Гоблин Дуся. Дилогия (СИ)

Кажется, моя удачливость немного примирила Чувайо с тем фактом, что я неправильный шаман и неправильный разведчик.
— Через километр будет поворот на старую дорогу, — буркнул он. — Можно будет загнать эту повозку туда и спрятать. Её тогда долго не найдут.
— Да зачем? — Поразился я. — Нам, наоборот, нужно, чтобы её нашли как можно быстрее! Едем в Грасс-Вэлли!
Чувайо поражённо вытаращился на меня, и хотел возразить, но я даже слушать ничего не стал. Ничего не понимает в азах оперативной работы, а туда же! Советы раздавать берётся.
  
Так-то я тоже ничего в ней не понимаю, но я зато неплохо разбираюсь в психологии. С нашим появлением на руднике, там и правда довольно много странностей происходит. Для постороннего взгляда. Поэтому нужно отвлечь внимание. Так отвлечь, чтобы все только об этом и говорили, а обо всяких мелочах даже думать забыли. Я опять хихикнул — моя задумка нравилась мне всё больше и больше.
Чувайо, между тем, и не думал выполнять указание. Он сполз с водительского сиденья, но в кузов лезть даже не подумал. Вместо этого упёр руки в боки, и потребовал отчёта, как какая-нибудь сварливая жёнушка от своего подгулявшего муженька:
— Мы больше не на руднике, и не в разведке! Объясни мне, что ты хочешь сделать, или я не стану тебе помогать!
— Ага, — киваю. — Сейчас прямо. У нас же как раз подходящее время, чтобы всё обсудить!
Нет, ну он всё-таки меня жутко бесит! Я хлопнул дверью, и вдавил педаль газа, оставляя за спиной удивлённого и крайне возмущённого эльфа. Обидно, наверное. Он только что набрался смелости, чтобы потребовать отчёта от обнаглевшего гоблина, а тот вместо этого просто уехал. Впрочем, несмотря на всё возмущение, в кузов Чувайо всё-таки запрыгнул, не захотел оставлять меня одного. И это очень кстати, потому что ворочать целых трёх немаленьких людей в одиночку мне было бы тяжеловато. Да ещё — вдруг кто-нибудь очнётся не вовремя?
Ночной Грасс-Вэлли оказался куда более весёлым городком, как и дневной. Но заезжать в город мы не стали — это был бы перебор. Я решил оставить машину на окраине, этого будет достаточно. К тому же — важно не переиграть.
— Давай, выгружаем их! — Велел я Чувайо, как только остановился. Тот гневно сверкнул на меня глазами, но послушался. Ох, чувствую, с уманьяр будет трудно налаживать отношения. Он ведь всем расскажет, какой я плохой и нехороший!
Через пару минут все три бесчувственных тела уже валялись на обочине дороги в живописных позах. Прекрасно, но чего-то не хватает.
— Так… Чувайо, раздевайся. Я разжалую тебя обратно из рядовых в дикари. Не переживай, я и сам тоже разжалуюсь. Давай обратно в родные шмотки одеваться.
— Стоило их раздевать, чтобы теперь обратно одевать! — Возмутился уманьяр.
— Не переживай. Не будем мы их обратно одевать. Даже… да, пожалуй, наоборот. Исподнее нужно тоже снять. И руки им развязывай, конечно. И сержанта тоже раздеваем. Да, определённо, это будет круто!
Я мог по праву гордиться своим талантом постановщика. Сцена, которая откроется утром случайным свидетелям, будет живописна и прекрасна. И не будет оставлять никакого простора для двойных толкований.
— Это — мерзко! Мне неприятно смотреть на их голые, уродливые тела! — капризничал Чувайо.
— Ничего, потерпишь. Не так уж долго тебе ими любоваться! — Хмыкнул я.
Через пятнадцать минут всё было готово. Прекрасно! На небольшом пустыре, у въезда в город стоял грузовик. Немного криво, но и не удивительно. Возле грузовика расположились трое охранников. Вокруг живописно разбросана их одежда, опустевшие банки с тушёнкой, и две пустые бутылки от виски. Охранники крепко спали, тесно прижимаясь друг к другу. Видно, замёрзли во сне. Сержант — посерединке, а подчинённые нежно обнимают его с двух сторон. Красота! Сцена, достойная фильма «Горбатая гора». Я бы непременно запретил такое к просмотру вообще всем.
— Да-а-а… Как думаешь, Чувайо, это достаточно натурально?
— Это омерзительно! — Передёрнуло эльфа. — Не понимаю, зачем ты их так унизил!
— Ну, ты им ещё посочувствуй. Теперь, вряд ли кто-нибудь на руднике вспомнит о зомби. Я уж не говорю о сломанных замках и внезапном исцелении умирающего тролля. И пропажа провизии тоже никого волновать не будет. Эта новость, — я ткнул пальцем в живописный натюрморт под названием «Охранники на привале», — будет куда горячее!
Только одно меня по-настоящему расстраивало в этой ситуации — я опять не увижу результатов своих трудов! Не так ведь долго осталось до этого знаменательного момента. Ведь каждому актёру нужно видеть реакцию зрителей, и я остро хотел ей насладиться!
— Так, Чувайо. Вали к своим, в убежище. Ждите меня там. Приду к вечеру. Вы ж всё равно днём никуда не пойдёте, будете ночи дожидаться. А я тут побуду. О результатах разведки расскажу позже, ничего страшного, потерпите.
— Я и сам могу рассказать о результатах нашей разведки, — буркнул Чувайо, и исчез в тенях. Растворился, как кусочек сахара в кружке с горячим кофе, быстро и бесследно.
— Фух, наконец-то! Устал я от него! Да и он от меня явно утомился. Нам нужно некоторое время пожить отдельно!
— На твоём месте я бы не отпускал его одного, — проворчал Витя. — Если собираешься и дальше общаться с этими уманьяр. Сейчас он о тебе такого понарассказывает!
— Пофиг. Язык у него слишком плохо подвешен, чтобы со мной тягаться, — самонадеянно махнул рукой я. — Разберёмся как-нибудь.
Я, вообще-то, понимал, что Витя прав. Что очень важно именно первое впечатление. И вообще — кто первый расскажет, тот и пожинает все плоды от успешного успеха, как известно. Но, во-первых, уманьяр мне не так уж и нужны, если подумать. Ну, кроме чудесной Айсы с прекрасными сиськами, но с ней пока тоже всё непонятно. Во-вторых, мне действительно очень хотелось узнать, как отреагируют на любовно созданную мной картину зрители. И не только ради эстетического наслаждения, которое я, несомненно, получу, но и ради информации. Надо же понимать, удалось мне переключить внимание местных, или нет?
— Пожалуй, я за ним прослежу, — предложил Митя. — Не нравится мне его настроение. Потом расскажу, как его встретили.
— Дельно, — кивнул я. — Давай, Митя, так даже лучше будет!
Ночь — время гоблинов и прочей нечисти. А преступника всегда тянет на место преступления. Эти две истины сложились в одну, и меня неудержимо потянуло прогуляться. Сидеть в засаде лучше днем, тогда можно поспать в своё удовольствие, а ночью надо веселиться! Я ещё не знал, как именно буду веселиться, но сидеть на скучной окраине Грасс-Вэлли считал слишком непродуктивным. Особенно когда совсем неподалёку слышны отголоски музыки, доносятся слабые оттенки вкусных запахов и сверкают завлекательно огни фонарей.
— Вот даже интересно, что тебе с этого банка? — Ворчал Витя, помахивая крыльями и рассыпая вокруг тающие в темноте фиолетовые искры. Всё-таки очень красиво, не понимаю, почему он так стремится избавиться от этой своей фишки?
— Да просто посмотреть, — пожал я плечами. — Скучно же сидеть. И вообще, можно будет в гостиницу наведаться — надоели мне эти консервы. Стейк хочу.
Городок, между прочим, ночью оказался куда оживлённее, чем днём. Во-первых, тут не экономили на электричестве. Всего-то две улицы. Не город, а деревня разросшаяся. Ну, максимум — ПГТ. Зато пафоса! Ярко светилась вывеска над гостиницей. Ещё более ярко — над борделем, совмещённым с кабаком. А вот банк в нерабочее время выглядел тёмным и пустым, так что я даже передумал туда заходить. Ну его, ещё тревога поднимется, потом меня кто-нибудь увидит и свяжет с голыми охранниками, и тогда шутка испортится.
  
Ладно, если честно — я просто не смог пройти мимо борделя. Это ж бордель! Понимать надо! И он ведь не пустовал! Там были широченные окна, через которые можно было наблюдать за происходящим в зале, и поверьте, там было за чем понаблюдать! Во-первых, конечно, работницы борделя. Они были прекрасны. В отличие от стройных уманьяр местные барышни могли похвастаться крупными формами! И косметикой не пренебрегали, зато лишнюю одежду явно не приветствовали. Из бара лилась задорная музыка, а на сцене весёлые девицы отплясывали разудалый канкан.