Когда мы виделись в последний раз

– Что там? – еще раз спросил Саймон.
Кейт остановилась около буфета, подальше от гостей, и открыла крошечную крышку гробика. И в этот момент она заметила какое-то движение. Страх сковал Кейт по рукам и ногам. Комната закружилась вокруг нее, ее замутило. Гробик был наполнен белыми шевелящимися капсулами. Они двигались, извивались, тянулись к краям гробика. Черви! Скользкие, мерзкие черви! Кровь оглушительно застучала в висках у Кейт. С гортанным криком она швырнула коробку на пол. Отвратительная белая масса расползлась по полу. Несколько червяков забрались на ее правую ногу и поползли вверх.
  
Голова закружилась с новой силой, тошнота стала нестерпимой. Ее вот-вот могло стошнить. Кейт стряхнула омерзительных червей с ноги, попятилась и огляделась по сторонам. Лица гостей слились в белое пятно. Саймон подошел к ней, взял у нее коробку, а она в ужасе попятилась от него.
– Не подходи ко мне! – Кейт выставила перед собой руки. – Блер! – крикнула она, обыскивая комнату глазами, полными слез. – Вызови полицию! Скорей!
  
Глава двадцать четвертая
 
Полицейские велели всем ждать в столовой, а оттуда одного за другим гостей приглашали в кабинет Саймона. Напряжение в комнате стало невыносимым. Все посматривали друг на друга и пытались догадаться, кто из присутствующих может быть виноват в случившемся. Блер эта ситуация напомнила книгу Агаты Кристи «И не осталось никого» [51].
Ее вызвали одной из последних. В кабинет ее сопроводил офицер полиции.
– Прошу вас, садитесь, миссис Баррингтон, – сказал детектив Андерсон и указал на стул напротив письменного стола.
Блер села и стала ждать вопроса.
– Есть ли у вас какая-нибудь догадка, как эта коробка оказалась среди подарков, которые мистер Инглиш принес в столовую?
– Нет. Никаких догадок нет. Была большая гора подарков. Не могу сказать, была в ней эта коробка изначально или нет.
– Вы не видели, кто-нибудь из гостей пронес эту коробку в дом?
Блер покачала головой:
– Нет.
– Вы не видели, чтобы кто-то выходил из столовой до того, как Аннабел начала распаковывать подарки?
– Нет. Свет был выключен. И мы только что пропели «Happy Birthday».
– А непосредственно перед этим? Вы не заметили – кто-нибудь выходил из столовой прямо перед пением поздравительной песенки?
Блер на миг задумалась.
– Точно не скажу. Я по сторонам не смотрела. Смотрела на Аннабел.
– Постарайтесь вспомнить, – настойчиво произнес Андерсон.
Блер запрокинула голову и попыталась представить себе всех, кто находился у стола. Саймон и Кейт – по обе стороны от дочери. Картер – напротив, рядом с Селби и двумя сыновьями. Харрисон, Джорджина и родители подружки Аннабел вместе с девочкой – по ту же сторону стола.
Она пожала плечами:
– Все были там. То есть… Флер внесла торт, Саймон выключил свет, и мы запели. Темно было только несколько секунд, после того как Аннабел задула свечки.
– А подарок от вас был какой? – спросил Андерсон.
– Аннабел его не успела распаковать. Большая коробка. Заводная собака в натуральную величину. – Она посмотрела на детектива. – К сожалению, до нее Аннабел добраться не успела.
– Понятно. Вы здесь пробыли весь день?
– Нет. У меня был целый ряд дел в городе, а потом я вернулась в гостиницу – сделать маникюр и взять кое-что из вещей.
– О каком отеле речь?
– «Четыре времени года». В центре.
Андерсон начал что-то записывать в блокнот, остановился и посмотрел на Блер:
– Кто-нибудь вел себя странно? Нервничал?
– Нет. Был праздник. Все были радостными… ну, настолько радостными, насколько это возможно, учитывая сложившиеся обстоятельства. Кейт была не в себе, но кто станет ее винить за это?
Андерсон сдвинул брови:
– Более не в себе, чем в последние несколько дней? Она опасалась кого-то особенно?
Блер растерялась всего на мгновение.
– Саймона. Она его боится. Считает, что он что-то специально делает для того, чтобы она в себе сомневалась.
– Что конкретно?
– Переставляет в доме вещи, и они оказываются там, где не должны находиться. Заставляет ее думать, что она что-то сделала и забыла об этом. Вот в таком духе.
Андерсон вздернул брови:
– А вы как считаете – это возможно? Или, может быть, она это только воображает? Как вы оцениваете состояние ее психики?
Блер растерялась. Ей вспомнился истерический хохот Кейт в гостиной и свечи в ванной комнате. Но если она скажет об этом Андерсону, тот наверняка начнет относиться ко всему, о чем говорит Кейт, с недоверием. Но поскольку Кейт не была подозреваемой, у Блер и не было нужды ни о чем этом рассказывать детективу. Ей было нужно другое – внушить Андерсону, что подозрения Кейт насчет Саймона обоснованны.
– Я думаю, что Саймон вполне мог проделывать все это. Я ему никогда не доверяла. Возможно, вам это уже известно, но в тот вечер, когда я побывала дома у Гордона, мне стало известно, что за последнее время Саймон потерял целый ряд крупных клиентов. Кроме того, Гордон сказал мне, что почти все деньги Кейт вложены в фонд. И еще я знаю, что Саймон подписал брачный контракт. Вам об этом известно? После смерти Лили Кейт унаследовала кучу денег. А Картер Хейвуд, партнер Саймона по бизнесу, утверждает, что их компании срочно требуется вложение крупной суммы в наличных.
Андерсон пристально посмотрел на Блер:
– Вот как. Вам известны какие-нибудь еще подробности о финансовых сложностях мистера Инглиша?
– На самом деле только это мне и известно. Ну, и еще… Гордон Бартон полагает, что у Саймона крупные неприятности. А вы можете заглянуть в финансовые отчеты его компании?
– Можем. Это займет некоторое время.
От его невозмутимости с ума можно было сойти.
– Почему? Сколько времени это займет?
– Есть такая малость под названием «Четвертая поправка», миссис Баррингтон. Мы не можем просто так получить доступ к финансовым отчетам людей без их личного разрешения или без ордера.
– Мне это прекрасно известно, – холодно отозвалась Блер. – Я пишу о преступлениях.
– Знаю. А я с преступлениями работаю в реальной жизни. Благодарю за информацию. Мы все проверим. Что-нибудь еще?
– Единственное: мне кажется, вам стоит более тщательно изучить отношения Саймона с Сабриной Митчелл. По пути к Гордону в тот вечер я заехала перекусить в ресторан и увидела там эту парочку. А Кейт ее супруг сказал, что у него деловой ужин.
– Это нам известно. Что-то еще?
Вот это интересно…
– Вы что же, следите за Саймоном?
Андерсон одарил Блер нетерпеливым взглядом:
– Еще раз спрошу вас, миссис Баррингтон, что-нибудь еще сообщить хотите?
– Да.
Андерсон вздернул брови в ожидании.
– Картер Хейвуд сказал мне, что в прошлом месяце Саймону звонила Лили на работу и сразу же после этого звонка он изменил свое решение взять Сабрину с собой в деловую поездку. То есть он ее не взял. У меня создалось такое впечатление, что Лили что-то узнала про них и велела ему это прекратить.
Андерсон посмотрел на Блер серьезно:
– Благодарю вас за эти сведения. Мы все проверим. Если вспомните что-то еще, звоните мне без стеснения. – Он перевел взгляд на офицера, стоявшего у двери кабинета: – Пожалуйста, проводите миссис Баррингтон, а ко мне пригласите мистера Инглиша.
Блер встала и вернулась в столовую, где в одиночестве сидел Харрисон.
– А где Кейт? – спросила у него Блер.
Харрисон повернул к ней голову:
– Они с Аннабел спят в ее комнате. Я рад, что ты но чуешь здесь. Ты нужна Кейт. Я ей сказал, что тоже останусь тут, и пообещал, что уговорю Саймона уехать.
  
«Интересно, как он этого добьется?» – удивилась Блер.
Звякнул колокольчик.
– Видимо, Андерсон ушел, – сказала Блер.
В столовую вошел Саймон. Вид у него был изможденный, пола рубашки с одной стороны выбилась из-за пояса брюк. Он плюхнулся в кресло: