Академия Кутха. Во сне и наяву

С третьего ряда поднялся Пеки, высокий, узконосый парень, один из прихвостней идеальных:
– По какому принципу будет идти отбор семерых?
– По силе и успеваемости, – поднял два пальца вверх преподаватель. – На шестом острове уже как тринадцать лет возвращается жизнь, и, чтобы ускорить восстановление, ежегодно самые сильные одаренные отправляются на него.
– То есть вы отберете самых сильных одаренных и подпитаете ими остров? – рассуждал Пеки. – Нам это зачем?
  
– Вы можете не переживать, только лучшие из лучших попадут в число практикантов, – не повел и бровью Ван Ривьян. – К тому же посетить шестой остров просто так не получится, вашу кандидатуру лично должен одобрить Совет. Следовательно, практика – это уникальный шанс для каждого из вас побывать там. Вместе мы осмотрим остров, опишем произошедшие изменения и, конечно, вернем часть энергии природе, которая даровала ее нам.
Ван Ривьян с энтузиазмом описывал практику, отмечая ее преимущества, и всем сразу же захотелось попасть в эту семерку счастливчиков.
– Тогда запишите меня, – попросил Пеки.
– Как быстро меняются ваши предпочтения, – покачал головой Ван Ривьян. – Практика на шестом острове – это поощрение, которое нужно заслужить. Что же, вернемся к насущным делам и посмотрим, много ли вы забыли за время каникул. – Ван Ривьян прошел на середину аудитории и сделал пас, створки платяного шкафа отворились, и к преподавателю устремилась клетка с глиняной ящерицей в окружении белых бусин. – Совещаемся, пробуем, учимся на ошибках. К концу занятия у каждого должна быть бусина, а предвестница смерти должна остаться целой и невредимой. Аудитория тоже, – сказал он и поставил клетку на свой стол. – Прикосновение, как и укус ящерицы, не опасно, но если первое полностью безобидно, то второе может обездвижить минут так на десять. – Ван Ривьян одарил нас улыбкой-оскалом и скрылся за дверью позади стола, пожелав напоследок удачи.
– Нормальное начало учебного года, – негодовал Грон. – У кого какие идеи?
– Пускай Милгын идет первая, защитнице ущемленных дорога, – изящно взмахнула рукой Олуа, одна из идеальных, которая попадала в категорию «подруг Хелены», и ткнула в меня тонким пальчиком.
– Согласен, – взвизгнул Пеки, с обожанием взирая на идеальную. – Милгын у нас не просто заступница, она дочь Кутха, – разошелся Пеки, отчего его и без того покрытые прыщами щеки стали красными.
– Идеальные, как обычно, хотят отсидеться в стороне? – насупилась Карни. – Давайте, раз вы такие сильные, достаньте по бусине!
Если бы у меня не было эфира, я бы до сих пор считала ее дочерью Кутха, настолько она была похожа на хищницу.
– Не сомневайся, мы достанем, – встала из-за стола очередная идеальная, Фена, из той же категории «подруг Хелены», и выпятила пышную грудь.
– Уверен, мы будем первыми, – высказался ее парень, Рамс.
– Милгын, ты принимаешь вызов? – не унималась Фена.
– Я не собираюсь соревноваться. Лучше объединим усилия и быстрее покончим с заданием, – сдерживала себя я.
– Так дочь Кутха боится проиграть? – противно захихикал Пеки. – Как была бездарной выскочкой, так и осталась.
– И никакие дополнительные занятия не сделают тебя сильной, гамык-явал [4]! – ехидничала Фена.
– Кого ты там собралась защищать, если ты даже за себя постоять не можешь? – гневно высказалась Олуа.
Ее выпад заставил меня вспомнить о гибели пиявки, которого я не смогла спасти. Карандаш в руках треснул и разломился надвое. Внутри бурлила энергия, но я сдерживала всплеск. Невероятных усилий стоило не снести с ног этих нахалов.
– Милгын, глаза, – дотронулась до руки Люнея. – Ты собираешься подпалить всех?
– Когда вы уже поймете, выскочкам не место в Академии, – хихикал Пеки.
Я медленно поднялась из-за стола и направилась к клетке:
– Мы достанем эти бусины.
Грон, Карни и Люнея последовали за мной. Вслед за ними поднялись и другие ребята, кого идеальные с прихвостнями относили к никчемным – то есть чуть меньше половины группы.
– Вы собираетесь этой жалкой кучкой опередить нас? – надменно ухмылялась Фена.
– Будем тянуть по очереди, – ответила я, не поворачивая головы к сгруппировавшимся идеальным с прихвостнями. – Кинем жребий?
– Не стоит, тяните первыми, – скривилась Олуа. – Тем сладостней будет ваше поражение.
Мы не стали перечить, а сразу перешли к действию.
– Есть идеи? – пропищала худенькая Стела.
– Это необычная глиняная ящерица, обычные не обездвиживают, – задумчиво выдал Грон.
– Необычная, но типичная. Среди предвестников смерти данные особи считаются наиболее ценными, – заученно пробубнила Стела.
– Ван Ривьян любит усложнить задачу, – согласилась я с ней.
– Может, это? – поддался к клетке Грон. – Тоже попробуем ее усыпить?
– Интересно, как? – слегка задела клетку Карни, ящерица тут же зашипела на нее. – Напоить ее отваром? Так его еще приготовить надо. Времени не хватит, и негде здесь.
– Ван Ривьян не упоминал, что нам нужно достать именно руками, – сказала Лика и вынула из волос палочки, удерживающие высокую шишку.
– Это идея, – воодушевились ребята и уступили место возле клетки длинноногой одногруппнице с палочками, плотно встав позади нее и закрыв обзор идеальным с прихвостнями.
– Время идет, – напомнил Рамс.
– Вы собираетесь доставать бусины или только и умеете, как языками чесать? – возмутилась Фена, привстав на цыпочках.
– Тихо, – цыкнул на нее кто-то из нашей группы.
Лика, дрожа, открыла клетку и медленно засунула внутрь палочки, даже сжала ими одну из бусин, но в этот момент ящерица прыгнула к палкам и перекусила одну из них.
– Острые зубки, – дернулась Лика.
– Жуть жуткая, – протянул Горн, отступив от клетки и убрав руки за спину.
– Она не на десять минут обездвижит, а палец откусит, – страдальчески промолвила Люнея.
– Ну и? – с любопытством спросил Пеки, наблюдавший наше отступление от клетки.
– Ваша очередь, – любезно улыбнулась я идеальным с прихвостнями и уже тише обратилась к ребятам. – Нам нужно подумать.
Мы отошли в правую половину аудитории. Теперь идеальные с прихвостнями окружили клетку, а мы наблюдали за ними издалека.
– Ван Ривьян не зря упомянул, что это проверка наших знаний, – разумно заметила Карни и достала из сумки тетради. – Прошлогодние конспекты.
– Зачем ты таскаешь их с собой? – удивился Зувир и протянул руки-лапища к тетрадям.
– Затем и таскаю. – Карни невозмутимо хлопнула по ручище Зувира. – Вспоминаем все, что мы учили о глиняных ящерицах.
– И о подавлении низших, – пискнула Стела.
– Верно, – похвалила ее Карни и протянула одну из тетрадей.
Карни, Люнея и Стела листали страницы, другие углубились в учебники, кто-то перешептывался между собой, вспоминая материал, Грон задумчиво тер переносицу, наблюдая за нами, а я, нахмурившись, записывала все поступающие предложения.
– Не понимаю, мы изучали защиту и уничтожение, но о том, как сделать так, чтобы предвестница смерти просто не трогала нас, ничего нет, – нервно захлопнула Карни тетрадь. – И вообще, во время битвы мы должны защищаться, а не заниматься их усыплением! Запиши еще идею, – серьезно посмотрела она на меня, – пока ящерица кусает одного, другой опустошает клетку.
– Оставим этот вариант на крайний случай, – ответила я, но пометку сделала.
Когда с идеями было покончено, Грон заглянул в записи:
– Что-то из них точно должно сработать. Четырнадцать пунктов – нехило, – присвистнул он.
– По десять минут на каждую пробу до конца пары, если исключить этих, – махнула Карни в сторону соперников.
  
– У них тоже ничего не вышло, – воодушевился Зувир, когда идеальные с прихвостнями отошли от клетки и уединились в левой стороне аудитории.
– Никчемные, ваша очередь, – сказала Олуа, делая приглашающий жест. – Или вы уже сдались?
– Как они бесят! – сжала кулачки Люнея и ломанулась вперед.