Измена в 45. Месть, которой ты не ожидал (СИ)
Неожиданно для самой себя я протягиваю ладонь в его сторону, предлагая взять меня за руку. В последнее время мы проводили вместе много времени: общались и узнавали друг друга получше, но речи о каком-то интимном сближении не шло. Мне было не до этого, а вот поддержки очень не хватало.
И я нашла её в лице Влада.
— Обращайся, я всегда в твоём распоряжении, — он обхватывает мою ладонь своей, крепко сжимает пальцы.
— За исключением времени, отведённого спорту, — усмехаюсь.
Перед глазами всплывает образ девушки в коротенькой тенниске, развивающейся от средиземноморского бриза. Глупо скрывать: их игра на корте, организованном на верхней палубе, была впечатляющей.
— Если ты о теннисе, то я всё. Завязал, — усмехается Влад.
Оборачиваясь, успеваю заметить, как его глаза вспыхивают в темноте.
— Занятно… — произношу с плохо скрываемой улыбкой.
— Теперь только шахматы, — продолжает меня веселить.
— Да? Очень жаль. Я думала, ты составишь мне компанию при сплаве на байдарках по Тумче.
Влад даже притормаживает немного.
— Не знал, что ты любишь активный отдых.
— Неужели об этом забыли упомянуть при составлении досье?
Закусив губу, я с интересом наблюдаю за замешательством, отражающимся на лице Влада. Пожалуй, впервые вижу его в столь растерянном состоянии.
Похоже, он ехал сюда меня успокаивать и спасать от истерики, но что-то пошло не так.
Редко, но всё же порой жизнь нам благоволит и посылает людей, способных одним своим присутствием скрасить даже самые мрачные дни. Мне, судя по всему, повезло.
Необъяснимо, но сейчас, находясь рядом с Владом, я не чувствую себя ни несчастной, ни разбитой невзгодами. Мне спокойно.
— Жень, я тебе всё объясню… — начинает он, но я прерываю взмахом руки.
— Господин Молотов, Вы жутко палитесь. Это на Вас непохоже. Ещё немного, и начну думать, что Вы нервничаете, но ведь такого быть не может? — вздёрнув бровь, смотрю на него.
Редкие лучи света, падающие на нас с ярко освещённого двора, придают мощной фигуре и лицу Влада ещё более грозный вид. Но я-то знаю, что внешность, как и сладкие речи, бывает обманчивой. Приторность Макса, как и лощёный внешний вид, давно перестали приносить мне счастье. А теперь выяснилось, что моё благополучие мужа мало интересовало, он действовал исключительно в угоду собственным интересам.
— Пойдём, я покажу тебе свои эскаллонии красные, а если будешь себя хорошо вести, то и эвкалипт.
Дом расположен на огромном участке, но я, признаться, уже и забыла, когда в последний раз гуляла по своему ухоженному саду и крытым оранжереям. В последние месяцы меня хватало только на зону отдыха и барбекю — в лучшем случае, если звёзды сходились.
— Ты не перестаёшь меня удивлять, — отзывается Влад, когда мы проходим мимо небольших декоративных кустарников, и я сообщаю, что когда-то сама их сажала на пару с Андреем.
— Не обольщайся, сумки Hermes Kelly у меня тоже есть. Во всех восьми доступных размерах, но брендовые аксессуары и шмотки не спасают от депрессий, скорее наоборот, провоцируют их пустым насыщением.
Несмотря ни на что, раздрай на душе ещё чувствуется. Возвращаться домой в таком состоянии мне не хочется. Поэтому я провожу Владу обширную экскурсию. Мы долго блуждаем по вымощенным камнем дорожкам, доходим до каскада прудов, раскинувшегося в конце участка.
— Раньше мы с папой здесь рыбу ловили, — устроившись на лавочке, долго на воду смотрю.
Удивительно, но, немного успокоившись, понимаю, что и не злюсь уже на него. Обидно, конечно, но… Я его так сильно любила, гордилась и уважала, что взять и одномоментно перечеркнуть всё, что он для меня сделал, не могу.
— Он тебя как мальчишку воспитывал? — если Владу и неинтересна моя болтовня, то он мастерски это скрывает.
— Скорее, позволял мне быть свободной и делать то, чего по-настоящему захочется. Мне было лет шесть, когда мы с отцом придумали новое развлечение. Он привозил меня до одной из станций метрополитена и разрешал самой спуститься в подземку. Мы договаривались, на какой станции он меня будет встречать, я отправлялась в путь. И папа уезжал, — на глаза наворачиваются слезы, но пока что удается с ними справляться. — Ты не представляешь, какой счастливой я была в те моменты. Казалась себе жутко самостоятельной и взрослой. Это было настоящим путешествием.
Стоя у меня за спиной, Влад опускает ладони на мои плечи и легонько их сдавливает в знак поддержки.
— Я думал, в том возрасте ты уже была золотой девочкой и постоянно находилась под присмотром охраны.
Я смеюсь.
— О, так оно и было. Лет в тринадцать я узнала, что каждый раз за мной следовали проинструктированные помощники отца. Они близко не подходили, отчего складывалась иллюзия свободы. Приятная, хоть и ложная.
— Жень, я уверен, он тебя очень любил, — серьезно заявляет.
— Да, я в этом уверена.
В какой-то момент я спохватываюсь. Час уже поздний, а я, как самая нерадивая хозяйка, держу гостя на улице, да ещё и некормленым.
Вскинув голову, ловлю его взгляд.
— Останешься сегодня?
Влад шумно, будто бы с облегчением, выдыхает.
— А я думал, уже и не спросишь.
Эпилог
Эпилог
Эпилог. Часть 1
Эпилог. Часть 1
Несколько месяцев спустя…
Я так долго и упорно отмахивалась от всех советов Аллы относительно своего отдыха и полной перезагрузки, что теперь даже смешно.
Когда в Москве стало находиться абсолютно невыносимо, мне самой захотелось забраться подальше и никому на глаза не показываться.
Соло-йога-ретрит, кому расскажи — не поверят.
Оказалось, именно глубокого погружения в себя мне и не хватало. Обдумать случившееся, принять и отпустить.
Спустя несколько месяцев пребывания в клинике, у моей мамы, вернее, мачехи, остановилось сердце. Теперь можно только гадать, в чем кроется истинная причина скоропостижной смерти. Угрызения совести? Страх перед возможным наказанием? Или что-то ещё, о чем я не знаю…
Мы с ней так и не поговорили — она не захотела идти на контакт, и это стало последней каплей.
Всё понимать и смочь справиться — совершенно разные вещи.
Мне пришлось забраться в один из самых потаенных уголочков Алтая, чтобы осознать очевидное. Хочу я того или нет, нас всегда будет связывать как минимум мое счастливое детство. Нежные объятья, сказки на ночь, совместные прогулки, заканчивающиеся поеданием мороженого… Мне есть что вспомнить. В конце концов, мой отец был счастлив с этой женщиной, а это дано не всем.
Разве этого недостаточно?
Лежа на полу в позе трупа — расслабленно и неподвижно, с разведенными ногами и руками, я отключаю все мысли и проваливаюсь куда-то глубоко в собственные глубинные ландшафты.
Здесь только я.
Полная свобода.
Но она длится недолго.
По ощущениям и двух минут не проходит, как у меня появляется стойкое чувство, что на меня кто-то смотрит.
Распахнув глаза, я вижу Влада, сидящего на корточках за моей головой.
Он с кривой снисходительной улыбкой вглядывается в мое лицо.
Кажется, я его забавляю.
— Ну привет, покорительница лесов и полей. Забралась ты, конечно, нехило, — усмехнувшись, качает головой и помогает мне подняться с коврика. — Тебе одной тут не страшно, Жень? Вокруг, черт возьми, ни души.
— Я думала, ты одобрил это уютное пристанище, — подкалываю его мягко.
Впрочем, Влад в долгу не остается:
— Можно подумать, тебя сильно интересовало мое мнение.
Как же я рада его видеть…
Есть вещи, важность которых словами не передать. Можно только прочувствовать.
— Неправда, я с тобой советовалась несколько раз, — напоминаю.
Направившись из гостиной на кухню, я чувствую на себе его взгляд. Сначала он опаляет затылок, а после медленно стекает вниз по спине …