У любви семь жизней (СИ)

Мужчина молча слушал, насмешливо и с каким-то недоверием заглядывал в лицо, при этом крепко держал за локоть и вёл к цели. Темп движения после того, как Таня исчезла из вида, заметно снизился. Пока мчались по улице не было возможности как следует рассмотреть и оценить, насколько он сердит. А в том, что Давид решил разозлить Татьяну и специально устроил некрасивую сцену с бегством, не было никаких сомнений. Можно только догадываться о степени гнева поклонника подруги. Видимо, настолько распсиховался на шаловливую Мишкину, что решил хорошенько проучить, сделав вид, что увлёкся Светловой. Немного позавидовала — надо же какие мексиканские страсти вызвала Таня!
В машине с опаской покосилась на спутника, ожидая увидеть сдерживаемую ярость, но с недоумением обнаружила, что Давид не выглядит расстроенным и удручённым, как следовало из его странного поступка. Или очень хорошо владеет собой и искусно скрывает чувства? Наоборот, у него был очень довольный и умиротворённый вид. Мужчина с доброй полуулыбкой наблюдал за тем, как она копошится, стряхивает налипший на сапоги снег, расправляет широкие складки пальто и неловко усаживается на соседнем сидении.
— Почему Вы так сделали, — в лоб спросила Маркова. — Ревнуете Таню?
Тот окинул девушку внимательным взглядом, в котором мелькнуло недоумение. Скривился и спокойно поинтересовался:
— Почему я должен ревновать? Она — не моя женщина. У меня с ней нет и не было никаких отношений. Мы просто знакомые. Она тебе что-то другое говорила?
Теперь удивилась и задумалась Лера. Неопределённо промычала. Не хотелось ставить подругу в неловкое положение — та утверждала, что с Давидом у них страстный роман и даже была постельная близость. Кто-то из них врёт… Это не её дело, пусть разбираются сами. Но то, что мужчина отрицает связь с подругой, почему-то обрадовало. Он крутил руль, вёз её в сторону дома, они легко и весело болтали.
— Спасибо Вам за то, что спасли от Сергея, — вспомнила, что всё ещё не поблагодарила своего защитника Лера.
— Испугалась? — с сочувствием полюбопытствовал водитель.
— Нет… Не очень, — беспечно провозгласила девушка и заметила его вопросительный взгляд.
— Он бы ничего не сделал! — авторитетно заявила она.
— Почему ты так уверена? — хмыкнул Марков.
— Ха! Я умею сопротивляться! Меня в детстве брат научил разным приёмам обороны и даже боксу! — гордо похвасталась девушка.
Давид сделал странное движение, будто подавился и резко дёрнул головой. Отвернулся от дороги, чуть не выпустив баранку, и несколько секунд изумлённо смотрел на неё.
Потом начал громко, отчаянно ржать. До слёз. Девушка косилась на него, на опасно завихлявшую под нетвёрдо удерживаемым рулём дорогу. Не утерпела и тоже тоненько захихикала.
Мужчина отдышался, прокашлялся и с увлажнёнными глазами хрипло спросил:
— И что? Ты бы стала боксировать с Серёгой?!
— Не обязательно! — задорно тряхнула головой Лера. — Я бы царапалась, кусалась. Каблуком в ступню со всей силы заехала. Громко кричала. Мы были не одни, кто-нибудь услышал. Если честно, я думаю, что он бы не стал насиловать меня… Попытался уломать, договориться по-хорошему. Когда нарвался на неподдельное сопротивление, то понял бы, что от меня ничего не добиться и отступился. Он взрослый неглупый человек. Компания ваша серьёзная, состоит из солидных людей. Кругом полно доступных женщин, зачем ему проблемы с молодой строптивой девчонкой?
Давид, не отрывая глаз от дороги, задумчиво покивал:
— И всё же, я видел, что ты испугалась по-настоящему. Дрожала. Боишься скандалов?
— Да, — погрустнев согласилась она, — с детства боюсь скандалов и драк.
— Родители пьющие? — сочувственно поинтересовался мужчина.
— Нет! — категорично помотала головой и пояснила. — Просто очень… э-э… темпераментные и вспыльчивые…
— Вот как… Держали тебя в ежовых рукавицах?
Выпитое вино придавало смелости Лере. Она бесстрашно отвечала на вопросы, отважно рассуждала с чужим взрослым человеком о таких вещах, про которые в других условиях постеснялась бы разговаривать. Пожаловалась чуткому и сопереживающему слушателю на строгость родителей, про то, как обманом улизнула в Москву. Как жила у тётки. Даже про неловкое предложение руки и сердца Альгиса вспомнила. Ей было весело и льстило искреннее внимание, с которым зрелый, брутальный и дорого одетый мужчина общался с ней. И как бы она к этому ни относилась, по факту — заступился и спас её! Прямо благородный рыцарь, улыбнулась девушка.
 
За дорогу Марков успел выпытать почти всё: где и с кем живёт, про семью, работу, даже о том, как училась в школе и о планах на будущее. Сам интересно и эмоционально рассказал о присутствовавших на вечеринке людях. В основном, по его словам, это были породистые и именитые личности: актёры, художники, каскадёры, учёные мужи. Хозяином мастерской был известный художник со звучной фамилией, лауреат нескольких государственных премий. Сейчас большинство из присутствовавших заканчивали работу над художественным фильмом, который через несколько месяцев должен был выйти в прокат.
Наконец, машина остановилась недалеко от подъезда. Лера поблагодарила и взялась за ручку двери, чтобы выйти.
Давид попросил:
— Посиди ещё немного. Может, на чай пригласишь?
Она расширила глаза и отрицательно помотала головой. На чай?! ЕГО?! Вечером?! Шутит?! Малознакомого взрослого мужика?!
Тот усмехнулся:
— Не пугайся так. Если не торопишься, и никто не ждёт, то давай ещё поговорим… Недолго.
Лера непринуждённо кивнула. Она не спешила домой, даже немного огорчилась, что быстро доехали и пришла пора расставаться. Было комфортно и свободно. Не испытывала ни капли страха и скованности. С Давидом можно быть естественной и не тужиться, чтоб произвести хорошее впечатление. Во-первых, у них никогда не может быть отношений в силу возраста и разности социальных статусов. Во-вторых, потому что он, хоть и отрицает это, состоит в отношениях с её лучшей подругой.
Они долго и увлечённо разговаривали, перескакивали с вопроса на вопрос, безудержно смеялись. Мужчина с улыбкой и неподдельным любопытством разглядывал свою юную спутницу, его глаза таинственно мерцали. Он явно не хотел расставаться с любознательной симпатичной собеседницей. Тем для беседы было нескончаемое множество. Ему довелось побывать в разных странах, многое повидал. Очень живописно и увлечённо рассказывал о своих нерядовых приключениях.
Давиду нравились искренность и бесхитростность собеседницы. То, как живо и эмоционально реагировала на истории, как ярко загорались красивые выразительные глаза. Девушка восхищённо слушала, переспрашивала, пугалась, радовалась. Смело и спокойно разглядывала его. Оба с удивлением обнаружили, что время незаметно приблизилось к полуночи и пора по домам. Марков попросил номер телефона, записал. Покашлял, прочищая горло перед неудобным вопросом. Испытующе прищурился и вдруг лукаво спросил:
— А правда, что у тебя не было парня?
Лера непроизвольно вздохнула и замялась.
Как это не было? Что он имеет в виду? Вроде бы был, засомневалась, вспомнив Альгиса. Рассказывала ведь ему… Или это не считается?
Она так и не разобралась — можно ли назвать их отношения коротким романом или это просто дружба. Он один раз приезжал после дембеля в столицу. Вдвоём сходили в кино, провели день на ВДНХ. Потом присутствовали на семейном застолье у тёти и… всё. Лера уехала в Бескудниково, а молодой человек переночевал у родственников и вернулся к себе на родину. Никаких намёков и обещаний.
Кроме этого за полгода прожитых в Москве, регулярно наклёвывались какие-то мимолётные знакомства. Сходила на несколько свиданий с парнями, которые так и не переросли в отношения, чтоб назвать их романом. Поэтому, судорожно проглотив слюну, честно и неуверенно ответила, застенчиво покосившись на любопытного слушателя:
— Я дружила с мальчиками… Недолго. Встречалась… несколько раз…
Мужчина повернулся всем корпусом и внимательно слушал, наблюдая за отражающимися на подвижном лице размышлениями. Прищурился сильней. Глаза странно блеснули, понизив голос, тихо продолжил: