Необычное задание

— Ух… Дайте мне валидольчика или, на худой конец, валерьянки, — скорчив страдальческую физиономию, схватился за сердце Плечов.
— Обойдешься, — осадила и его Прасковья. — Если можно, чуть подробнее, товарищ академик! И простыми словами. Желательно без богов-планет и всяких там аст… асте… астероидов. Я правильно выразилась?
— Абсолютно верно!
— Вай-вай! — в ответ на всю эту, по его мнению, очевидную ерунду ошарашенно запричитал Альметьев. — Будет что нам с Ярославом Ивановичем рассказывать по возвращении в Москву. Только как бы нас не засмеяли. Нынешние студенты, как известно, — шибко грамотная публика!
— Понимаю, что мой рассказ больше похож на бред сумасшедшего или дешевую фантастику, в стиле, к примеру, Герберта Уэлса, — пытаясь уладить ситуацию, признался Мыльников, разводя свои мужицкие, отнюдь не профессорские, руки. — Которому, между прочим, в свое время многие поверили… Помните нашумевшую премьеру его "Войны миров"? На американском радио?
— Еще бы! — решил блеснуть эрудицией Ярослав, слывший в кругу друзей большим почитателем подобного рода литературы. — Слушавший пьесу глава нацгвардии Нью-Джерси даже объявил военное положение в округах Мерсер и Мидлсэкс, после чего направил четыре группы своих подчиненных из Трентона в Гроверз-Милл для эвакуации мирных жителей.
— Вот-вот… А у нас все по-серьезному, без обмана! Лично мною собрано огромное количество фактов, которые подтверждают все сказанное выше. А верить или не верить — личное дело каждого.
— Предъявить их собираетесь? — продолжал настаивать Николай.
— При желании доводы моей правоты легко можно обнаружить и в нашем прекрасном городе, — не сдавался неутомимый Дмитрий Юрьевич.
— Где? — разволновалась Паня, которой, видимо, не терпелось лицезреть в натуре все доказательства теории, в которую она так искренно поверила.
— Да чуть ли не на каждом углу! Взгляните хотя бы на Исаакий, — плавно перешел к практической части своей теории "светоч альтернативной науки". — Ведь очевидно, что это древний храм даже не Солнца, а Юпитера, позже грубо адаптированный под христианскую церковь.
— Похоже на то, — упреждая очередные нападки своего друга на их диво-лектора, тихо вставил Ярослав. — Как бы там ни было, вы — большой молодец, коль осмелились высказывать вслух столь оригинальное мнение. В нынешнее-то время…
— Спасибо! — растроганно произнес в ответ Мыльников. — Все готовы слушать дальше?
— Так точно!
— Здание биржи на Васильевском острове — это храм Посейдона. Кстати, там и сейчас есть все необходимые атрибуты, указывающие на именно такое положение вещей, включая статую самого Посейдона перед входом и Ростральные колонны, — удовлетворенный скупой похвалой коллеги, продолжал "малахольный" академик. — Казанский собор изначально построен как храм Деметры-Цереры. Первая из них — богиня плодородия, покровительница земледелия в древнегреческой мифологии, а вторая — в древнеримской. Смольный, как вам, должно быть, известно, во все века и времена считался храмом богини Венеры… А на практике все они — лишь системы передачи информации, инструменты для общения с высшими силами. Причем каждое из этих сооружений всей своей конструкцией настраивалось на своего бога.
— То есть вы хотите сказать, что уже тогда существовали устройства, действовавшие по принципу современных радиостанций? — задумчиво молвил Плечов, которого наконец-то заинтересовала теория академика, во всяком случае, техническая ее часть — точно.
— Может быть — да, а может, и нет, — уклончиво ответил тот. — Вполне допускаю, что это мог быть какой-то вид ментальной, то есть мысленной связи, телепатического обмена информацией. Надеюсь, вам знакомы такие термины?
— Да, конечно, я слышал о подобных экспериментах, — устало согласился нелегал, мысленно огорчаясь очередному уходу лектора из материально-технической составляющей его теории в "потусторонние бредни". — Но, насколько мне известно, они не увенчались успехом.
— Тут, батенька, я бы не стал доверять официальным заявлениям, — ухмыльнулся в бороду Дмитрий Юрьевич. — Вот вы, допустим, на месте "органов" стали бы афишировать наличие подобных возможностей влияния на сознание человека?
 
— Нет, конечно!
— Однако же, если мы условимся рассматривать Библию как серьезный исторический документ, надеюсь, никто из нас не станет оспаривать такое утверждение?
— Нет! — нежданно-негаданно сорвалось с губ Альметьева.
Подобной реакции можно было ожидать от кого угодно, только не от него!
— Больше половины историй в этой книге окажутся как раз про всяких пророков, которые регулярно слышали голос Бога, — мысленно дивясь такому неожиданному преображению главного, как он считал, скептика в отношении всяких альтернативных учений, продолжил свою речь Мыльников. — Но ведь никакого радио у них тогда не было и в помине!
— Согласен, — кивнул Ярослав.
— Или взять хотя бы историю Мухамеда, записавшего Коран, по неоднократным уверениям его самого, под диктовку Аллаха, — не сворачивал с проторенной дорожки академик. — Опять же, если бы людям лет сто тому назад продемонстрировали работу современного радио, то они сочли бы это чудом. Но мыто с вами, как хорошо образованные люди, прекрасно понимаем, что никакого чуда нет. Есть только знания об окружающей нас природе и умение правильно использовать оные. Поэтому я лично вполне допускаю, что помимо радиоволн могут существовать еще какие-то другие, плюс разные энергетические поля, да тот же Эфир, наконец, о котором, кстати, так много писал наш светоч Михайло Ломоносов!
— Вот в этом случае, уважаемый Дмитрий Юрьевич, я готов разделить практически все ваши выводы, — примиренческим тоном заявил Ярослав. — Людям только кажется, что они уже полностью изучили нашу Вселенную, а на самом деле в ней осталась еще масса тайн и всяких непознанных явлений… Но не будем о грустном. По крайней мере сейчас.
— Согласен, как вы любите выражаться, — одобрил Мыльников.
— Давайте лучше вернемся к "войне Богов", ставшей, по вашему мнению, причиной планетарной катастрофы конца пятнадцатого века, — предложил Плечов. — Не пытались выяснить, что ее вызвало?
— Еще как пытался! — в глазах опального философа снова вспыхнул какой-то точно не земной, безрассудно-лихорадочный огонь. — Если мы вернемся к римской мифологии, то в ней, если помните, как раз и говорится о том, что до Юпитера главным богом являлся Сатурн. В Теогонии Гесиода рассказывается о том, что во времена его правления на Земле установился так называемый "золотой век". Народ жил в изобилии и вечном мире, не знал рабства, сословных неравенств и собственности.
— Погодите, так это же и есть коммунизм, который мы строим со времен Великой Октябрьской социалистической революции! — удивленно воскликнула Паня. — А я думала, что его придумали Маркс с Энгельсом, а развил товарищ Ленин!
— Нет, дорогая моя. — Мыльников засмеялся задорно и раскатисто; давно с ним такого не случалось! — Основы справедливого общества были сформулированы задолго до классиков марксизма-ленинизма. И так называемый "золотой век" описан весьма подробно в легендах многих народов мира. Например, в скандинавской "Старшей Эдде", в песне "Прорицание вельвы"; в индийском эпосе "Махабхарата". И везде одной из главных характеристик того славного периода является полное отсутствие таких понятий, как собственность, рабство, зато есть изобилие, позволяющее людям обходиться без, как сейчас бы сказали, эксплуатации человека человеком.
— Ну нет, тут я с вами категорически не согласен! — Альметьев даже забыл на время о проводах, с которыми он так и не разобрался до конца. — Отсутствие собственности, рабства, конечно же, прекрасная штука, тут спору нет и быть не может. Бесклассовое общество — давняя мечта пролетариата, да что там говорить, всего рабочего люда, включая тех же крестьян! Но вот стремление к ничегонеделанию, если честно, настораживает. Откуда же у них тогда все бралось, если никто не работал? Я имею в виду материальные ценности, без которых человечество не может развиваться и достигать необходимого прогресса?