Гоблин Дуся. Дилогия (СИ)

Вкушать это божественное блюдо я отправился обратно, в столь уютные кусты. Чтобы, значит, с вредными духами не разойтись. Ну и ещё, потому что я не настолько наглый, чтобы лопать ворованное прямо там, где его украл. Запах не обманул — это были прекрасные стейки! По пальцам тёк восхитительный мясной сок, и крепкие зубы перемалывали мясо, и я всерьёз подумывал о том, чтобы и сами косточки тоже погрызть. Что-то мне подсказывало, что я и с ними справлюсь так же легко. И единственное, чего мне сейчас не хватало, это Божоле восемьдесят пятого года. Я где-то читал, что именно Божоле лучше всего подходит к свежему говяжьему стейку. На худой конец — пиво. Его мне тоже было бы очень любопытно попробовать.
  
— Ты смотри, он опять жрёт! — Вернувшегося Митю я услышал раньше, чем увидел.
— Да, в этом он ничуть не изменился, — ностальгически вздохнул Витя. — Всегда жрал всё, что не приколочено. При первой возможности. Глаз да глаз нужен был!
— Хотите? — Предложил я духам последнюю косточку с ошмётками мяса. Всё остальное уже исчезло самым загадочным образом.
Оба духа уставились на меня с крайне скептическим и недовольным видом.
— Дуся, мы мёртвые, — как дурачку напомнил мне Митя. — Бесплодные… ять, то есть, беспородные… то есть прозрачные мы! Тел у нас нет, понимаешь? Как мы, по-твоему, будем это есть?
— Ну, я не знаю, может, вы запахом питаетесь. Или, скажем, призраком еды.
— Каким призраком еды? — Не понял Витя.
— Да откуда мне знать? Я подумал, что если от убитого гоблина остаётся призрак, то и от убитого стейка тоже должен. Разве нет? Короче, не отвлекайте меня. Не хотите есть — я сам доем. Вы мне лучше расскажите, что там с моей Илве.
— Ничего хорошего с твоей Илве, — ответил Витя. — Сидит за решёткой в тюрьме. Ждёт, когда за ней приедут какие-то покупатели. За ней и за Киганом.
— Отлично! — Обрадовался я, потому что я-то боялся, что эти покупатели уже приехали. — Тогда пойдёмте, посмотрим, где их держат. Будем вызволять. Как минимум — Илве, но можно и придурка Кигана, так уж и быть. Не будем мелочиться.
Тюрьма городка Грасс-Вэлли находилась прямо там же, где и полицейский участок. А ещё в том же здании находился банк, на котором так и было написано — «Bank». Только вход был с другой стороны.
На самом деле — довольно разумно, что все самые охраняемые места расположились в одном месте. Очень удобно, не нужно распыляться, чтобы охранять. Но это для тех, кто охраняет разумно. А что делать бедному гоблину? Витя сказал, что в здании аж пять полицейских сидит, и никуда они уходить не собираются. И Митя его слова подтвердил, так что можно было им доверять.
— Может, под вечер разойдутся? — Предположил я.
— Может, и разойдутся, — покивал Митя. — Только я бы на твоём месте сильно не рассчитывал. Я так понимаю, это дежурная смена. И охраняют они в основном не тюрьму даже, а тот самый банк. Там-то ценного полно, в отличие от участка.
— Ничего! — Бодро предложил Витя. — Дуся у нас смелый и ловкий! Дуся сейчас пойдёт вызволять своих друзей. Лихо нападёт на полицейских, всех их перебьёт, и освободит свою Илве! Давай, Дуся! А она потом тебе обязательно даст!
— Да что ты такое несёшь⁈ — Поразился Митя. — С каких пор уманьяр с гоблинами… тьфу, да с чего ты вообще решил, что там идиоты сидят, которые его сразу же не пристрелят?
— Не-не, подождите, — задумался я. — А ведь неплохая идея! Вот так вот лихим наскоком…
Кажется, даже Витя не ожидал, что его фантастически тупая идея найдёт среди меня горячую поддержку. Просто пытался меня подставить по привычке. Так что обе призрачных рожи уставились на меня одинаково выпученными от удивления глазами.
— Он опять тупой, да? — Спросил Митя.
  
Глава 8
 
Ловец снов
 
Танцуй так, будто тебя никто не видит — эта фраза будоражила моё воображение ещё в прошлой жизни. Тогда-то я танцевать не мог по умолчанию. А сейчас — могу. Теоретически.
Всегда мечтал танцевать. Иногда, когда настроение было особенно бодрым, я смотрел в интернете какие-нибудь ролики от всяких танцоров. Меня привлекали уличные танцы — это казалось мне недоступным пониманию волшебством. Ну, серьёзно, какой-нибудь невзрачный чувак в потрёпанном худи и широких штанах, вдруг взрывается движением, и рисует своим телом целую картину! Это была магия. В прошлой жизни для меня она была настолько же недоступной, как и пуляние огненными шарами или там, тьмой. А сейчас — ничего, вон как тёмным туманом пыхаю, вообще без проблем, из всех отверстий. Нечасто, правда, и толку от этого только ночью в темноте, но, тем не менее. Так почему бы и другой магией не заняться?
Короче, я танцевал. Да, как будто меня никто не видит. Просто закрыл глаза и сделал вид, что вокруг никого нет, я один на один с музыкой, которая тоже вообще-то играла только в моём воображении. Ну ладно, не только. Я ещё немного подпевал на самом деле, но в башке-то у меня не мой тонкий голос пел «ту-ту-туру-туту», а и электроника всякая играла, бас-гитары гудели, драм-машина отстукивала ритм… Круто, в общем, было! И танцевал я очень круто. Тут, главное, абстрагироваться от хрюканья и повизгивания Мити и Вити. Я лично вообразил, что это такие непонятные природные звуки. Тем более на смех это уже было не слишком похоже. Не, ну сначала-то они ржали, да. Потом на полноценное ржание уже сил не было, осталось только какое-то придушенное сипение.
Наверное, было уже достаточно. Но я увлёкся и останавливаться не хотел. К тому же — больше, оно ведь не меньше, правильно? Сейчас я исполнял танец со странным названием вог, мой любимый в той жизни. Его, вообще-то, должны исполнять манерные парнишки в лосинах и на высоких каблуках. Будь я нормальным, брутальным мужиком, я бы наверняка на такое плевался, но я брутальным мужиком не был, к тому же эти танцоры в тех роликах реально просто танцевали, и смотрелось это совершенно удивительно. Я сейчас исполнял нечто похожее. Уверен, что похожее! А до этого — лунную походку изображал как Майкл Джексон, и она у меня получилась ведь, вот что странно! А ещё до этого — крамп плясал, который с притопыванием и повышенной агрессией. Короче, не знаю и даже знать не хочу, как это смотрелось со стороны, но могу сказать одно — неплохо оно смотрелось. Это тело — просто восхитительно ловкое и умелое. Такое ощущение, что преград между мыслью и действием у него вообще нет. Как подумаешь, так оно и двигается, вот что я хочу сказать!
Танцевать я начал не просто так, понятное дело, и не посреди улицы. Просто план освобождения пленных уманьяр подразумевал активное участие моих призрачных друзей. А они наотрез отказались помогать, если великолепный Дуся не исполнит красивый танец. И ведь, гады такие, аргументировали так, что и не подкопаешься.
— Мы ж духи, Дуся! — Проникновенно вещал Митя. — Мы бесплотные и невидимые. Нас только ты видишь, потому что шаман. У шаманов духовное зрение развито, а у обычных разумных — нихрена оно неразвито.
Я тогда подумал — всё, пролетел я со своим гениальным планом. О Митя, оказывается, ещё не закончил объяснять:
— Мы можем становиться видимыми для неодарённых, конечно. Проявлять свою сущность в тварином мире… тверином… зверином… в сучном, короче. Но для этого силы нужны, понимаешь? Закон сохранения энергии. Если б ты в школе учился, то ты б тогда знал, что он ультипутичный… ультматематичный… ять, нарушить его нельзя. Если где-то прибыло, значит, где-то убыло. Для неучей — чтобы хорошо попрыгать, надо сначала хорошо пожрать!
— Так я ж готов! — Обрадовался я. — Только вы ж не говорите, чем питаетесь!
  
— Всё мы тебе говорили! — Буркнул Витя. — Только ты тупой и не слушаешь! Мы — духи, Дуся! Как, ять, по-научному-то… энерго-информационные структуры мы! И чтобы насыщаться энергией, нам нужна информация. Лучше всего — эмоции.
— То есть если я вас, например, сильно напугаю, то вы станете сильнее? — Я выпустил из пальца язычок тьмы.
— Станем, — клыкасто улыбнулся Витя. — Но тебе это не понравится. Потому что если ты нас сильно напугаешь, то мы тебе помогать не станем. Мы тебя просто грохнем, чтобы больше не пугал.