Жнец. Книга седьмая (СИ)

— То бишь тебе никто не протянул руку помощи, когда ты в этом нуждалась? — ощутив небывалое опустошение, спросил я. — Даже тот же Романов, который меня, собственно говоря, чуть и не убил. Неужели он никак не повлиял на то, что наш молодой Род начали разрывать, как шакалы, после того что я сделал для государства и его семьи в частности? Златовы? Грошевы? Донские, в конце-то концов? Никто? — неожиданно для самого себя я осознал, что мой голос дрожит от собственного бессилия и такой несправедливости этого, сука, мира.
  
— Романовым пришлось отступить ввиду давления со стороны старых Родов. Определенные личности выкрутили все так, что ты оказался преступником, ворвавшимся в купол с известной одному тебе целью. Их слова сразу поддержали их вассалы и Рода-союзники. Буквально несколько дней и наш Род практически постигла та же участь, что и Беловых совершенно невзирая на твои былые заслуги. Старший сын Романовых силой не пустил своих братьев и сестер нам на помощь, хоть те и рвались, ввиду возможных политических проблем. Увы, но это тебе можно было творить, что захочется, не обращая внимания на мнение окружающих, в отличие от императорской семьи. Однако стоит отметить, что на счета нашего Рода пришла весомая денежная сумма, которая позволила нам отстроить поместье. Могу предположить, что это Михаил постарался откупиться, но разве это прощает совершенный им поступок? — развела руками Наташа. — Затем пришла война, Саша. Французы разошлись не на шутку, и аристократам пришлось в ней участвовать. Златовы и Грошевы не такие крупные Рода, чтобы отправить только своих людей, закрыв свою обязанность, как это сделали те, кто приехал сегодня со своим мерзким предложением к нам, — судя по тому, что лицо у Наташи было каменным, все эмоции она уже из себя выдавила за прошедший год и могла спокойно обсуждать эту тему. — Игорь Владимирович исцелил твое тело, но сами Донские еще не восстановили былое могущество, каким оно было до исчезновения князя. Поэтому он не смог протянуть нам руку помощи, — Наташа все говорила и говорила, а я слушал и закипал. — Забавно, что мы пошли практически по такому же пути, не так ли? Стоило главе Рода впасть в кому, как все рухнуло. Так не должно быть, Саша, поэтому я поклялась стать сильнее. И я стала! Но не настолько, чтобы иметь возможность противостоять двум сильным Родам в одиночку.
— Теперь ты не одна, Наташа, — сдерживая злобу на весь мир, проникновенно произнес я. — Я вернулся. И не таким, каким был прежде. Отныне я не буду скупиться возможностями усилить нас во благо империи. Я перешагнул ту границу, из-за которой меня чуть не убили, и теперь наш Род стоит на первом месте, а те, кого это не устроит, могут смело идти на хер!
* * *
Кузнецов Виталий Федорович сидел на кровати в своей комнате и невидящим взглядом смотрел в стену. Он не мог до сих пор понять, как его жизнь сделала такой кульбит всего лишь из-за того, что один человек пострадал во время спасения своей сестры.
Но бывший бойрук не жалел о своем решении стать вассалом молодого Рода Новиковых. Нет, он жалел о том, что не имел достаточной силы для того, чтобы помочь Наташе разобраться с последствиями комы ее брата. Это сильно било по морали немолодого мужчины, но он старался не показывать этого никому, кроме самого себя.
После стычки с двумя графскими Родами он остался подле Натальи, дабы помогать ей советом в столь трудное время.
«Только советом помогать и остается. В боевом плане я уже никакой, — касаясь того места на груди, где должен быть источник, думал мужчина. — Сколько осталось времени до ключевого момента, когда поврежденный источник отравит мое тело настолько, что я не смогу самостоятельно передвигаться? Надеюсь, к этому моменту Наташа окажется достаточно самостоятельной или Александр наконец придет в себя.»
Взглянув на трость в своей руке, Виталий Федорович сжал ее в бессилии. Даже сейчас его прогнали, как жалкого щенка, а он никак не смог ответить. Ему пришлось оставить Наташу наедине с двумя графами, для которых честь — это просто слово.
Кузнецов знал о Курчатове и Сахарове не понаслышке. Их Рода славятся своими военными разработками. Большинство боевых костюмов, используемых в малых странах за рубежом, является детищем их совместной работы. Причем разработки настолько хороши, что те, кому они их поставляют, довольствуются устаревшими образцами, скупая их за огромные деньги. Что говорить об иностранцах, когда друг Кузнецова, Зубинин, также пользовался боевым костюмом производства Сахаровых и Курчатовых.
Также Сахаровы известны своими видами наземной военной техники, как и Курчатовы — стрелковым оружием, что при правильном использовании может поразить даже Одаренного высокого ранга. Два этих Рода делают поставки даже имперской армии, но это скорее обязательство, а не возможность. Но все еще благодаря этому что Курчатовы, что Сахаровы имеют серьезный политический вес, и Род Новиковых, который остался без своего главы, стал для них не более чем кратковременным развлечением с получением территории в столице в качестве бонуса.
Поэтому стоит кому-нибудь выдающемуся придумать что-то новое в сферах, которые как-либо пересекаются с делами двух графских Родов, как их тут же либо нанимают к себе на работу, либо угрожают, а потом нанимают. Не любят они здоровой конкуренции, придерживаясь принципа монополии.
Негромкий стук в дверь, вырвал Кузнецова из задумчивости. Поднявшись с кровати и оперевшись на трость, мужчина подошел к двери и обнаружил там Наталью, глаза которой говорили о том, что девушка совсем недавно плакала.
— Что эти ублюдки, — выплюнул это слово бывший бойрук, — потребовали на этот раз?
— Это не имеет значения, Виталий Федорович. Все уже решено, — робко улыбнулась девушка. — Пройдёмте в кабинет. Есть к вам разговор, — проговорила Наталья и, не дожидаясь какого-либо ответа, направилась вдаль по коридору.
Сжав зубы, Кузнецов поковылял за ней. Возле двери, ведущей в кабинет главы Рода, девушка внезапно остановилась и сказала, что дальше мужчина пойдет один, после чего сразу удалилась.
Совершенно не понимая, что происходит, Виталий Федорович, пожав плечами, на всякий случай постучал об косяк двери и вошел внутрь. Там он увидел стоящего возле книжного шкафа молодого парня с длинными белыми волосами, одетого в спортивный костюм. Не веря своим глазам, мужчина таращился на пришедшего в себя Александра, который, поставив книгу обратно на полку шкафа, произнес:
— Вы смогли привезти книги из своей подсобки школьного спортзала, Виталий Федорович, — улыбнулся парень. — Как вам это удалось?
— У меня было одноразовое пространственное колечко, вот и прибрал с собой ещё тогда, как в бар перебрался, — честно отвечал Кузнецов. — Распаковал только здесь. Подумал, что тебе будет приятно увидеть эти книги в своем кабинете, когда ты очнешься, Саша.
— Вы правы. Я рад, что сохранилось что-то, что напоминает о том беззаботном времени, — кивнул Александр. — Прошу, Виталий Федорович, присядем, — он указал на одиноко стоявший небольшой диван у камина.
Как только они оба присели, Александр сразу продолжил:
— Наташа вкратце обрисовала мне то положение, в котором оказался мой Род.
— Извини, Саша, но не смогли мы тягаться с двумя графами без тебя, — опустив глаза в пол, повинился Кузнецов.
— Я вас не виню, Виталий Федорович, — ответил парень. — Мы еще вернем то, что наше по праву.
— Боюсь, в этом я тебе не помощник. Мой источник поврежден, — грустно усмехнулся мужчина, постучав себя по ноге. — А это последствия.
— Это уже моя забота, — заявил Александр.
— Что ты имеешь в виду?
— Приготовьтесь, Виталий Федорович, будет немного больно, — произнес парень, после чего в его глазах вспыхнули молнии, и он нанес точечный удар в область на груди Кузнецова, где находится источник, отчего последний ненадолго потерял сознание.
Когда мужчина пришел в себя, парень уже сидел в кресле главы Рода и попивал горячий чай.