Евгений, Джек, Женечка (СИ)

Я все еще была не одета, когда внизу раздался дикий лай и потом конский топот на лестнице — я бросилась на перехват собаки, успев крикнуть Ярославу закрыть дверь в свою комнату. Хорошо, он захлопнул ее не глядя — на меня, потому что на меня смотрел с середины лестницы самоназначенный дог-вокер. Главное, что голые коленки не тряслись, ну и майка по длине больше напоминала комбинашку.
— Извини…
За что извинялся? За пожирание меня взглядом, если только.
— Думал, тихо погуляю с собакой, а она у вас зверь.
— Он… Зверь…
— Мы с ним почти нашли общий язык, и тут вмешалась ты…
Ну да, я держала Берьку за ошейник — пес не выкручивался: видимо, у моей ноги было не так страшно облаивать покусителя на его собачью свободу. Я спустилась к Джеку, таща по ступенькам упирающегося шнауцера.
— Подержишь пса, пока я одеваюсь?
Джек явно не хотел, чтобы я переодевалась — взгляд его приклеился к моей едва прикрытой груди.
— Каша остынет. И дети у меня не кормлены. И ты на работу опоздаешь. Хочешь в душ? Твоя футболка высохла…
Джек перехватил ошейник и замер взглядом над моим обручальным кольцом.
— Это твой ответ мне? — спросил он шепотом.
— Нет, это конспирация… Джек, не сейчас, ладно? Иди в душ. Там есть чистое полотенце. И я принесу вниз твою футболку. А собаку выкини на улицу — плевать на соседей!
— Точно плевать…
Рука руку трогает — оба горим.
— Мы больше не соседи… — говорю почти полным шепотом.
— К счастью…
Я отдернула руку, как от сковороды. Вернулась в комнату — нашла спортивную одежду. Плевать, что штаны для йоги в обтяжку — Джек меня и без одежды видел. Спустилась к столу — накрытому: это Женечка хозяйничала без разрешения или… По приказу! Не моему… Перед душем дядя Женя сказал ей достать тарелки из посудомойки. Это она может сделать даже с маленьким ростом. Горшочек с кашей горячий, тут ей понадобилась моя помощь.
Ярослав с Джеком явились к столу одновременно, и мой сын не спускал глаз с моего непонятно-кого, пока тот натягивал через мокрую голову футболку.
— Это все из-за твоей собаки… — поспешила я вставить свои пять копеек, пока сын ничего не выдумал в меру своей детской испорченности.
— Давай ешь быстрее, — подключился к диалогу сам Джек. — У нас с тобой много интересного впереди.
О, да, это точно… И у меня с тобой, Джек, тоже.
И не успела я сесть к столу, как пришлось взять телефон — Лена сообщала, что сегодня не сможет прийти, потому что у нее ЧП в городе: соседи залили их, и нужно поехать оценить ущерб. Ничего страшного — для меня, у меня никаких планов на сегодня. Да и Женечка будет рада отсутствию няни.
— Что-то случилось? — спросил Джек.
— Нет, абсолютно ничего… Все хорошо.
Я очень надеялась, что у нас у всех теперь все будет хорошо. Непонятно еще как, но обязательно будет. Сколько можно маяться!
  
47. Татьяна Борисовна
 
Музыка творит чудеса — у Ярослава улучшилось настроение. Точно. Даже когда пришел ко мне за листком бумаги и ручкой, он уже не крысился. Я сварила кофе для его учителя и вынесла на веранду. Сын тут же свалил, и мы остались почти что одни, потому что Женечка сидела на крылечке в обнимку с куклой совсем тихо. Ее присутствие заставляло молчать и нас и просто смотреть друг на друга. Так даже лучше! Если наши взгляды были нежными, то слова то и дело становились колкими. Острее жала!
Подушку и плед Джек вернул на диван перед прогулкой с собакой, а набор «бомжа» перекочевал в машину.
— Тебя сегодня ждать? — спросила я тихо, забирая у него пустую чашку.
— Ради утреннего кофе с тобой я готов на все, но снова есть «но»… Надо к матери и… Твоему сыну явно не нравятся мои визиты…
— Ярославу просто ничего не нравится, — прекрасно поняла я его намек. — Не думаю, что он может что-то заподозрить, а вот твоя мать…
Я продолжала стоять подле стола, держа уже на весу обе чашки.
— Я приеду до субботы. Что-нибудь да придумаю… Может, подскажешь повод?
На губах улыбка — грустная. На моих и такой нет.
 
— Пока никаких идей. Но я буду скучать… Да, я заварила витаминный чай. Дать тебе с собой? У меня есть «маг» в машину.
— Вот и повод — вернуть кружку…
Теперь я улыбнулась.
— Бутерброды сделать?
— Сделай…
Боже, я забыла о таких приятных мелочах с постоянными бизнес-ланчами… Процедила в кружку чай, завернула хлеб и булку в специальную бумагу и упаковала в контейнер.
— Это кому? — вырос за моей спиной Ярослав.
— Женя спешил к тебе и забыл обо всем на свете.
— Ко мне?
Пришлось обернуться.
— К нам, — проговорила я жестко. — У него тяжелый период в жизни. Он на нас отвлекается, так тебе понятнее?
Ярослав мотнул головой — он действительно не понимал.
— Просто занимайся с ним музыкой. И тебе, и ему полезно.
— А где он сейчас?
— Женя ему куклу показывает.
Ярослав усмехнулся — не зло. Фу, пронесло. Я даже всучила ему в руки сухой паек с просьбой отнести на веранду. Отнес. И Джек уехал, со мной не попрощавшись — так даже лучше, а то иногда взгляды говорят намного больше слов, а я не хочу, чтобы Ярослав что-то заподозрил. До часа Икс!
— Хочешь, я тебе сыграю, что выучил?
Я села слушать сына, усадив Женечку себе на колени вместе с куклой. Вот могут же и у нас быть такие спокойные, даже медитативные, моменты. Потом я попросила Ярослава поиграть с Женей на улице, пока я займусь йогой.
— Купи ей песочницу.
Да, правильно. Нужно было сделать это еще в Москве, но и сейчас можно в магазин съездить и за песком тоже. Еще можно надувной бассейн купить… Об этом я думала, вися вниз головой с закрытыми глазами… Берька продолжал лаять, и я мечтала еще и о покупке несуществующего в природе собачьего кляпа.
— Мам, тут к тебе пришли… — услышала я голос Ярослава.
Открыла глаза и… Не поверила им! Пришлось встать на ноги, хотя те бесстыже запутались в полосах ткани гамака, но мир мой как встал мгновение назад с ног на голову, так и остался висеть перед моими глазами вверх тормашками.
— Здравствуй, Ярослава.
Она постарела, не закрашивала седину, но не узнать мать Джека я не могла.
— Здравствуйте, Татьяна Борисовна.
Я не покраснела — наоборот вся кровь, что прилила к голове во время йоги, отлила от лица, и я убрала прилипшие ко лбу пряди, радуясь наличию на пальце золотого кольца.
— Мам, я все еще должен за Женькой смотреть или могу пойти к себе?
— Можешь идти.
Женя уже заняла гамак куклой и качала ее под песенку собственного сочинения.
— Неожиданная встреча, — выдала я гостье, не зная, что вообще тут можно сказать.
— Да, я тоже не думала, что мы с тобой когда-нибудь увидимся. Можно присесть?
— Да, конечно. Извините, что сразу не предложила. Хотите чай? Вы же из города?
— Я ничего не хочу. Я не за чаем ехала.
Я не стала спрашивать, а зачем — ведь сама сейчас расскажет, и просто тоже присела на уголок стула. Хотелось воды — безумно, но моя чашка осталась в доме. Но больше там ничего нет — следов Джека так уж точно. Грязную футболку он бросил в стиральную машину.
— Вы о чем-то хотели со мной поговорить? — спросила я все же, когда в тишине прошло, как мне показалось, больше минуты.
— Нет, не поговорить, а попросить, — проговорила тетя Таня тихо и раздельно, глядя на золотое кольцо на моих стиснутых пальцах. — Если Женя вдруг попросит тебя продать ему дачу, не продавай.
Я не опустила глаза — они даже сделались у меня большими.
— С какой стати он должен меня об этом попросить? — и мне действительно стало интересно получить от его матери ответ.
 
— Потому что он привязан к этому месту, — выдержала она многозначительную паузу. — Я не знаю, зачем ты вернулась сюда, но ему общение с местной компанией совершенно ни к чему.
Снова решает, теперь уже за взрослого сына.
— Продажа дачи не входит в мои планы. И тут никакие уговоры не помогут. К тому же, мой муж считает, что недвижимость, какой бы она ни была, на данный момент единственное нормальное вложение денег. И даже если в итоге мы не будем здесь жить, то продавать не станем. Возможно, сдадим ее кому-нибудь. Если это все, что вас волнует, то не волнуйтесь.