"Зарубежная фантастика 2024-9". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— Я всегда любил тебя, дитя, и твою мать.
Она хотела спросить, почему же он тогда спал со своей шлюхой, если так любил Лизону, но сдержалась.
— У меня стало бы легче на душе, если бы ты простила меня.
Это было чересчур, и решимость быть вежливой уступила место гневу.
— Ты разбил сердце моей матери, а потом отослал ее. Если бы не это, она была бы жива и по сей день… Если ты закончил, я пойду к моему мужу. Мы собирались покататься верхом.
— Я закончил, — печально сказал князь. Она поклонилась, резко развернулась и вышла из комнаты. С тех пор они не разговаривали наедине.
Долгие месяцы она то тосковала, то безумно радовалась, когда приезжал Конн, увы, очень ненадолго. Сегодня он обещал ей, что они поедут кататься. Пришла весна, и с каждым днем становилось все теплее. Руатайн, приехавший продавать скот, рассказал им, что неподалеку есть озеро удивительной красоты. Таэ не терпелось поехать туда и провести половину дня наедине с Конном. Она бродила по укреплениям, одетая в зеленую тунику, обшитую по краям кожей, узкие штаны и сапоги. Конн все еще не приехал. Он уехал рано утром, чтобы навестить Арбонакаста, Паракса и ее кузена Легата, который разводил лошадей. Приходила пора лошадиной любви, и Конн хотел узнать, как поживают его жеребцы.
Таэ увидела, что на укрепления поднимается брат Солтайс. Чернобородый друид помахал ей рукой и улыбнулся.
— Как дела, прекрасная госпожа?
— Отлично. А у вас, брат?
— Я рад, что снова светит солнце. Тяжелая выдалась зима.
— Да, — согласилась она. — Руатайн говорит, что у него погибло много скота.
— Да, особенно плохо пришлось северным паннонам. Озера замерзли, и они не могли ловить рыбу. Дело дошло до голода. Длинный Князь послал им несколько телег зерна. Он добрый человек.
Друид внимательно смотрел девушке в глаза, но она не поняла намека. Таэ и не думала прощать отца и не хотела обсуждать его добродетели.
— Говорят, вы уезжаете на юг. Вы еще вернетесь к нам?
— Да. Надеюсь, что да. В этом году собрание друидов произойдет у реки в землях гатов. Нам надо многое обсудить. Я жду этого с нетерпением. Давно не был за морем, но, насколько помню, гаты гостеприимны.
— Мы будем скучать по вам.
— Приятно слышать добрые слова, Таэ. Но больше всех будет скучать Длинный Князь. У него почти нет друзей.
— Он заслужил все, что получил, — отрезала девушка. — Он предал мою мать. Не вижу, почему я должна простить его.
— Ни почему, Таэ. Чтобы простить, не нужны причины. Но то, что произошло между твоими родителями, было их делом. Люди совершают ошибки. Такова наша природа. Он не хотел обидеть Лизону, и тем более тебя. Лизона жила в Семи Ивах, потому что хотела так, а не потому, что он ее выслал. Не стоит винить отца в ее смерти.
— Это он тебя подослал?
— Нет. Он бы разозлился, узнай, что я говорю в его защиту.
— Я не испытываю к нему никаких чувств, кроме отвращения, — сказала Таэ. — И это не изменится. — Она отвернулась и посмотрела на юг, надеясь, что там покажется Конн. — Он обошел с ней вокруг дерева. Клялся и нарушил свои клятвы. Она не простила его, я тоже не прощу.
— Ей вообще было несвойственно прощать, — сказал брат Солтайс. — Один из немногих серьезных недостатков.
— Попрошу не критиковать мою мать, — резко сказала Таэ. Она спустилась с укреплений и отправилась в дом.
  
ГЛАВА 15
 
Ворна проснулась в волнении. Ее преследовали яркие и страшные сны. Темноволосый юноша со светлыми глазами стоял рядом с шестью другими мужчинами. Ему дали меч и лук. С оружия капала кровь. Падая на пол, капли обращались в блестящие золотые монеты.
Колдунья чувствовала себя очень уставшей, словно сон отнял у нее все силы. Поднявшись, она переодела и покормила Бануина и отнесла его в дом Мирии. Жена Руатайна нередко присматривала за малышом, пока Ворна навещала больных, приносила им лекарства. По совету Морригу, она никому не рассказала о возвратившейся силе, хоть и использовала ее.
Последний раз она пришла в дом пожилого мужчины, которого мучили боли в животе. Оказалось, что он умирает от болезни, впившейся в его тело слишком глубоко, чтобы могла идти речь об исцелении. Ворна сняла боль, а потом отвела его жену в сторонку и сообщила ей о приближающейся смерти мужа. Женщина приняла страшное известие с видимым спокойствием, но в глазах читалась мука.
 
По пути к дому Мирии Ворну посетило видение. Сначала ей показалось, что она ослепла. Мир неожиданно потемнел, и колдунья споткнулась и остановилась. За тьмой последовал ослепительный свет, и она увидела дерево, сочащееся кровью. Молодой лев, спину которого покрывала серебряная чешуя, нападал на старого медведя. Мимо летела белая горлица. Лев ударил когтистой лапой, и птичка упала на землю. А в кустах ждало шестеро огромных волков с красно-огненными глазами. Как и у льва, их спины покрывала серебряная чешуя. Кровь, истекавшая из дерева, упала на землю, и твердь ее начала шевелиться, потом расступилась, и на свет явились телята. Они стояли и дрожали на холодном ветру. Волки облизывались, глядя на них с вожделением. Потом видение исчезло, и зрение вернулось к ней.
Ворна села под Старейшее Древо и попыталась осознать смысл видения. Она была настолько уверена в его истинности, что становилось страшно. Главное — понять, о чем оно. Медведь — символ, связанный с Коннаваром, но Коннавар не стар. Значит, это не может быть он. Потом ей припомнился первый сон. Кровь, обращающаяся в золото, — вира, то, что платит преступник семье убитого, чтобы остановить вражду.
По-прежнему неясно, о чем это. Вместо того чтобы отправиться к Мирии, Ворна вернулась домой и тихо села у огня.
Старый медведь.
Может ли это быть Длинный Князь? Она отбросила мысль. Князь скорее был бы представлен быком, королем коров. А кто же эти волки в доспехе? Должно быть, солдаты Каменного Города или Морские Волки. Может быть, медведь изображал страну, на которую нападают враги. Вряд ли. Непохоже. Два видения связаны неким образом, и Ворна снова обратилась к первому — юноше с окровавленным луком. Ей было незнакомо его лицо и лица оставшихся шестерых… Шесть людей. Шесть волков. Уже ближе. Устроившись поудобнее, Ворна расслабилась. С лука капала кровь, становясь вирой, платой за кровь. Потом ей вспомнилось, как Руатайн поехал в земли паннонов, чтобы предложить именно такую плату, чтобы положить конец вражде… Руатайн старый медведь.
В этот миг она осознала, что волки были вовсе не в доспехах. На них серебрилась рыбья чешуя. Рыбаки из Сияющей Воды. И все встало на место. Должно быть, панноны сильно страдали от голода всю зиму. Значит, молодого воина подговорили напасть на Руатайна. Тогда снова начнется кровная вражда, и с него можно будет получить еще несколько коров и лошадей. Это и означали телята, вышедшие из кровавой грязи. Ворна вспомнила, что у Князя-Рыбака пятеро взрослых сыновей. Всего шесть волков из ее видения. И эти волки послали одного из своих на смерть не ради славы или правосудия, но ради выгоды. Она вздрогнула. Руатайн не в Трех Ручьях. Он поехал в крепость Длинного Князя торговать скотом. С ним никак не свяжешься. Это очень смущало. Ворна знала, что предрекались не отдаленные события, а то, что случится вот-вот. Какой смысл видения, если она ничего не сможет изменить? Видения приходят не затем, чтобы мучить пророков. В них всегда, гласил ее опыт, есть некоторый смысл.
Ворна вздохнула. Ее вовсе не радовала перспектива долгого пути в Старые Дубы.
Коннавар торопился в Старые Дубы, избрав самый короткий путь через холмы. Он был доволен. У кобыл начиналась течка, и не оставалось сомнений, что жеребцы смогут зачать славное потомство. Это лишь вопрос терпения. Арбон, Паракс и кузен Таэ, Легат, ухаживали за тремя табунами, но до появления жеребят оставалось не меньше одиннадцати месяцев. И потребуется еще два года, чтобы воспитать из них боевых коней. Тем временем Конн отправил нескольких купцов за море, чтобы купить у гатов лошадей и привезти их в земли риганте.