Академия Кутха. Во сне и наяву

– Полегче! – пихнула Карни Грона и посмотрела на меня, прикусив губу. – Слушай, а правда, быстро выходит?
– Или ты реально не пробовала? – скептически посмотрел на меня Кром.
– Пробовала, но не вышло… больше не пыталась, – пожала я плечами. Не хотелось грузить всех переживаниями, ведь перед тем как сменить ипостась, я вижу белую вспышку, забравшую пиявку, и выпадаю из оборота. К тому же и про пиявку друзья не знали, а рассказывать им сейчас – момент неподходящий. – Давайте о чем-нибудь другом…
  
– Готовы к очередному году жаришки? – быстро нашелся Грон. – Со стадиона и корпуса смены ипостаси точно вылазить не будем.
– Не люблю я все эти упражнения! – печально протянула Люнея.
– Милая, как ты без стоек Преображения творить будешь? – спросил Грон, умиленно сложив ладошки у груди.
– Вот так и буду, – отвернулась она и заметила приближающиеся новые колеса. – Мы поедем с девочками, а вы отдельно.
– Но я так по тебе соскучился, – протянул Грон. – Не хочу с тобой расставаться ни на минуту! Твои Преображения самые прекрасные, талантливые, яркие… Ну самые-самые!
– Остановись, – строго сказала Люнея, но уголки ее губ приподнялись. – Хорошо, поедем вместе.
В подошедшие колеса мы расселись группами: я, как и год назад, вместе с Кромом и Клерой, а в соседних колесах – Люнея, Грон и Карни.
Клера сверлила меня взглядом, а когда Кром высунулся в окно, склонилась ко мне:
– Ты тоже изменилась.
– Изменилась? – удивилась я, не замечая за собой никаких перемен. – Ты вроде тоже. Или мы просто давно друг друга не видели.
– Не, точно изменилась, – кивнула она. – Я бы тебе еще на корабле сказала, но как-то разговор не заходил. Ну и ты не особо любишь говорить о своей внешности, хотя зря… – сделала она паузу, подбирая слова. – Ты стала такой выразительной.
– Это как?
– Как-как, – потерла она переносицу. – Как-то все гармонично, что ли… Глаза светятся… Если раньше ты казалась болезненной, то сейчас словно выздоровела, – вздохнула она и развела руки.
– Вы о чем? – заинтересовался Кром.
– Да так, обсуждаем предстоящую учебу, – елейно пропела Клера брату.
– О да, наконец-то я исследую глубины Единого океана. – Кром бросил мечтательный взгляд на оставленную позади пристань. – Скорее бы практика. А ты, кстати, все так же боишься высоты?
– Так же, – поджала я губы. – Все каникулы по настоянию отца провела в шпиле часовой башни. Ветер завывает, от холода зубы сводит, а он: «Смотри вниз, видишь, как красиво…» В общем, ничего не вышло.
– Жуть, – передернул плечами Кром.
– Ваш отец… его отпустили? – осторожно спросила я.
– Да, – радостно ответил Кром и обнял сестру. – Крен Рубен лично приехал, проследил.
– Даже стыдно, что мы его тогда невзлюбили, – сказала Клера.
– Мы его тогда все невзлюбили. Подход у него жесткий. Как вспомню эти допросы с Гернером в управе благополучия… – передернуло меня.
– Не вспоминай, – дотронулся до моей руки Кром. – Все в прошлом.
– Надеюсь. – Я попыталась улыбнуться, но вышло криво.
– Вы выходите? – послышался крик Люнеи снаружи. Оказывается, мы уже несколько минут сидим в стоящих колесах у ворот Академии.
– Выходим! – ответили мы хором.
Двор Академии пестрил красками, студентами, преподавателями и летающими предметами. Студенты сновали туда-сюда, создавая заторы. Со всех сторон разносились голоса, сливающиеся в единый гул. Не останавливаясь, мы сразу последовали в общежития, в пустующие комнаты, закрепленные за нами на весь период обучения.
– Встречаемся через тридцать минут? – предложил Кром.
– И не забывайте мантии, а то нас не отличат от первокурсников, – прокричала Люнея, перекрывая стоящий гомон.
Разбойник, заприметив Хрумика, спрыгнул с плеч и затрусил за ним в сторону леса.
«Хелена здесь», – констатировала я очевидное. В какой-то степени мне на каникулах даже не хватало наших привычных перепалок, предающих заряд бодрости. Хотя… с этой задачей замечательно справлялись братья.
– Не, ну с вами все понятно, а вот нас точно не спутают с этим потоком щупленьких новобранцев, – выпятил грудь Кром.
– Жирок с боков сначала сгони, – поддела Клера брата. – Вот чаще бы выходил со мной на утреннюю пробежку, тогда бы точно не спутали, а так…
Кром пошел пятнами, а Клера вовремя ретировалась, повернув направо.
– Да не парься, быстро скинешь, – утешительно положил Грон руку на плечо Крому.
– Что?! – окончательно взревел Кром, покрываясь красными пятнами.
– Мальчики, вы прекрасны, – игриво захлопала глазками Люнея и потянула Грона в общежитие. – Напоминаю, встречаемся через тридцать минут.
– До встречи, – повернул Кром налево.
Я, Люнея, Грон и Карни шагнули внутрь общежития, холл которого был завален горой вещей, а посреди нее сидела группа первокурсников. Как мы это поняли? Вид у них был ошарашенным, а лица незнакомыми.
– Мэй, Теонола, – поздоровались мы.
– Амто, мей, тумгуутую [2]! – ответила она, оторвавшись от тетради. – Не толпитесь, идите к себе. Настоятельно приказываю правила повторить!
– Повторим, – заверил Грон, пропуская нас на лестницу.
– Знаю, как вы повторяете, – тяжко вздохнула Теонола, покачивая головой, и выдала стоящей группе ключи, а следом протянула им тетрадь для подписи. – Мне в этом году как раз помощник… – сказала она и с прикидкой посмотрела на меня с Карни и Люнеей, – или помощница нужны.
– И вам хорошего дня, – поспешила унести ноги Карни. Мы последовали ее примеру и быстро побежали по лестнице вверх.
Распахнув дверь комнаты, я шагнула за порог:
– Мэй, Хелена. Обнимать не стану, если только сама не попросишь.
– Не переселили? – протянула соседка, которая в этот момент причесывалась у зеркала.
– Не дождешься, – ответила я и прошла на свою половину комнаты.
– Слышала, всех членов Логова прикрыли.
– Надеюсь, это так.
– А ты у нас теперь звезда, – ухмыльнулась Хелена и послала ко мне газету, лежащую на покрывале ее кровати. – На. Третья страница.
Под заголовком «Чего хочет дочь Кутха?» красовался мой портрет, а ниже автор статьи, представившийся как Мэлтумгытум [3], во всех подробностях выставлял меня защитницей выскочек и слабоодаренных, чьи права ущемляют.
– Щавель кисленький! Я не давала никакого интервью, – сказала я и вернула газету Хелене. – Многие этому верят?
– Достаточно, чтобы всколыхнуть волну интереса, – лучезарно улыбнулась Хелена.
– Но я не собираюсь защищать ни чьи права!
– И при этом ты продолжаешь открыто выказывать неприязнь к идеальным, – сказала Хелена и отложила расческу в сторону. – Или за время каникул что-то изменилось?
– Разве вы перестали воротить носы? – Я скептически посмотрела на соседку и прошла к шкафу. – Мы можем все исправить.
– Интересно… – с любопытством привстала Хелена.
– Готова появиться за обедом под ручку? – лучезарно улыбнулась я ей в ответ.
– Слава Кутху, я еще не выжила из ума, – закатила Хелена глаза, расправляя невидимые складки на безупречной мантии. – Кто-то и вовсе не верит в тебя… точнее, в существование дочери Кутха. С поимкой членов Логова молва о тебе хоть и не утихала, но явно уменьшилась. Не давай лишних поводов, и все быстро забудут про эту статью.
– Если автор не опубликует новую, – отметила я, направляясь в ванную. – Зачем он это делает? Может, это член Логова?
Хелена пожала плечами:
– Возможно. Идеальные не стали бы писать подобное. В общем, если этот «дружок» опубликует новую, обратись к Крену Рубену. Уверена, он сможет угомонить этих писак.
  
– Обязательно воспользуюсь советом, – фыркнула я и поспешила освежиться с дороги. До встречи с друзьями оставалось совсем немного времени.
– Куда торопишься? – спросила Хелена, когда я вышла из ванной.
– В библиотеку, а ты ходила?
– В отличие от некоторых, я заехала еще вчера. Поэтому, да – в библиотеку сходила и мерки на новую форму подала.