Лопающиеся орехи (ЛП)

Его огромные тяжелые орехи ударяются друг о друга, когда он входит, и это вызывает у меня улыбку. Он совершенно серьезен, когда трахает меня глубже, и моя киска приветствует его возвращение. Я впервые ощущаю член внутри себя, но ощущения невероятные. Я терлась о его длину и обмякала в его руках, пока он использовал меня как куклу.
Мой оргазм ошеломляет, и когда я кончаю, мои ноги соскальзывают с его талии. Ганс не вырывается. Он держит меня перед собой, не вынимая свой член, и переворачивает меня так, чтобы трахать сзади. Я буквально кружусь на его члене, а затем упираюсь руками в стену, когда он расставляет ноги.
  
— Моя. Моя. Моя. Моя, — он повторяет это, когда толкается, и примерно через каждые три толчка кончает. Кровь струйкой стекает по моим ногам, но мне все равно. Мне так хорошо с ним внутри, и я хочу, чтобы он никогда не останавливался.
Мой следующий оргазм такой сильный, что я почти теряю сознание, но затем чувствую, как его член покидает мое тело, и я снова прихожу в себя.
— Ганс, почему ты останавливаешься?
О, как быстро мы переходим от нежелания, чтобы он трахал меня, к нежеланию, чтобы он прекращал меня трахать.
— Мне больно, — говорит он, прижимаясь головкой члена к моей заднице. — Должно быть, ты вся такая.
— Ого! — кричу я и пытаюсь оттолкнуть его. Жаль, что мои ноги не касаются пола, так что мои слабые попытки бесполезны. — Ты не можешь засунуть это туда, приятель.
— Не приятель, Ганс, — поправляет он меня, и нет времени спорить, прежде чем я чувствую, как скользкая головка его члена прижимается к моей узкой дырочке. — Ты нужна мне. Вся.
Его хватка требовательна, когда он скользит в мою задницу. К счастью, боли нет, по мне разливается теплое покалывание, и он погружается глубже.
— О, Ганс, — я стону, полностью расслабляясь и позволяя ему это. Он трахает меня в задницу, одновременно потирая мой клитор, и тогда я кончаю сильнее, чем когда-либо.
Ганс быстро выходит из меня, и я ощущаю силу его оргазма на своей пояснице, когда он выплескивает туда свою сперму. После этого он переворачивает меня, как делал это раньше, и я вижу, как его грудь вздымается, словно ему не хватает воздуха.
— Тебе нужно отдохнуть? — спрашиваю я его, кладя руку на то место, где, по-моему, должно быть его сердце.
— Нет, — он качает головой и нежно целует меня. — Еще.
Опустив взгляд, я вижу, что его орехи уже не такие разбухшие, как раньше, но все такие же твердые.
— Почему бы нам сначала не сделать перерыв? Дай мне немного прибраться, — я киваю на лужу на полу между нами, и, если это возможно, он выглядит смущенным.
— Я уберу.
— Ты можешь делать все это и при этом убирать? — спрашиваю я, и Ганс кивает. — Возможно, ты все-таки идеальный мужчина.
  
Глава 4
 
Клара
Верный своему слову, Ганс моет пол, а затем относит меня в постель, где начинает меня вытирать. В основном ртом, но умудряется пройтись кое-где и мочалкой. Я не забываю вытереть и его, а затем облизываю его член. Он слишком большой для моей кровати, поэтому нам пришлось перебраться на пол, чтобы он мог лечь на спину.
— Он всегда такой сладкий? — спрашиваю я, слизывая сперму с головки его члена, и мой рот наполняется сладким вкусом глазури. Ганс вздрагивает, когда вытекает еще больше спермы, и, когда я всасываю ее, он отрывается от меня. — Эй, я еще не закончила.
— Ты нужна мне.
— Ну, если ты так ставишь вопрос, — я ухмыляюсь, когда он приподнимает меня над своим членом, а затем толкается внутрь. Мои колени широко разведены, когда я медленно опускаюсь на его член, и задыхаюсь, когда принимаю его целиком.
Ганс удерживает мои бедра на месте, прежде чем начать раскачивать меня взад-вперед. И тут я чувствую, как что-то приятно касается моих половых губ и моего клитора. Я потираюсь об это, прежде чем отстраниться и посмотреть, что это такое.
Там маленькая гроздь красных ягод, которые выглядят так, будто их вырезали специально для женщин. Они находятся в идеальном месте, и я чувствую себя потрясающе, когда трусь о них клитором.
— Для тебя, моя невеста, — Ганс стонет, когда его член пульсирует во мне.
Мои бедра замирают, и я смотрю на него сверху вниз.
— Невеста?
Он кивает, и его руки скользят по моей спине.
— Клара, любовь моя. Моя невеста. Навсегда.
Я сжимаюсь вокруг него, не зная, что сказать, но радуясь тому, как сильно он меня обожает. Мой рот открывается в беззвучном крике, когда я снова трусь ягодицами, а член Ганса вибрирует внутри. Это самый сильный оргазм в моей жизни, и я падаю на него сверху, чувствуя, что вот-вот потеряю сознание.
Я тяжело дышу, обмякая в его объятиях, но Ганс уже рядом, обнимает меня и прижимает к себе.
— Любовь моя, — говорит он, прежде чем поцеловать меня в макушку.
— Это всего на одну ночь? — я говорю слова, которые так боялась произнести. Как бы безумно это ни звучало, я не хочу, чтобы это заканчивалось.
— Нет, — Ганс качает головой, и я смотрю ему в глаза. — Моя магия для тебя.
— А как же Элоди?
— Она не получила моей магии, — он нежно касается моей щеки. — Она была милой. Но не моей Кларой.
— Она была добра к тебе, верно? — спрашиваю я, уже зная, что Элоди обожала его.
Ганс кивает.
— По-матерински.
— Понимаю, — я киваю и склоняюсь к его прикосновению.
— Моя звезда привела меня к тебе.
— Твоя звезда? Что это? — спрашиваю я в замешательстве, а потом вспоминаю о звездочке в коробке. — Украшение для елки?
— Да. Она привела меня к тебе.
Как бы мне ни нравилась мысль о том, что именно внучатая племянница Элоди привела его ко мне, у меня замирает сердце.
— Почему моя Клара грустит? — Ганс склоняет голову набок.
— Если ты связан со звездой, то я не смогу ее продать.
— Продать? Зачем?
— Ну что ж, — говорю я и машу рукой вокруг. — Я не совсем богата.
Ганс улыбается и машет рукой точно так же, как я только что.
— Да, ты богата.
— Я имею в виду, что все могло быть и хуже, но я имела в виду вот что... — и тут я замечаю пачку денег на кровати рядом с нами. — О, святая ночь.
— Моя звезда приносит счастье. Верно?
— Это сделала твоя звезда? — спрашиваю я, моргая при виде кучи денег.
— Да. Я воспользуюсь этим, чтобы сделать мою Клару счастливой.
— О, Ганс, — я падаю на него сверху, целуя его щеки, губы и все остальное, до чего могу дотянуться. — Я люблю тебя, — слова вырываются из меня, и я удивляюсь их искренности.
— Я люблю тебя, — Ганс отвечает мне тем же не только потому, что это сделала я. Я вижу по его глазам, что он действительно так думает. Он действительно любит меня и ничего так сильно в жизни не хочет, как этого. — Навеки моя невеста, — он заправляет мои волосы за ухо, пока его член пульсирует внутри меня.
— Но как это сработает? Я же не могу все время гулять по городу с трехфутовым щелкунчиком рядом. Особенно когда его член такой твердый.
— Я буду маленьким, когда тебе будет нужно. Стану большим, когда тебе будет нужно, — он говорит это так, словно это очевидное решение. — Твои потребности – это и мои потребности.
— И все? — я чувствую, как слезы застилают мне глаза. — Ты появляешься и воплощаешь все мои мечты в реальность, вот так просто?
— Да, — просто отвечает он. Затем переворачивает меня и прижимает к полу. — Я скучаю по своей невесте.
Его член проникает глубоко, и я стону от того, как это приятно. Он опускает голову, и когда втягивает мой сосок в рот, я закатываю глаза. Ганс доставляет удовольствие каждому сантиметру моего тела, и звук его шлепающих о мою плоть орешков заставляет меня улыбаться.
  
Мы встречаем рассвет рождественского утра, когда я сижу верхом на его члене и трусь об него ягодицами. В перерывах между сексом мы проговорили всю ночь напролет и решили попутешествовать по миру. Ганс скучает по путешествиям, а я никогда нигде не была. Теперь, когда у меня столько денег, о скольких я только могла мечтать, мне больше не придется работать.