – столь же тихо произнес Цзинь Лин, покраснев в тон А-Юаню.
– Н-нет, давай я… ты же будешь потом злиться…
– Не буду, – вдруг твердо ответил А-Лин. – Если после всего я буду нормально себя чувствовать, то ты тоже позволишь мне войти в тебя. Ну или в следующий раз я буду сверху.
– Ты уверен? – с сомнением в глазах взглянул на него А-Юань.
– Да, – с кивком ответил Цзинь Лин, – а то мы так никогда не договоримся.
– Если будет неприятно или больно, то сразу останови меня. Ни в коем случае не терпи, – серьезно произнес Сычжуй. А-Лин кивнул в ответ, соглашаясь с условиями. Ох, не так А-Юань представлял себе их первый раз, но как уж получается. Отступать ни он сам, ни Цзинь Лин не намерены.
Сычжуй повалил Цзинь Лина на спину, а после и сам улегся рядом с ним. Притянул к себе, обнимая и увлекая в нежный поцелуй. Они уже множество раз целовались – украдкой, урывками, быстро прикасаясь к губам друг друга в темных закутках между домами, а иногда страстно и обжигающе, когда знали, что их точно никто не увидит. После всегда оставалось томление в теле и тяжесть в паху от нереализованных желаний, но этот поцелуй был размеренным, тягучим, таящим в себе обещание того, что совсем скоро их потаенные желания и фантазии станут реальностью. Неуверенные прикосновения обретали силу, наполнялись горячим желанием быть ближе, прижиматься теснее. Поцелуи полнились жадностью, становясь все глубже, требуя больше, а тела сплетались в жарких объятиях, заставляя дрожать от желания.
– Сычжуй, д-давай… попробуем… – сипло прошептал Цзинь Лин, с трудом отстраняясь от своего любимого. Он был на такой грани, что прикоснись сейчас А-Юань к его твердому естеству, то он излился бы моментально.
Сычжуй, окинув затуманенным желанием взглядом представшую перед ним картину, отрицательно мотнул головой.
– Как «нет»? – опешил А-Лин, но А-Юань вдруг раздвинул его бедра и разместился между его ног. Принялся выцеловывать внутреннюю сторону бедер, жадно касаясь нежной кожи и слегка прикусывая ее. В своей ласке он приближался к истекающему смазкой члену Цзинь Лина, а тот, не в силах противиться и настаивать на чем-то ином, откинулся на шелковые подушки и отдался полностью во власть этим новым ощущениям. Стоило А-Юаню прикоснуться губами к естеству А-Лина, как тот не выдержал – застонал особенно громко и подался вперед, требуя более ощутимой ласки. Конечно, Сычжуй и не думал ему в этом отказывать – он вобрал в рот плоть своего возлюбленного, остановился на несколько мгновений, привыкая к такому странному чувству, ведь для него подобный опыт был тоже впервые и не хотелось как-то навредить Цзинь Лину. Вспоминая о недавно прочитанном про подобные ласки, слегка сжал губы и языком прикоснулся к чувствительной головке члена, а ладонью обхватил нижнюю его часть. Сычжуй сделал всего несколько скользящих движений, как в его рот ударила вязкая теплая жидкость, а Цзинь Лин застонал и задрожал.
– А-Юань… – с выдохом прошептал он.
– А-Лин, я попробовал тебя на вкус… ты вкусный… – глубоким голосом произнес Сычжуй и, утерев влажные губы, наклонился над Цзинь Лином и принялся целовать его живот. – Твое тело такое сладкое… такое нежное… – начал он шептать, прикасаясь губами к твердому прессу, поднимаясь поцелуями к соскам, слегка прикусывая их и облизывая. Ладонями обнимал тонкую талию, сжимая ее, и горел от желания войти в это прекрасное тело, ощутить то, что еще неведомо ни одному из них. С трудом оторвавшись от А-Лина, он потянулся к заранее подготовленному флакону, в котором было масло, как им давно объяснили, необходимое для совершения желанного действия. – А-Лин, я могу? – спросил Сычжуй дрожащим от желания голосом. Блестящие глаза Цзинь Лина, его прикушенная нижняя губа и кивок вкупе с последующей до безумия развратной улыбкой позволили А-Юаню выдохнуть и приступить к тому, что вскоре станет естественным процессом, а сейчас было сильно волнительной процедурой. Налив себе в ладошку немного приятно пахнущего масла, Сычжуй убрал бутылочку и обмакнул в него пальцы. Почти прозрачная жидкость с легким янтарным отливом мягко обволакивала пальцы и позволяла им легко скользить – он потер их между собой, а после, обмакнув еще раз, взглянул на Цзинь Лина и, не увидев неприятия или испуга, нежно прикоснулся к его телу в столь интимном месте, что даже не верилось, что ему это позволено.