Ложка дёгтя (СИ)

— Ну, у них там какие-то заморочки про чистоту крови и девичью честь –буркнул парень.
Я посмотрел на эльфийку, внимательно слушавшую лектора, и мне вдруг стало её жалко.
— Бедненькая. С такой заботой она и парня своего не встретит.
— Кто бедненькая? –парень проследил мой взгляд и засмеялся — Бедненькая!!! –он вдруг заржал в полный голос, сквозь смех повторяя — Бед-нень-кая –и ржал всё сильнее.
  
На нас стали оборачиваться, и даже лектор обратил на нас внимание.
— Господа студенты, прошу вести себя прилично!
Парень встал и прерывающимся голосом попросил.
— Господин магистр, можно я выйду?
Лектор смотрел грозно, но парень вздрагивал от сдерживаемого смеха, и лектор смилостивился.
— Да, можно.
Парень сгрёб свои тетрадки и чуть не бегом бросился к выходу из аудитории. Стоило дверям закрыться, как в коридоре раздался уже не сдерживаемый хохот.
Теперь взгляды всего потока устремились на меня. Вот никогда не был стеснительным, но сейчас покраснел от излишнего внимания. И главное, совершенно не понимал — что я сказал такого смешного, что парень чуть не давился от смеха⁈
Остаток лекции прошёл спокойно, но после звонка я выходил последним, чтобы даже случайно ни с кем не столкнуться. Подошёл к двери, и тут дорогу мне заступила эльфийка. Грозная такая, сердитая.
— Я требую объяснений!
Вот только новых разборок мне не хватало!
— Я с удовольствие расскажу всё что пожелаете, только что конкретно вы хотите услышать?
Эльфийка нахмурилась.
— Девочки сказали, что вы почти всё время смотрели на меня, а потом этот… стал неприлично смеяться. Вы смеялись надо мной?
Я смутился.
— Честно говоря, я не знаю. Я рассказал о нашей встрече, а тот парень объяснил, что вас здесь очень строго охраняют.
— И это стало поводом для его смеха?
Я совсем смутился и, кажется, начал краснеть.
— Ну, я сказал, что вы бедненькая, и с такой заботой никогда не сможете познакомиться со своим парнем. А после этого сосед и стал смеяться.
В глазах эльфийки недоумение, потом удивление. Дальше могло быть что угодно, вплоть до криков, чтобы я не лез не в своё дело, но девушка вдруг улыбнулась.
— А ты, значит, меня пожалел? –и взгляд такой ироничный, что я вообще не знал куда глаза девать.
— Желания оскорбить точно не было –твёрдо сказал я.
Девчонка разглядывала меня, словно решая что со мной делать, но, наконец, снисходительно бросила.
— Ладно, сегодня ты прощён, но следующий раз будь осторожен в своих словах.
Идя по коридору, Лариэль не знала как ей реагировать на короткий разговор с непонятным парнем. То ли гневаться, то ли смеяться. Её, принцессу крови старшей ветви дома Ивы, пожалел какой-то человечишка! Человечишка с грязными слипшимися волосами. Человечишка, от которого несло поношенными потными носками! Отец бы точно был в гневе, а хранители традиций и вовсе потребовали смерти наглеца, посмевшего высказать своё идиотское суждение о вековых традициях эльфов. С другой стороны…
Подходя к небольшому фонтану, у которого была назначена встреча, девушка и вовсе стала задумчивой. Проклятый фонтан! Отец отпустил её на учёбу с одним категорическим условием — в Академию поедут ещё трое парней (дальних родственников), чтобы при необходимости защитить её честь, и каждый день после занятий она обязана приходить к этому фонтану и говорить, что её никто не обидел. А если не придёт, то посольство эльфов, расположенное в столице, сочтёт это нападением и немедленно устроит дипломатический скандал.
Сначала она воспринимала это как должное, но, проучившись год, уже не была в этом уверена. С учёбой проблем не было, в отношениях с другими девочками тоже всё было нормально, а вот с парнями отношения не складывались. Вернее, их вообще не было. Стоило какому-нибудь парню заговорить с ней, и в тот же вечер (или на следующий день) её охрана избивала нового знакомого. В первые месяцы учёбы желающих познакомиться и в самом деле было слишком много. Ей, выросшей в заботе и неге дворца, когда с неё сдували пылинки и выполняли любой каприз, было трудно общаться с парнями, не понимавшим слова «нет», и грубые действия охраны воспринимались как спасение. Число ухажёров быстро сократилось, и она об этом уже не задумывалась, воспринимая как должное.
Но сейчас, после перехода на второй курс и слов парня, её спокойная жизнь без какой-либо надежды даже на простой разговор с парнями, воспринималась совершенно по-другому. Девочки и парни перезнакомились, некоторые даже ходили в обнимку и целовались вечерами в беседках, а вокруг неё словно стена. Стоило подойти к какой-нибудь компании, как парни старались под благовидным предлогом уйти, а вслед за ними и девочки. Будь это дома, она бы даже не обратила на это внимания (подумаешь, человечки), но теперь, после слов странного парня, она вдруг почувствовала себя обделённой, отвергнутой всеми. Знакомство с человеческими мужчинами не может иметь продолжения в принципе, но ей не хватает самого обычного общения. Просто общения, и странный парень понял это с одного взгляда. И даже пожалел её. Интересно, вдруг подумала Лариэль, а кто он по крови? А вдруг у него есть хоть капелька эльфийской крови, и она сможет, не уронив достоинства, просто общаться? Если этого парня помыть, приодеть, подарить ему несколько флаконов с эльфийскими духами, то может он будет не такой неприятный? И смущался он так естественно и мило…
Из задумчивости девушку вывело появление троицы её охраны. Как всегда самодовольные, спесивые, одетые по последней имперской моде. Вот у них точно нет проблемы с общением. Наоборот, приходится даже отбиваться от излишнего внимания девушек. Даже с её факультета целителей несколько девочек просили познакомить с этими «симпатичными мальчиками» (те учились на факультете земли).
Охрана была из младших ветвей, поэтому, подойдя, эльфы церемонно, по всем правилам приветствовали её, принцессу старшей ветви. Но учёба в Академии портит даже эльфов — едва закончив приветствие, старший из трёх, Деренмиаль, сразу спросил.
— Как прошёл день, госпожа принцесса? Никто не приставал, никаких неприятностей не было?
— А вот не знаю, неприятность это или нет –задумчиво произнесла Лариэль, и эльфы сразу насторожились.
— Госпожа расскажет нам? –осторожно спросил Деренмиаль.
— Расскажу, обязательно расскажу — Лариэль вдруг стала интересна возможная реакция её охраны — Сегодня один из парней на лекции сказал, что я — «Бедненькая».
Эльфы переглянулись.
— И что это означало? И в связи с чем это было сказано?
— Это было сказано в связи с тем, что я не могу общаться с обычными парнями-людьми! –язвительно ответила Лариэль — Меня жалеют, что я лишена общения и живу в Академии как в одиночной тюрьме!
Напрягшийся было Деренмиаль сразу повеселел.
— Ну о чём вы говорите, госпожа принцесса! Вы вольны делать всё что только пожелаете! Если мы что и делаем с человечками, то это продиктовано исключительно заботой о сохранении вашей чести.
Сказал и тут же пожалел — на лице Лариэль появилось выражение надменности, а в голосе появились вкрадчивые нотки.
— И с каких это пор младшая ветвь стала решать что достойно моей чести, а что нет⁈
За подобное прегрешение можно было запросто лишиться головы, и Деренмиаль склонился в низком поклоне.
— Я никогда бы не осмелился даже думать о подобном, но у меня ясный приказ вашего отца — защищать вас от навязчивого внимания мужчин в Академии.
— И кто определяет степень этой «навязчивости», после которой нужно принимать меры? Мой отец или вы на своё усмотрение?
  
— Ну… -стушевался эльф — Наши мысли только о вашем благополучии, госпожа принцесса.
Это стало последней каплей. Младшая ветвь решает с кем ей разговаривать, а с кем нет! Девушка в раздражении сжала губы.
— Слушайте мой прямой приказ! С этого мгновения вы не тронете ни одного парня, заговорившего со мной, пока я прямо не пожалуюсь на него!