Аделаида: путь к Тьме (СИ)

— Да, и как это проявлялось?
— Мы нередко тренировались вместе. Сначала он просил меня научить его некоторым приёмам. Он быстро схватывал и уже через пару недель нередко стал побеждать.
— И тебя не смутил такой прогресс? — вскинул брови Даммир.
— Немного. Да и костяшки на руках у него были сбиты, как у опытного бойца. Он говорил, что в Ковене дают хорошие боевые навыки.
— Настолько хорошие, что за пару лет его научили превосходить в бою тебя? При том, что ты происходишь из военной семьи и обучался разным видам боя с детства? — сурово спросил Даммир.
— Я списал это на врождённый талант.
— Почему он уехал? — спросила я.
— Ещё месяц назад ему пришло выгодное предложение из Нейпы. Он раздумывал, принимать его или нет. А за пару дней до исчезновения Аялы он получил другое, ещё лучше. Гнеббис думал, отклонить его или нет, а затем все эти события подтолкнули его к принятию решения. Он сказал, что порядком устал от царящих тут безобразий, — ответил Эссельк.
— Как он вообще смог разорвать контракт?
— Это было изначальным условием его найма. Договор с правом досрочного расторжения. Иссон упоминал, что он сам уговаривал Гнеббиса вступить в должность, и был им крайне доволен. Гнеббис хорошо разбирался в торговле, проверял некоторые договора и сделки.
— Зачем тогда Иссон его отпустил?
— Гнеббис настоял. Он принёс клятву при мне и Иссоне, после чего тот его отпустил.
— Повтори дословно клятву, которую он принёс, — приказал Даммир.
— Я клянусь жизнью и магией, что не убивал, не планировал и не имею никаких сведений об обстоятельствах смерти Дельмины Асульской, — ответил Эссельк.
— Текст он произнёс сам или на нём настоял ты? — спросил Даммир.
— Он сам.
— И клялся он без имени? — уточнила я.
— Хм, действительно без имени. А разве это имеет значение? — нахмурился начальник охраны. — Так клятвы тоже приносят.
— Да, ты прав. Скажи, а откуда у Мины взялся этот флакон с ядом? Какие-то местные травники, она что-то заказывала из столицы? Покупала здесь?
— Покупать точно не покупала, во все поездки сопровождал её я. Так что либо привезла из столицы, либо ей его кто-то дал. Других подобных склянок в её вещах мы не нашли.
— А где была эта?
— Гнеббис нашёл её в мусоре и отдал коронеру для анализа. Кухарки и мастер Рольг видели, как Идка… простите, госпожа Аделаида выкинула её в мусор. Красивый пузырёк привлёк внимание.
— А чего-то не хватало в её вещах?
— Только украшений. Их мы затем нашли в комнате госпожи Аделаиды, но это вы и сами знаете.
— А деньги были?
— Да, мы нашли некоторую сумму, примерно сто пятьдесят золотых, — ответил Эссельк.
— Спасибо, Эс, можешь быть свободен. Пригласи к нам Домоправительницу или коронера, если он уже тут, — когда за ним закрылась дверь Даммир руками упёрся в столешницу и глубоко вдохнул. — Если Гнеббис действительно окажется Адметом, то я вынужден буду отдать должное наглости этого ублюдка. Несколько месяцев жить в моём доме, есть за мой счёт, иметь мою сестру и получать за это жалование… Такая беспринципность даже восхищает. Надеюсь, что он хорошо подготовился к нашей встрече. Потому что когда я его найду и допрошу, то уничтожу. Имею право лишь за то, что он сбежал с каторги.
— Но вдруг Дельмину отравил не он? И тогда его желание уехать вполне понятно. Тут его держала лишь она. И ещё — можем ли мы рассматривать вариант, что Гнеббис был просто очередным увлечением твоей сестры? Что просто у неё такой типаж — неродовитый тёмный маг? О внешности молчу, вы тут все немного одинаковые.
— Что ты имеешь в виду? — сощурился Даммир.
— Про типаж? Просто образ, который нравится. Кого-то привлекают более поджарые. Кого-то — высокие. Кого-то — с длинными волосами.
— А тебя какие? — чуть подался вперёд он.
«Высокие, стройные харизматичные брюнеты-аристократы с шикарной улыбкой и пронзительными чёрными глазами», — с придыханием сказала Сексуальность.
— Голубоглазые блондины, — уверенно ответила я.
— Я встречал блондинов лишь несколько раз, в Ковене. У нас светлые волосы и глаза считаются признаками слабой крови.
 
— И скудоумия, — усмехнулась я. — Можешь не рассказывать, все эти суеверия мне давно известны.
— Не стоит обращать внимание на досужие разговоры простолюдинов.
— Давай расспросим Иссона? Он должен знать об Гнеббисе больше остальных.
— Я уже послал ему мысленный вызов, думаю, что он скоро появится. Кого ещё стоит допросить в первую очередь?
— Мастера Рольга. Они ели вместе, он может знать больше других.
— Действительно, я об этом не подумал. Я пошлю вызов.
Глава семнадцатая, в которой вопросов ещё больше
Деликатный стук в дверь прервал беседу.
— Войдите! — властно ответил Даммир.
Странное дело, голос он не повысил, но вот сама интонация была настолько повелевающей, что мне тоже захотелось куда-нибудь войти. Или выйти. Например, в окно.
Домомучительница пришла одетая во всё самое зелёное и самое кружевное. Женщина-праздник, женщина-салат. Ей мои брюки тоже почему-то покоя не дали. От возмущения она покрылась пятнами, а от её взгляда захотелось прикрыться чем-то свинцовым. У обычных людей нет гамма-излучателя или рентгена в глазах, но вот у неё точно имелись способности к чему-то подобному. Как иначе объяснить, что пробрало до самых косточек?
— Госпожа Ладига, мы с Аделаидой хотели бы задать вам несколько вопросов о господине Гнеббисе. Прошу вас, берите вот этот артефакт в руки и усаживайтесь вот сюда. Думаю, что нет необходимости напоминать о том, что говорить стоит только правду.
«А нас он госпожой не назвал, и вышло как-то нарочито интимно. Не нравится мне это. Посмотрите, Домомучительница сейчас окочурится от кровоизлияния в шею и щёки. И ноздри вон как ходят ходуном», — сказал Разум.
«Это просто для того, чтобы обозначить, что мы одна команда следователей!» — воспрял духом Оптимизм.
«Да шо вы говорите? Из нас следователи, как из лягушки прокурор! Ситуация таки пахнет мухами!» — не остался в стороне Сарказм.
Вариант выйти в окно казался мне всё более привлекательным. Там и клумба с цветами, и лес вдали виднеется. С кладами и ирдалями. Чудесное, манящее место.
— Да, конечно. Что именно вас интересует? — выдавила Ладига услужливую улыбку и села, прижав к необъятной груди сжавшийся в размерах артефакт.
— Расскажите, последнее время господин Гнеббис вёл себя как-то необычно? — спросил Даммир.
— Да нет, как всегда. Он был немногословен, говорил только о предложениях по работе.
— А что-то о своём прошлом он рассказывал?
— Пожалуй, что нет.
— А кого-то из родственников упоминал? Или, может, роман у него с кем-то был?
— Говаривал, что невеста у него есть, только родители пока брак не разрешили, вот он деньги собирает, откладывает. Потому жалование для него значение имело первостепенное. Он на днях говорил, что дали ему предложение новое, доходное. И он ещё осёкся, будто пока раздумывает, но я сразу поняла, что дело решённое. Не удивительно, что он уехал. Ох, горе-то какое. Какая прекрасная была госпожа. Светлый человечек. Добрейшая душа. И слуг привечала, и нрава была кроткого… — запричитала она.
— Мы точно о моей сестре говорим? — холодно прервал её Даммир. — Скажите, вы видели её здесь с любовником?
Ладига опустила глаза в пол, а затем осторожно, подбирая слова, ответила:
— Видеть не видела, но прачка говаривала, что… — замялась она, — бывали на простынях супружеские следы.
— Ясно. Прачку ко мне пригласите потом. И каковы были ваши предположения? Кто к ней ходил?
— Да кто-то из охраны, наверное. Кто ближе всех к телу. История-то не нова, — ответила Домомучительница и колыхнула бюстом в подтверждение своих слов.
— Что-то ещё странное? Необычное?
— Пожалуй, что на ледник к госпоже не пускали. У нас-то покойницкой нет, как случилось, Иссон сказал освободить один ледник. Мы-то продукты вынесли, как могли по скорости. Эссельк-то всех слуг разогнал, только своим людям да мне доверился. И я следила, чтобы как можно быстрее да аккуратнее всё сделали. Потом госпожу положили в холодную комнату, приходил коронер, я присутствовала при осмотре. А уж после хотела было зайти проверить, всё ли хорошо, но Гнеббис меня не пустил. Сказал, чтобы шла и что нечего ледник понапрасну открывать. Хотя вреда-то никакого не было в том, чтобы перепроверить, как грандаю к последнему огню подготовили.