Измена в 45. Месть, которой ты не ожидал (СИ)

— Искупаться решила? — уточняет Алла, когда я обвожу взглядом бассейн.
— Он хоть и с подогревом, но я рисковать не ста…
Осекаюсь на полуслове, когда мимо нас, хохоча, малышка проносится. Годика два от силы. За ней, судя по доносящимся откуда-то крикам, кто-то бежит. Ребенок, решив добавить игре огня, запрыгивает в бассейн, повергая меня в шок.
  
Глава 25
   
Глава 25
Аритмия не утихает. Я прижимаю к себе хрупкое дрожащее тельце и никак не могу успокоиться.
А если бы поблизости никого не оказалось? Или воды малышка нахлебалась так сильно, что откачать её не вышло?!
Даже думать о таком страшно.
Дети — моя слабость. И нет, дело не только в профессии. Думаю, не стоит объяснять, что испытывает человек, искренне и жадно желающий чего-либо и видящий, как подобное богатство другие обесценивают.
Я в бешенстве. Не терплю пренебрежительного или наплевательского отношения к детям. Никогда не терпела, а после выкидыша и утомительных многомесячных курсов психотерапии — так и вовсе отношение стало категоричным.
Ева, если малышка правильно назвала свое имя, боится свою няню. И мне невдомек, как можно было оставить такую кроху с посторонним человеком, которого ребенок не воспринимает, и куда-то уехать.
Прошло уже минут двадцать после того, как я выловила чудесную рыбку из бассейна, но персонал отеля так и не смог дозвониться до горе-матери. Девочка продолжает висеть у меня на плече, наотрез отказавшись идти в руки няни.
Судя по тому, какой хваткой она вцепилась в мои плечи, отрывать придется не только с мясом, но и с костями.
— Жень, тебе нужно переодеться. Мокрая вся. Простынешь, — обращается ко мне Алла. Вид бледный, губы искусаны, от привычной легкости и следа нет. Она тоже испугалась, когда малышка упала в бассейн и начала хаотично биться под водой. Зрелище не для слабонервных. На самом деле детям не так много надо, чтобы захлебнуться. — Пойдем в номер?
Подруга права. В промокшей насквозь одежде неприятно находиться даже в помещении.
— Как ты себе это представляешь? — опускаю взгляд на девочку. Поправляю принесенные нам пледы, которыми маленькое тельце укрыто так, что видно только макушку. Её, к слову сказать, тоже необходимо сушить. — Ребенка нужно передать родственникам.
Нет, можно, конечно, плюнуть и всучить несчастную крошу няньке, невзирая на крики и слезы, но я так не могу.
— И сколько ты здесь сидеть вознамерилась? — Алла окидывает взглядом просторный, шикарно обставленный холл. Кроме суетящегося персонала и няни, вокруг уже собралась приличная толпа зевак. Только этого мне не хватало.
Да здесь все собрались, кроме потеряшки-матери!
Новая порция раздражения вплескивается в кровь. Как же так?!
Мы находимся в люксовом отеле, но, как известно, деньги не залог наличия ума или совести.
Интересно, отец девочки знает, как его супруга время проводит? Зачем вообще брать ребенка в чужую страну, где даже язык не знаком, и в случае чего ребенок не сможет помощи попросить?
— Ничего не скажешь, хорошо отдохнули, — усмехаюсь я вдруг.
Это нервное.
— Женечек, прости. Нужно было оставаться в Москве, заперлись бы в моей квартире и неплохо провели время. Помнишь, как раньше? Сейчас даже круче, доставка работает круглосуточно, — опустившись на подлокотник кресла, в котором мы с малыхой сидим, Алла приобнимает меня за плечи и прижимается щекой к моей макушке. — Чуть не померла, пока ты её вытаскивала. Страх… Я думала, такое только в фильмах и новостях показывают.
К сожалению, нет. Статистика по детской смертности ужасающая. Халатность взрослых — одна из основных причин.
Когда Андрюша был маленький, мы не ездили отдыхать за границу. Ближнее окружение крутило пальцем у виска, дескать, что за вздор. Все летают, почему нет? Деньги есть, можно нянек нанять хоть двадцать штук. Но я боялась.
Впервые выбрались, когда сыночку три годика было. Папа тогда для своего юбилея арендовал в Альпах один горнолыжный курорт закрытого типа, и я выдохнула немножко.
Многие посмеивались с моей мнительности, но я ни о чем не жалею. И, признаться, я не самая чокнутая. Как по мне, причуда в виде личных дегустаторов блюд, а то и шаманов с гадалками, выглядит куда более подозрительно.
Приходит ещё минут пять, и я, окончательно смирившись с тем, что мама девочки, по всей видимости, занята очень важными делами, поднимаюсь на ноги. Притихшего ребенка держу на руках.
— Мы поднимемся в свой номер, — предупреждаю по-французски владельца отеля.
Даже он — мужчина в годах — сумел найти время, чтобы приехать после звонка своих подчиненных. А какая-то курица занята непомерно! «Пора успокаиваться», — даю установку себе.
— Принесите ещё один комплект сухой одежды для ребенка, — переключаю внимание на няню.
По лицу женщины не разобрать, поняла она просьбу или нет. Неудивительно, что ребенок находиться с таким человеком не хочет. Они же как маленькие радарчики — чувствуют всё.
Спустя пять минут к нам в номер приносят стопку сухой одежды для Евы. Няня остается стоять в дверях — в этом я ее понимаю. Тоже бы не доверила ребенка чужим людям.
— Касиво, — сидя на мягком пуфике, Ева оглядывается по сторонам. — И ти касивая.
Не могу улыбки сдержать.
Дети заставляют нас смотреть на мир свежим взглядом, видеть красоту в вещах, давно ставших привычными.
Я даже не вспомню, как давно перестала обращать внимание на окружающую обстановку.
— Ты тоже очень красивая, — касаюсь мягких и чуть влажных прядей волос. — Переоденемся ещё разок? Я тебя намочила случайно, когда на ручках держала.
Мы сразу её переодели и закутали в плед, но я так и оставалась мокрой.
Девочка соглашается.
— Позвоните её матери. Ещё раз, — обращаюсь к няне, натягивая на ребенка штанишки.
Случай в моем понимании вопиющий. Так и хочется включить стерву и устроить грандиозный скандал и разнос. Останавливает только жалость к ребенку.
Кукушка отряхнется и дальше пойдет, а жизнь ребенка… Даже думать не хочется.
Пока я привожу себя в порядок, нам доставляют ужин. Сотрудники отеля делают все, чтобы впечатления об отеле остались у гостей приятные. Здесь сильнее, чем в России, следят за репутацией.
Немного подкрепившись, девочка, с присущим всем малышам интересом, отправляется номер исследовать. Даже не удивляюсь, когда из четырех спален, имеющихся в президентском сьюте, она выбирает мою.
Я помогаю ей в кресло забраться.
— Мама часто тебя с няней оставляет? — спрашиваю зачем-то. И без того уже раздражает меня эта бестолковая девка, но я намеренно подливаю масла в огонь, бушующий в сердце.
Ева кивает.
— А папа?
Малышка пожимает тонкими плечиками.
— Он даико… — машет ручками.
Выражение милого личика становится грустным.
При всей моей злости на мужа и обиде, я рада, что у моего сына была семья полноценная. В тот момент мы были счастливы. Не кривя душой могу признать, многие и за всю жизнь не испытывают столько положительных эмоций, сколько я за время, проведенное в браке.
Это не отменяет, конечно, того факта, что мой муж козел. Но все же радует. Было бы хуже, страдай я на протяжении долгих лет.
Спустя какое-то время переодетая, высушенная и перекусившая Ева засыпает, опустив головку мне на колени.
— Жень, она уснула? — ко мне в спальню Алла заглядывает. — Может, попросить кого-нибудь перенести ребенка в их номер? Эта рыбина, похоже, не хочет с девочкой наедине оставаться, — кивает в сторону двери, намекая на няню. — Мне срочно нужно расслабиться и снять стресс.
  
— Так устала, что не смогу тебе компанию составить, — натянуто улыбаюсь. — Спать хочу. Что охрана говорит? Никого не нашли?
Я попросила их приложить все усилия для поиска родителей девочки.
— Нет, — Алла недовольно поджимает уголки губ. — Это как вообще? — кивает на ребенка. — Зачем вообще нужны дети, если заниматься ими не планируешь? Отель классный, но совсем не приспособлен для отдыха с такими крохами. Здесь даже детского бассейна отдельного нет. Залетают, чтоб мужиков к себе привязать, а потом…