Аделаида: путь к Тьме (СИ)

— Режим питания?
— Да, ночью завсегда она требовала горячий кусок мяса и всякие разносолы. Я, конечно, приспособился. После ужина спать ложусь, а уж до первых птиц встаю, обжариваю и отдаю мясо, затем ставлю тесто для хлеба или ещё что заготавливаю, супы варю. Опосля завтрака сызнова ложусь, отдыхаю до обеда. Иначе никак мне ночью не встать, — посетовал повар. — Иной раз котлеты она брала, а когда и жаркое. Запечённое мясо очень уважала или вот горячего копчения птицу. Могла целую съесть за ночь. А днём — супротив — фрукты, овощи, лёгкое что-то, сладости, пирожные, пироги воздушные.
— А что вы можете рассказать о Гнеббисе? Он что предпочитал?
— Сечку ни в каком виде не ел, особливо жидкую если. Солил много, любил солёное да острое. Завтрак частенько пропускал, а чего уж — не разумею я. Говаривал, что не голодный по утрам.
— А какие-то перемены были? Может, в последнюю перед смертью ночь Дельмина что-то особенное попросила? — задала я вопрос. Повар сначала удивился, а потом улыбнулся мне широко, от всей души.
— Не врёт молва стал быть. И правда заговорила ты. Ай, чудо вы сотворили, грандай Асульский! За одно это в ножки вам кланяюсь, — он несколько неловко наклонился вперёд, а затем разогнулся и одарил меня ещё одной улыбкой. — Что ж до особенного, я перемен никаких не приметил. Я крякву запекал как раз, с вечера поставил, ночью подал томлёную, с фруктами печёными.
— А за едой всегда Дельмина приходила?
— Так и есть, она самая. Я даже спросил, отчего она Идку не пошлёт, но грандая тогда ответила, что эту лентяйку не добудишься. Хотя то напраслина, Идка — девка трудолюбивая. И рад я, что теперь не только разумеет, но и балаболит, — снова улыбнулся повар, а затем перевёл взгляд на Даммира и осёкся.
— Расскажите, кто и как обнаружил пузырёк.
— Дак Идка пришла, бутылёк в мусор бросила. Мы как раз после обеда кухню прибирали, все видели, Фикла даже хотела вытянуть его из мусорки, да я на неё шикнул. Раз Идка выкинула, значит, грандая Дельмина приказала.
— И что с ним было дальше?
— Дак знамо что, лежал. А потом Гнеббис пришёл, спросил, не видел ли кто бутылёк необычный. Ему сразу и указали, где искать. Он его забрал и коронеру отнёс.
— А откуда он вообще знал, что надо пузырёк искать?
— Дык это мне не ведомо.
— Что ещё вы можете рассказать?
— Пожалуй, что и ничего, — пожал плечами мастер Рольг.
— Если что-то необычное вспомните или заметите, то обязательно сообщите. А сейчас прошу вас приготовить обед, мы скоро закончим.
— Спасибо вам, мастер Рольг, — искренне улыбнулась ему на прощание.
Оставив артефакт на столе, повар вышел и аккуратно прикрыл за собой дверь.
Даммир едва сдерживал гнев. Когда повар ушёл, он резко выдохнул и замер, уперев пустой взгляд в одну из карт на стене. Руки он завёл за спину, одну сжал в кулак, а второй обхватил напряжённое запястье. Вся его поза выдавала досаду и злость, но на лице была маска равнодушия. Я скорее ощущала его эмоции, чем видела их проявления. Очень сдержанный тип.
— Дельмина не ела мяса. Не любила. Говорила, что она от него становится тяжёлая и ленивая. А сечку дают каторжникам.
— Что?
— Гнеббис сечку не любил, а её каторжникам дают. Жидкую, несолёную сечку, — процедил он.
Я предпочла слиться с окружающей обстановкой. Даммир злился, и не хотелось попасть под горячую руку. Оставалось только неловко замереть в кресле и не совершать резких движений, чтобы вспышкой ярости не задело по касательной. Я даже глотала медленно и тихо. На сердитого аристократа не смотрела, делала вид, что пейзаж снаружи занимал гораздо сильнее. Если так дело пойдёт дальше, то, пожалуй, поддамся искушению и таки выпрыгну прямо в окно. Сольюсь с природой в радостном экстазе, прикинусь кудрявым пиончиком на этой клумбе.
Мои планы по спасению себя от дальнейших следственных действий нарушило появление Управляющего.
— Солнечного, Даммир. Хотел меня видеть?
— Да, Иссон. У меня есть все основания предполагать, что Гнеббис был не тем, за кого себя выдавал. Расскажи, как ты на него вышел. Только возьми сначала артефакт.
 
Иссон взвесил в руке неровный каменный шар и обхватил его двумя руками.
— Да как обычно, по рекомендации. А как это связано с убийством Дельмины? И почему эта не в камере? — перевёл он на меня презрительный взгляд.
— Это Аделаида, и она достойна более деликатного обращения. В смерти Дельмины она виновата лишь косвенно. Намешала в стакан то, что приказала Дельмина. О том, что это яд, не знала.
— И как ты смог юродивую девку допросить? — с любопытством перевёл Управляющий взгляд на Даммира.
— Деликатнее, Иссон. Это последний раз, когда я прошу, — голос Даммира звучал, как треск весеннего ледохода на реке.
— Даже так? — теперь взгляд Управляющего стал ещё более удивлённым. Затем он перевёл взгляд на мои штаны и хмыкнул.
Да что с ними не так? Я же видела женщин, одетых подобным образом в деревне! Штаны как штаны!
— Пока нет. Но ты меня понял. Аделаида — довольно умная девушка, она просто не говорила на нашем языке. Она — одна из потерянных невест Эринара Торманса.
Теперь во взгляде Управляющего появился подлинный, горячий интерес.
— Вон оно как… А мы-то думали… Что ж, госпожа Аделаида, приношу вам глубочайшие извинения за все причинённые неудобства и неразбериху, — он сделал витиеватый жест рукой и чуть склонил голову вперёд.
— А теперь прощупай её заклинанием, — с усмешкой предложил Даммир.
Пара секунд спустя меня коснулась чужая магия. Теперь на лице Управляющего был настоящий шок. Он повернул ошеломлённое лицо к своему нанимателю.
— Она же…
— Да. Ещё одна в Альмендрии. Шаритон её от себя на отпускает ни на шаг. Вторую я видел в делегации Ковена. Там тоже было без вариантов, она явно привязана к сидху. А эта — третья. Работала полтора года служанкой. В моём поместье, — нервно ухмыльнулся Даммир.
— Тёмная.
— Да, тёмная. Такое тоже бывает.
— Эссельк её чуть сам не казнил, — протянул Иссон, — но я не дал. Сказал, что ты сам разберёшься.
— Не думаю, что она бы ему это позволила. Ты бы видел, во что она превратила мой кабинет, когда на неё прыгнул Гарай. С ней даже я еле справился. Ожидал заклинаний, а получил мощнейший поток сырой магии.
Порядком бесило, что обо мне говорили в третьем лице, словно меня тут не сидело. Кроме того, очевидно, что ещё две другие — это девушки, которые тоже не попали на конкурс невест. Могли бы и побольше о них рассказать, это же интересно!
— Кто же тогда убил Дельмину?
— В этом мы и пытаемся разобраться.
— Мы? — выгнул бровь Управляющий.
— Как видишь. Вероятнее всего Гнеббис — это Адмет. То самое увлечение, из-за которого Дельмина и оказалась тут.
— Но он не убивал. Он принёс клятву, я абсолютно уверен в том, что это не его рук дело.
— Скорее всего, так и есть, но он либо точно знает, кто именно это сделал, либо может навести нас на след. Почему ты его отпустил?
— Я и не хотел. Но стоило Гнеббису принести клятву, как он начал просить и настаивать. Сказал, что его ждёт более выгодная должность. Я предложил ему остаться до твоего прихода, но он был настроен решительно. Ещё и Эссельк его поддержал.
— В смысле?
— Когда Гнеббис сказал, что он ни в чём не виноват и устал от эмоциональных потрясений последних дней, я лишь усмехнулся. Понимал, что дело вовсе не в смерти грандаи, просто он надумал принять другое предложение. Я сделал то, что делает любой управленец в такой ситуации. Предложил больше денег. Но он заартачился, сказал, что то имение ему удобнее и ближе к Нейпе.
— Ты знал, что Гнеббис ходит порталами?
— Нет, — с удивлением ответил Иссон.
Артефакт в руках Иссона никак не реагировал на его слова.
— За коронером он ходил именно так.
— Что ж, для меня это новость. Когда я появился в поместье, акт был уже готов, я как-то не задался мыслью, кто его вызвал и доставил. Хм, странно, зачем магу такой силы работать заместителем управляющего? Разве он не получал бы больше денег при дворе или в Ковене?