Когда мы виделись в последний раз

Внутри прозрачного файла находился простой белый лист бумаги, на котором, как и в предыдущей записке, находилась напечатанная на принтере записка.
 
 
Спой песню про шесть пенсов
 
И пригоршню зерна,
 
Про трех дроздов, которым
 
Кормушка не нужна.
 
 
 
Коробочку откроешь,
 
А птички-то мертвы.
 
Подобного подарка
 
Вовек не знали вы [25].
 
 
– Опять эти жуткие детские стишки, – прошептала Кейт и протянула записку Саймону.
  
Страшные слова зазвучали у нее в мозгу песенкой. Она согнулась в поясе. Тошнота и головокружение вынудили ее схватиться за край стола.
Детектив Андерсон взял записку и убрал в сумку:
– Убийца явно хочет вас помучить, поиздеваться над вами. Поверьте моему опыту: я бы сказал, что это кто-то из ваших знакомых, но при этом кто-то такой, кого вы не слишком хорошо знаете. Кто-то с периферии вашей жизни.
– Почему вы так думаете? – спросила Кейт.
– Мы знаем, что ограбления не было. Ничего ценного не пропало. Ваш отец утверждает, что исчез только браслет, который ваша мать носила постоянно. Если бы кто-то проник в дом с целью ограбления, взяли бы наверняка больше.
Кейт обдумала слова детектива.
– Значит, вы считаете, что кто-то убил ее намеренно, чтобы…
Саймон не дал ей получить ответ:
– Как продвигается расследование? У вас есть подозреваемые?
– На данный момент мы подозреваем всех.
Саймон громко вздохнул:
– Мне бы хотелось больше подробностей. К примеру, краткий список подозреваемых с описанием алиби. Что-нибудь в этом роде.
Он сам, Кейт и Харрисон, а также все помощники по дому предоставили полиции подробные описания своих алиби на протяжении дней непосредственно после убийства.
– Мистер Инглиш. У нас не принято делиться деталями расследования, потому что это может навредить нашей работе. Заверяю вас, мы во всем разбираемся очень старательно.
Наступила пауза. Она тянулась довольно долго, и прервал ее детектив Андерсон:
– Еще раз: если есть еще что-то, что вы могли бы мне сообщить, то сейчас для этого самое время.
Кейт посмотрела на Саймона и поискала в его глазах поддержки, но он был так бледен и скован, что она поняла: он напуган не меньше нее.
– Вам удалось выяснить, кто отправил эсэмэс моей жене? – в итоге выдавил Саймон.
Андерсон покачал головой:
– Нет. Это нужно делать в реальном времени. Но если будет отправлено еще одно сообщение, его мы отследить сможем. Кроме того, я связался с психологическим отделом ФБР. Напишу им подробный отчет. Посмотрим, не смогут ли они сделать из этого какие-то выводы. Ждать, быть может, придется долго, но оно того стоит.
Они все вместе подошли к парадной двери.
Детектив Андерсон поджал губы и покачал головой:
– Я понимаю, что вы напуганы. Мы делаем все возможное, чтобы защитить вас и ваших близких, но прошу вас, будьте и сами начеку. Вы уверены, что в последнее время не замечали ничего необычного? Не было ли звонков – таких, что человек молчит и вешает трубку? Не подходили ли к вам незнакомые люди, чтоб узнать дорогу или задать какой-то незначительный вопрос? Не заметили ли вы чего-то странного в больнице, доктор Инглиш, или вы у себя в фирме, мистер Инглиш?
Кейт на минуту задумалась, но ничего такого не вспомнила и покачала головой.
– Я тоже ничего такого вспомнить не могу, – признался Саймон.
– Хорошо. Если что-то вспомните или заметите, пожалуйста, сразу сообщите мне. Я предпочитаю получить больше ненужной информации, нежели упустить нечто очень важное.
– Конечно, – в унисон ответили Кейт и Саймон.
Кейт вдруг ощутила жуткую усталость и припала к плечу мужа.
Андерсон еще не успел выйти, когда в прихожую вышла Блер с плачущей Аннабел на руках.
– Простите, что прерываю, – сказала Блер, – но Аннабел зовет маму.
Кейт протянула руки, чтобы взять дочку, а Андерсон обратился к Блер:
– Я детектив Андерсон. А вы, простите?
– Это одна из моих самых старых друзей, Блер Баррингтон, – сказала Кейт. – Она приехала из Нью-Йорка на похороны.
– Не откажетесь ли ответить на несколько вопросов? – спросил Андерсон у Блер.
– Конечно.
Тут встрял Саймон и с показной любезностью про – говорил:
– Можете воспользоваться моим кабинетом.
Блер пошла за Андерсоном к кабинету Саймона.
Кейт посмотрела на мужа.
– Мне по-настоящему страшно, – призналась она. – Кто же может это делать?
Саймон не успел ей ответить – у него зазвонил мобильный. Он поднял палец и посмотрел на экран:
– Прости, я должен ответить.
Кейт была возмущена тем, что Саймон ей не ответил и ушел в глубь прихожей. Кейт сделала глубокий вдох и отвела Аннабел в кухню, где Хильда готовила девочке еду.
– Хильда, вы не могли бы отвести Аннабел в игровую комнату?
– Мамочка, я хочу с тобой.
– Я скоро приду, детка. Мне надо только пару минут поговорить с тетей Блер. Как насчет шоколадки? Специальное угощение за хорошее поведение.
Сказав эти слова, Кейт невольно поморщилась, но порой подкуп становился единственной тактикой в общении с ребенком.
Аннабел все еще дулась, но все же кивнула и взяла Хильду за руку.
Десять минут спустя вернулась Блер.
– Что хотел узнать Андерсон? – спросила Кейт.
– Выяснял, где я находилась в тот вечер, когда убили Лили. Я дала ему номер мобильного моего консьержа и сообщила фамилии соседей. Еще он спросил, счастливы ли, на мой взгляд, вы с Саймоном.
Кейт вздернула брови. На миг у нее мелькнула мысль – не поделилась ли Блер с Андерсоном своим мнением о Саймоне?
– Я ему ответила, что мы некоторое время не общались, поэтому я ничего не знаю о том, какие у вас сейчас отношения. Уверена, он просто пытается увидеть ситуацию с разных сторон. А что у вас тут случилось раньше? Когда я вышла в прихожую, у вас был такой вид, будто вы увидели призрак, – осторожно проговорила Блер.
Кейт изможденно опустилась на стул:
– Как я понимаю, Селби какое-то время назад ушла?
– Да. Не хотела опоздать на массаж. Все в порядке? – с нескрываемой заботой спросила Блер.
Кейт ответила не сразу. Рассказать Блер обо всем, что происходит? Было время, когда она поведала бы подруге все, не раздумывая.
Когда они были школьницами, у Кейт не было секретов от Блер. До ее появления все свои тайны Кейт доверяла дневнику. У нее дома, пока она подрастала, на плохое настроение и проблемы смотрели неодобрительно. По крайней мере, мать и отец свое плохое настроение и свои проблемы старались скрывать. Всякий раз, когда Кейт была чем-то расстроена, Лили всегда старалась ее утешить – так, как это умела Лили. Она обнимала дочку, говорила ей ласковые слова, но при этом не забывала напомнить, как ей невероятно повезло, что она должна быть благодарна за все, что у нее есть, и что жалобы и капризы из-за разных мелочей – это проявление неблагодарности. Когда появилась Блер, многое изменилось. Блер рассказывала Кейт о своей покойной матери, равнодушном отце и ненавистной мачехе. Она делилась с подругой своими сомнениями и волнениями, и мало-помалу Кейт тоже стала раскрывать ей свою душу. Она ощутила себе птицей, выпущенной из клетки. Она была благодарна судьбе за то, что наконец рядом с ней есть кто-то, кто не осудит ее за грусть, злость и другие чувства. Как же радостно было все-все рассказывать Блер.
  
Всего лишь несколько секунд понадобилось Кейт, чтобы решиться проигнорировать распоряжение Андерсона о секретности.
– Не призрак, – выпалила Кейт. – Но кое-что столь же страшное. Послание от убийцы.
Блер изумленно вытаращила глаза:
– Убийца Лили вам написал?