Вечные Пески. Гексалогия (СИ)

– Они и есть войско, – ответил я. – Против демонов, боюсь, так себе. А вот против людей… Тут даже мальчишки и женщины что‑то да могут.
– Что, например? – заинтересовался мой бессменный зам.
– Например, камнем по башке запустить, – ответил я. – Смотри, у всех мальчишек пращи на поясе.
Нашему войску пришлось, большей частью, идти пешком. И это выглядело странно на фоне кочевников. Огромная пешая колонна в окружении телег и переханов.
  
Заскрипели колёса. Затопали тысячи ног. Замычали, заблеяли, зафыркали животные. Колонна тронулась, покидая бывшее стойбище. Вода водой, а Мгелай явно очень торопился. Видимо, не в колодце была причина такой спешки. А в том, чтобы успеть привлечь на свою сторону как можно больше ханов.
Меня терзали подозрения, что хитрый кочевник попробует‑таки напасть на Белый Игс. В чём лично я, понятное дело, не видел ни капли смысла. Но сам Мгелай убеждал меня, что чтит наши договорённости и ни за что не нападёт первым. Естественно, я ему ни капли не верил.
Однако в местных раскладах я не понимал ничего. А через Мгелая можно было организовать хоть какое‑то сопротивление.
Первый день в дороге запомнился пылью и скрипом телег. А ещё бесконечным разнообразием равнин.
Местами тянулись языки песчаных барханов. Там прямо по дороге кочевники не ленились искать старые колодцы. И нередко, кстати, находили.
Местами – поросшая сухой травой равнина, которую сменяли каменистые пустоши и новые барханы. Иногда мимо проплывали скалистые образования. Иногда начиналась холмистая местность. Встречались кое‑где и глубокие овраги, разрезавшие землю кривыми краями.
Пустыня бывает очень разной. Ведь пустыня – это опустевшая земля, где когда‑то текли реки, росли леса и трава, лились дожди и сменялись сезоны. Пустыня, будто кусок засохшего дерева, напоминает о временах, когда вся эта земля была живой.
А ещё пустыня постоянно меняется. Ветер тащит песок с одного места на другое. Упорные растения ищут и находят воду, чтобы прорасти, размножиться, заполнить всё доступное для роста пространство. Разрушаются скалы, образуются новые овраги, раскидываются заросли кустарников.
Даже если пески захватят весь мир, время не остановится, оно продолжит течь. И мир вокруг продолжит меняться с каждым прожитым годом. Жаль, некому будет заметить эти изменения.
Мои люди шли пешком – и это меня сильно огорчало. Четыре сотни воинов, растянувшиеся между телегами и воинами охранения. Я то и дело оглядывался, проверяя строй. Дисциплина держалась – сказывались илосские ночи. После того, что мы пережили, обычный переход казался едва ли не прогулкой.
Но я знал, что усталость будет накапливаться. И с каждым днём войско будет выматываться всё сильнее. Мгелай был прав, нам очень требовались переханы.
К полудню впереди показалось стойбище. Хан Мгелай засуетился, радостно объявил привал и ускакал в сопровождении трёх десятков всадников. Мы остановились. Телеги встали полукругом, женщины принялись разводить небольшие костры, где подогревали обед.
Я спешился и пошёл к своим бойцам, которые устроились отдельно. Собрал за обедом своих сотников на совещание. Вопросов накопилась масса, и надо было отвечать. К собранию присоединились Тург, Борк, Одори и пара знатных людей из Илоса. Открылось совещание шутливым вопросом Истора:
– Ну и что мутит этот хан, Ишер?
– Подминает остатки своего племени, – ответил я.
– И мы платим ему за это? – уточнил Аримир.
– А ты хотел, чтобы кочевники за бесплатно воевали с демонами? – удивился я.
– Это глупо, Ишер, – заметил старый Тург. – Разве они не хотят защитить свои земли?
– А разве не было разумным в Илосе сразу отойти за стены Кирпичного круга? – вопросом на вопрос ответил я. – Разве не было разумным сразу бросить и Кирпичный, и Глиняный круги? Бросили?
На маленьком совещании воцарилось молчание. О том, что я и многие другие сходу предлагали оставить большую часть Илоса, к концу осады знали практически все. Никто этого «тайного знания» особо не скрывал.
О том, что всё обернулось, как изначально предсказывал я и другие, прошедшие Кечун – тоже знали все. В последние дни в Илосе между защитниками не было деления на белую кость, горшков и сырцов. А в таких условиях слухи и байки распространяются стремительно.
– Не надо недооценивать человеческую глупость, – посоветовал я. – Кочевники патологически жадны и столь же трусливы. Если им не заплатить, они снимутся и рванут туда, где, им кажется, безопасно. И никто их бесполезное бегство остановить не сможет.
– Но это ваши деньги! – рачительно заметил Истор. – Вы собирались на них закупать провизию, оружие…
– Это наши деньги, – поправил я его. – Пока мы все в одном отряде, эти деньги наши.
– Мои люди не так много скинулись в эту казну… Ну пусть так, хорошо! И зачем отдавать наши деньги этим… – молодой аристократ замялся, видимо, подыскивая слово.
А я воспользовался паузой:
– На них я купил нам еду, крышу над головой, возможность отдохнуть и помыться. А ещё целую кучу кочевников, умеющих держать оружие в руках. К тому же, в племенах есть кузнецы, с которыми можно договориться о починке оружия. Можно обновить доспехи, набрать кожаных изделий… Всем нашим людям наберут переханов, чтобы не приходилось пешком по равнинам ходить. Или вы думаете, что я просто так разбрасываюсь золотом?
– Я всё ещё считаю, что ханам не стоит доверять! – оглядевшись, заметил Аримир.
– А я и не предлагаю им доверять, – напомнил я. – Я сам им не верю. И постоянно жду подвоха. Люди они такие… Вечно ищут, где бы урвать своё. Но я уже говорил и повторюсь: если сейчас не заставить их объединиться и воевать с демонами, то они и не станут. Там, на востоке – сейчас наши. Им нужно время, чтобы собрать силы. А здесь кочевники, которые могут хоть немного задержать орду.
Я ещё долго отвечал на вопросы. Закончился обед, а мы всё говорили и говорили. И только когда Мгелай вернулся, вопросы перестали сыпаться на меня, как из рога изобилия. Я очень надеялся, что успел ответить на все. Но видел, что мои люди не до конца понимают, чего я добиваюсь.
Колонна снова тронулась в путь. Стойбище осталось за спиной, растворившись в мареве. Солнце припекало: сезон засухи подходил к концу. А это самое жаркое и безводное время в Вечных Песках. Скоро станет прохладней, в том числе по ночам. Зато дневной зной не будет таким невыносимым.
А пока приходилось прятаться под капюшоном и терпеть. Не время позволять себе длительные дневные привалы.
Мы шли до самого вечера. Солнце уже касалось края земли, когда вдали показались шатры очередного стойбища. И снова Мгелай объявил привал, взял с собой дружественных ханов, свиту и умчался на переговоры.
Кочевники не стали ждать его возвращения. Споро принялись разбивать своё стойбище, прямо на виду у местных. Не знаю, были ли те рады такому соседству, однако претензии не пришли предъявлять.
Телеги поставили в круг, шатры установили. Мужчины выкопали старый колодец, который был подзанесён песком. Воды там было немного, но на одну ночёвку хватило бы.
Кочевники поили гнуров и переханов. Танаков погнали к ближайшим зарослям кустарников, где уже паслись стада местных. Не знаю, как они потом будут различать, где чей танак. Но, вероятно, как‑нибудь да разберутся.
Я дождался, когда подадут ужин и разобьют мой шатёр. И, наскоро перекусив, оправился спать. Судя по времени, Мгелая ждать было бессмысленно. Вот я и не стал. Засыпал под заунывные песни кочевников, звучавшие со стороны стойбища.
А утром меня пригласили на завтрак к хану. Перед этим завтраком я взял у Ватаны шкатулку с казной и достал оттуда деньги для ханов. Что‑то мне подсказывало, что сегодня они об оплате обязательно вспомнят.
  
Мгелай сидел в окружении своих «друзей»: Убилея, Тимуса, Агалеша и Тисмурка. Низенький стол ломился от яств, ханы выглядели довольными. Приветствовали они меня тепло, по‑дружески.