Аделаида: путь к Тьме (СИ)

Ничего полезного из разговоров за столом вычленить не удалось. Говорили то ли обо мне, то ли специально тихо. Домомучительница осталась за главную во всём замке. Оказалось, что Управляющий привёз девушек и отбыл до начала весны. Ещё выяснилось, что у него есть магические способности. Хорошо это или плохо?
Остаток дня провела в библиотеке. Свою безграмотность я переживала очень остро, вот только поделать с ней ничего не могла. Бабища зашла только вечером и проинспектировала сделанное. Так как я не отлынивала, а честно работала, то претензии ко мне она высказывать не стала. Я прекрасно понимала, что мнимое неподчинение она не простит и обязательно отыграется позже, но какие у меня были варианты? Описаться и позволить себя избить?
Кружевная Жаба явно привыкла к своей главенствующей роли, и моё поведение — вызов. Значит, нужно готовиться к её пакостям, а ещё лучше наконец разобраться с тем, куда меня занесло. Единственный человек, который неплохо ко мне относился — это девочка, имя которой так и оставалось тайной.
Вечером многие ушли и в замке не ночевали, значит, поблизости должна находиться деревня или поселение. Не на улице же они спали? Тем более зимой.
После ещё более скудного ужина, прошедшего в ещё более гнетущей атмосфере, я отправилась на детальный осмотр замка. Прошлась по всем четырём этажам. Заглянула в шесть хозяйских покоев на втором. Этажом выше осторожно сунула любопытный нос в несколько кабинетов, но два оказались закрыты. Наверное, это кабинеты Управляющего и Домомучительницы. Там же на третьем находились их спальни, как и покои повара. На первом, самом большом, располагались кухня, столовая для слуг, которую называли людской, кладовые и подсобные помещения — в служебной части. Два прекрасных бальных зала, столовая и просторный рабочий кабинет — в господской.
Библиотека казалась непропорционально крупной по отношению к остальному замку. Такую скорее ожидаешь увидеть в университете, а не в небольшом полупустом поместье, где, судя по всему, только слуги и живут.
Я даже вышла на улицу, нацепив оба платья и кофту для тепла. В темноте прогулялась вокруг замка по расчищенным дорожкам. Быстрый осмотр показал, что рядом никаких других крупных зданий нет. Замок был построен на возвышении и предстал во всей мрачности в свете двух чужих лун. Мощёная дорога от крыльца вела куда-то вниз, но среди квадратных сугробов и деревьев даже с горки не удалось разобрать, что там располагалось в долине. Посёлок? Императорский дворец во всём его блеске? Обрыв и геенна огненная, в которой сгорают грешники?
Плана на завтра у меня не было. Даже Оптимизм молчал. Я вернулась к себе, переоделась во фланелевую ночнушку, повесила платье на спинку кровати и уснула.
Глава четвёртая, к которой появляется план
Проснулась затемно. Судя по тишине, раним утром или даже ночью. Часов у меня не было, так что время еды определяла на слух по собирающимся на кухне людям.
«Мы однозначно не в императорском замке. Задавать вопросы некому. Управляющий, который — возможно, но не обязательно — сможет нас понять, прибудет только весной. Сколько до неё времени? Месяц, два, три, полгода? Неизвестно. Соответственно, решать проблемы нужно сейчас. Девочка, которая с нами общалась, вроде бы обучена письму. По крайней мере, договор она скрепила подписью, а не кровью, как остальные. Нужно каким-то образом наладить с ней контакт и попросить показать нам буквы. Дальше сами разберёмся. Как только выясним, где мы, станет понятно, что делать дальше», — сказал Разум.
«Отличный план!» — поддержал его Оптимизм.
Весь день я работала в библиотеке и перебирала в уме разные варианты, как наладить контакт с девочкой. К моему везению на ужин всем дали по небольшому печенью. Я отложила своё в карман и решила пробивать путь к знаниям древнейшим способом — подкупом. После украдкой проследила за девочкой и запомнила, где её поселили.
Её комната не особенно отличалась от моей, только окном выходила на другую сторону замка. Свет был тусклым, но для небольшого помещения этого казалось достаточно. Она удивилась, увидев меня на пороге.
 
Я достала печенье и с улыбкой протянула его ей.
Она удивилась ещё сильнее.
— Это печенье для тебя. Его едят, — попыталась объяснить девочка.
Я отчаянно замотала головой и буквально всунула его в руки юной служанки. А потом аккуратно погладила и с надеждой посмотрела на неё. Очень не хотелось, чтобы она меня прогнала.
— Возьми, пожалуйста.
Она взяла угощение. Вздохнув с облегчением, я достала книжку с рисунками животных, открыла на странице с каким-то леопардоподобным зверем и указала на картинку. Затем на надпись.
— Тебе нравятся тали́ры? — спросила она.
Я пальцем провела по названию, а потом старательно вывела эту же вязь на листочке и ткнула в неё. Девочка удивилась.
— Ты умеешь писать?
— Тали́р? — с вопросительной интонацией указала я на картинку.
— Тали́р, — нахмурившись, ответила девочка.
— Тали́р, — указала я на картинку, — Ида, — указала на себя и ткнула палец в неё, вопросительно вздёрнув брови.
— Ая́ла. Ида — это твоё имя? — наконец догадалась она.
Я радостно закивала.
Дальше на том же листочке я постаралась разделить слово талир на пять букв. И назвала их по очереди.
— Т-А-Л-И-Р?
— Нет, не так. Т правильно и Р, а Л вот так пишется, — показала она.
Тогда я стала тыкать во все подряд названия. Ая́ла поняла, что от неё требуется, и написала местный алфавит. Прямо при ней я принялась читать названия животных.
— Синесо́лка, — указала я на ярко-голубую птичку.
— Верно! Ида, но как же так получилось, что ты не умеешь говорить, если настолько быстро учишься читать?
Ответить я, конечно, не смогла.
Зато сердечно попрощалась и поблагодарила за урок. Буквы она не только расписала, но и произнесла. К счастью, никаких иероглифов, обычное буквенно-звуковое письмо. Не самое сложное.
На следующее утро я пылала энтузиазмом. После завтрака отправилась в библиотеку и для начала сверила названия на картах.
Здоровенный континент назывался Карасте́ль. Именно на нём находилась Альмендри́я, самая большая страна. К моему огромному сожалению, Шемалья́на, которую упоминали слуги — это не человек, а тоже страна. И в библиотеке имелась укрупнённая карта именно Шемальяны, из чего я сделала вывод, что нахожусь именно в ней.
«Очень плохие новости. Судя по масштабу и изображению городов, до столицы Альмендрии от нас — тысячи километров. Если мы действительно находимся в Шемальяне», — сказал Разум.
«У нас нет ни копейки денег, как мы туда доберёмся? Ещё и договор подписали! Всё пропало! Мы никогда не выберемся из кандалов этого рабства!» — взвыло Отчаяние.
«Отставить истерику! Договор действительно стоит почитать, может, что-то для себя почерпнём. А пока хорошо бы найти что-то ещё с картинками. Детские книжки, например», — ответил Разум.
«Да для того, чтобы язык освоить, не так много времени и нужно. У нас же полное погружение в среду!» — заметил Оптимизм.
«Отправляться через всю страну, не имея ни денег, ни понимания ситуации, ни даже языка — это форменное самоубийство», — взвилась Осторожность.
«Или настоящее приключение!», — воодушевилась Пятая точка.
«Сиди тихо в своих панталонах, нам не до приключений», — цыкнул на неё Разум.
Я предполагала, что читать, зная лишь буквы, тяжело. Но я даже представить не могла, насколько. Магическое понимание речи и попытка начать бегло читать словно противоречили друг другу. Это оказалось невероятно трудно. Если с животными я хоть как-то справлялась и освоила несколько названий, то продираться сквозь тексты приходилось с неимоверными усилиями, грамматики-то я не знала. Читала себе вслух и что-то из этого понимала.
Выработав систему, я чередовала изучение новых слов и уборку. К обеду едва ли могла похвастаться тридцатью названиями птиц и зверей. К счастью, меня никто не трогал, на библиотеку не претендовал, и я была предоставлена сама себе.