Гоблин Дуся. Дилогия (СИ)

Я постарался вспомнить свои ощущения, когда размахивал молотком. Это ж по факту я их убил, не будем перекладывать ответственность. Ну… да пофиг мне было. Не жалко этих уродов, вот ни капельки. Но и удовольствия я не получал, разве что от эффекта, которое убийство оказывало на окружающих.
– Да, не, всё нормально, я не псих, – пробормотал я с большим облегчением. Превращаться в кровавого маньяка как‑то не хотелось, их же не любит никто. – Эй, вы чего ржёте⁈
  
Ржут, сволочи. Как раз после моих слов, что я – не псих. Причём дружненько так угорают, все трое, и даже Логоваз, предатель остроухий!
– Не переживай, Дуся. Ты, конечно, псих, но так даже лучше, – поглядев на мою вытянутую рожу успокоил меня наш беспамятный. – Веселее гораздо.
Ладно, пусть веселятся. Очень их понимаю, после такого‑то нервяка нужно сбросить напряжение. Даже странно, что духи мои не присоединились к веселью. Уж простебать Дусю – это для них как обязательное упражнение. Как же можно пропустить, если представилась такая возможность?
– Мить, Вить, вы чо какие серьёзные? – Как‑то даже не по себе стало от таких странностей. – Только не говорите, что вы тоже считаете меня бессердечным чудовищем?
– А? – Глянул на меня Витя. – А, ты про аукцион? Де не, там весело было. Даже этим твоим новоиспечённым родственникам понравилось, они, прежде чем в бубен законопатиться, говорили. Тут про другое… Ты звон не слышал?
Я никакого звона не слышал. Тишина была такая же, как и до того – здесь, в этом мире, вообще часто бывает очень тихо. В прошлой жизни я такой тишины и не помню. Так я и сказал.
– Может, у тебя тиннитус? Это когда в ушах звенит.
– Сейчас не звенит. Просто прозвенело, когда мы там веселились. Как будто знаешь, какая‑то склянка разбилась, или струна порвалась.
– Ага, – кивнул Митя. – Хорошо описал. Именно как будто струна. Нехорошо так зазвенело, пугающе. Или предупреждающе.
– Не, тогда не тиннитус, – озадачился я. – Тиннитус вдвоём не слышат, если только рядом взорвалось что. Но мы не взрывали.
Что это был за странный звон, духи не поняли, повторяться он не собирался. Я решил, что меня это не касается. Какая мне разница, чего там у духов в ушах звенит? И вообще, надо срочно поспать, причём опять без всяких обучений, потому что устал. А потом – ковать железо, пока горячо. Сейчас все эти «клеймённые» вернутся на базар, и наверняка расскажут всем интересующимся, в каком замечательном аукционе поучаствовали. И о том, какая я кошмарная, инфернальная сволочь, тоже сказать не забудут, конечно. И это – очень хорошо! Потому что надо бы валить отсюда побыстрее, пока отряды авалонских охотников за головами из Йерба‑Буэно не заявились. Или откуда они там…
На Базар вернулись первыми – как я и надеялся. Играть – так до конца. Стрёмно было бы, если б мы в такой компании начали пробираться к месту своей стоянки под взглядами «покупателей». Правда, без взглядов всё равно не обошлось – те, кто по разным причинам не захотели участвовать в охоте на Дусю, мирно почивать и не думали. Исчезновение сразу такого большого количества обитателей рынка незамеченным не прошло, и многие догадались, куда именно исчез народ. Про награду за Дусю знали все.
По идее можно было уже начинать договариваться с колеблющимися, но ночью – это моветон, а до утра оставалось ещё часа четыре. Так что я надеялся вздремнуть хорошенько, да куда там! Не успели расположиться, как заявился уважаемый господин Пупок с написанным на лице большими буквами вопросом. Он его даже озвучил, хотя мог и не трудиться – я и так всё прекрасно понял.
– Дуся, ты выглядишь совершенно довольным жизнью, и усталым. Развей мои сомнения, скажи – куда делись некоторые обитатели Базара? Причём, самые активные желающие заработать на некоем гоблине.
– Никуда не делись, дорогой Пупок. Всё так же стремятся заработать. Я их только убедил, что золото лучше взять самостоятельно, а не просить. Кстати, вы, вроде, хотели поучаствовать в налёте на Грасс Вэлли, если кворум наберётся. Ещё не передумали?
Пупок был изрядно удивлён, а когда увидел возвращающихся охотников на гоблинов с медленно бледнеющими логотипами компании «Вид» на лбу, и вовсе проникся ко мне опасливым уважением. Вот и правильно! Меня надо уважать, это я люблю. Участвовать в налёте он, конечно, согласился, после чего, наконец, оставил меня в покое.
Надо сказать, я искренне обожаю новый мир. Люблю его нежной любовью. Но есть в нём один серьёзный недостаток, и чем дальше, тем ярче он проявляется. Твердь совершенно не терпит спящих гоблинов. Точнее, одного, конкретного гоблина. Вот прям весь мир жить не может спокойно, если Дуся решил прикорнуть. Серьёзно, я только глаза закрыл, как меня опять начали трясти за плечи. Я уже научился определять характер тряски. Эта тряска была паническая.
– Дуся ять, хорош дрыхнуть, тебе, ять, бежать надо, а не спать! Дуся, врот, что ж ты какой упорный‑то? Открывай свои очи, ять, не то помрёшь!
– Да, сука, вы издеваетесь! – Жалобно простонал я. – Витя, вот где твоя совесть? Ты вообще понимаешь, что у меня только что закончилось второе выступление! Первое – осознанное! Я перенервничал! Устал! Я успех ещё не переварил!
– Авалонцы едут! Во главе с магом! Целый губернатор колонии, природный маг второй ступени Карнистир Морьо по кличке Вивисектор! И ещё сто пятьдесят солдат с винтовками на пяти грузовиках набились в кузовы, как селёдки в бочку, как будто одного Вивисектора мало!
Я закатил только что открытые глаза.
– Витя, а вы мне зачем? Там же уже все наши должники вернулись, наверное. Явись к ним и объясни, что надо решить проблему, они тебя послушаются. Их, вообще‑то, больше трёхсот человек.
– Дуся, ты дурак, да? – Печально поддержал товарища Митя. – Да на всю эту толпу хватило бы одних солдат! Даже не ста пятидесяти! Хватило бы и пятидесяти! Это ж солдаты, Дуся, у них снаряжение, тактика, и эта ещё, дисциплина! А там, повторю, не только солдаты. Там ещё маг! Природы! Второй ступени! Да он один весь Базар уничтожит, не особо напрягаясь!
– Ну и зачем тогда мы так старались, народ агитировали, если они такие бесполезные? – Я потёр лицо, пытаясь прогнать остатки сонных грёз. – Блин, ладно. Откуда хоть инфа‑то?
– Пупку кто‑то из его подчинённых рассказал. А я – подслушал, – Гордо сообщил Витя. – Нужно держать руку на пульсе, а Пупок тут самый осведомлённый. Мы, гоблины, всегда всё узнаём первыми. Он, кстати, сейчас решает – сообщать тебе, или не надо.
Как раз в этот момент снаружи палатки послышался шум и какие‑то разговоры, потом внутрь заглянул Логоваз с большой кружкой воды. Судя по тому, как обиженно опустились уголки его губ, эту воду планировалось вылить на меня, чтоб проснулся.
– А, ты уже не спишь, – Быстро взял себя в руки этот приколист, и невозмутимо отхлебнул из сосуда. – Там какой‑то твой соплеменник пришёл, поговорить хочет. Говорит, непременно нужно тебе что‑то передать.
В общем, Пупок всё‑таки решил меня предупредить об опасности, что довольно приятно. Видно, всё‑таки принимает меня всерьёз. Ну, или просто догадался, что его и так могут подслушать, и не хочет себя дискредитировать в моих глазах.
Посыльный – молодой гоблин, мой ровесник, скороговоркой сообщил то, о чём мне уже рассказали духи, и добавил, что они пока собираются прекратить торговлю. У господина Пупка появились срочные дела за пределами Базара, а без управляющего лавка работать никак не может, так что они закрываются и уезжают. Но если у уважаемого шамана Дуси появится к нему какое‑то дело, то он, Сосок, всегда готов отправиться и передать своему старшему товарищу всё, что я захочу ему передать.
  
Понятно, короче. Пупок тоже мага боится, и решил где‑то пересидеть, пока всё не уляжется.
– Скоро они хоть будут? – Уточнил я.
– Они на ночёвку вставали в пятидесяти милях отсюда! Мой брат, Писюн, скакал всю ночь. Но они‑то на машинах. Быстро приедут. Через пару часов.
Неприятно. Брату его неприятно, с таким‑то именем. Но и нам – тоже. Пары часов, определённо не хватит, чтобы всех собрать и свалить. И потом, это ж нам ещё с уманьяр надо будет как‑то скоординироваться. Туда‑сюда до Долины Некроманта и обратно мы точно не успеем. Остаётся только надеяться, что Рысей авалонцы не почуют. С той стороны ведь едут, будут как раз мимо проезжать. Впрочем, уманьяр тоже не дураки, прятаться умеют.