Вечные Пески. Гексалогия (СИ)

Через полгонга грудь горела огнём, а руки дрожали от напряжения. Мы таскали песок. Много песка. Надо было откопать стену и основание башни. Ну и сделать уборку внутри. А затем перетащить песок подальше.
Последствия бури лежали везде. Песок шелестел под ногами, набился в углы, покрывал пол слоем в палец толщиной. Он забивался везде: в доспехи, в волосы и в рот. Казалось, сама башня решила стать частью бескрайней пустыни.
  
На втором ярусе, где у нас хранились припасы, работа кипела особо яростно. Несколько женщин перебирали мешки с провизией. Просеивали муку и крупу через сито. Протирали от песка каждый сушёный овощ, фрукт или кусок мяса.
Уборкой занимались все, кто мог стоять на ногах. С этой задачей надо было закончить до обеда. А после обеда – спать. Демонам‑то убираться не надо. Как стемнеет, они снова придут.
Закончив с песком пораньше, я дождался горячей еды. А, перекусив, сразу ушёл отсыпаться.
Разбудила меня тишина. Обычно такая бывает, когда все спят, а ты один проснулся.
Я открыл глаза. Мышцы ломило. Надо было пересилить себя и встать. В памяти всплыла фраза, кажется, из прошлой жизни: что не убивает, делает нас сильнее. В Вечных Песках так не говорят. Чтобы так считать, надо уметь видеть свет надежды.
Я поднялся, стараясь не шуметь. Когда в Кирпичном круге прозвенел гонг, посчитал количество ударов. И понял, что проснулся очень вовремя.
Тихо, стараясь не стучать подошвами, я спустился на пятый ярус. Там, в отведённом углу, спала осмия Тавра. Сам Тавр лежал на спине, раскинув руки, и похрапывал. Я слегка потряс его за плечо:
– Тавр. Проснись.
Он открыл глаза мгновенно. Как делают только люди, привыкшие к опасности.
– Чего? Уже пора?
– Пора. Собирай своих. Идём на север.
Тавр потёр глаза, сел и начал будить бойцов. А я пошёл на шестой, разбудил Ватану, чтобы она выдала нам остатки обеда, который мы с осмией Тавра проспали. Затем нашёл шептуна, откопанного из соседней башни. Перед тем как идти спать, я с ним толком не пообщался. И всё же принципиальное согласие получил.
Шептун был нестарый, лет на пять старше меня. Звали его Акшур. И, в отличие от более опытных собратьев, он не бормотал себе постоянно под нос.
– Ну что, готов? Пойдёшь с нами? – спросил я, когда сумел его разбудить.
– Пойду, – ответил он, потирая глаза. – Может, и пригожусь…
Когда мы собрались у выхода на стену, в башне по‑прежнему было тихо. Никто не проснулся. Только Ихон нашёл в себе силы подняться.
Сотник прихромал и окинул мою маленькую группу взглядом. Я взял с собой немного людей: шептуна, Тавра и шестерых его выживших.
– Возвращайтесь! – наконец, сказал Ихон после долгого молчания. – Мы тут без вас, конечно, не пропадём… И всё‑таки с вами лучше, чем без вас.
– Определённо, – согласился я с этой глубокой мыслью.
Мы вышли наружу. Пыль ещё не осела до конца. Окружная стена уходила на север, теряясь в оранжевой дымке.
Мы двинулись вперёд. Башня осталась за спиной – тёмная, израненная, но живая. Моя башня. Мой дом, можно сказать. Насколько вообще может быть домом место, где тебя каждую ночь пытаются убить.
Я не оглядывался. Я знал, что вернусь сюда. Главное – вернуться с едой, а не с поражением.
  
Глава 56
 
Стена была длинной. Больше скажу. Если идти по ней сверху, она казалась длиннее, чем если идти под ней внизу. Не знаю, почему так.
Мы шли уже почти гонг, а северных ворот видно не было. Зато смогли оценить итоги минувшей ночи. Городская стена пострадала сильно. Местами её верхнюю часть так повредили, что от внешней облицовки с зубцами остались одни рытвины.
Пришлось идти по ломкому сырцу, которым был выложен срединный слой. Сухая глина обламывалась под ногами и осыпалась. Если не отремонтировать, со временем она превратится в труху, которую ветер выдует прочь. Останутся только две стенки из камня, внешняя и внутренняя.
Мы проходили башню за башней. И, надо сказать, пропуск нигде показывать не пришлось. Некоторые башни и вовсе стояли пустыми. Что, в принципе, неудивительно. Башен в Илосе больше, чем свободных сотен. Проходы на этажи в них заложили, оставив лишь сквозной по стене.
А в тех башнях, что были обитаемы, нас и без документа пропускали. Ну а я с интересом рассматривал, что было у других, чтобы сделать у себя. Принимать во внимание чужие изобретения бывает полезно.
Например, у входа со стены в одну из башен, прямо на полу, была проволока. В несколько витков, перекрывавших демонам путь к людям. Медная, толстая, с торчащими в стороны колючими кончиками. А уже дальше были установлены деревянные решётки.
Решётки меня не впечатлили. Наши металлические пруты лучше. А вот проволока могла пригодиться. Острые кончики будет цепляться, мешая двигаться. И вряд ли демоны её рвать будут. Скорее, стойко страдать. И медленнее двигаться.
В другой башне я тоже заметил полезную мелочь. В проходе лежали заграждения из поломанных копий. Их так примотали к бревну, служившему основанием, чтобы заточенные острия смотрели под углом вверх. Полезная выдумка. Жаль, у нас все копья в дело шли. И поломанные мы тоже ремонтировали.
Ещё одним приспособлением, встреченным по пути, оказались сети. Не знаю уж, сами бойцы их сплели или нашли где‑то – но задумка была гениальная. Сети были сделаны из крепких тонких верёвок, которые не так‑то просто разорвать или перекусить.
У тех же ахалгов не настолько острые зубы. К тому же, их челюсти не предназначены для пережёвывания верёвок. Главная задача этих тварей – шею прокусить. А долго перетирать зубами волокна не получится.
Ну а пауки в бойницы всё равно не пролезают.
Хотя, возможно, лучше бы заложить камнем эти лишние бойницы. Как, между прочим, и сделали в одной из башен. Правда, внутри стояла неподвижная духота. Возможно, сети всё‑таки были лучшим выходом.
– Ишер! – ко мне подошёл Ашкур.
Я обернулся. Шептун поравнялся со мной. Лицо чистое, без печати безумия, которая лежит на многих его собратьях. Глаза живые, любопытные. Идёт легко, будто не провалялся всю ночь под тяжёлыми обломками.
– Давно хотел спросить… – начал он. – А правда, что ты в Кечуне был?
– Был, – коротко ответил я.
– И как там было? Страшно? Настолько же страшно, как у нас?
Я посмотрел на него. Во взгляде шептуна было искреннее любопытство.
– Страшно было, – сказал я. – Похоже на то, что происходит сейчас. Конечно, отличия имелись, но… Не очень большие.
Мы помолчали, а затем я поинтересовался:
– Ты сможешь помочь с демонами на складе?
Ашкур улыбнулся. Улыбка у него была открытая, почти мальчишеская.
– Я помогу. Честно. Я не очень сильный, но кое‑что умею. Шёпотом могу проверить стену на слабые места. Или песок поднять, чтобы демонов отвлечь. Огонь тоже могу… Но слабо, только маленький.
– А насытить чёрный песок сможешь, если надо будет? – спросил я.
Шептун помрачнел, какое‑то время молчал. А потом спросил в ответ, прямо и в лоб:
– Ты об этом откуда знаешь?
– В Кечуне использовали. Чтобы скрываться от демонов. Было нужно во время засад и разведки. На второй год чего только не придумали, чтобы выжить.
– А цену знаешь? – не скрывая досады, уточнил Ашкур.
– Знаю, – кивнул я. – Не так уж дорого, чтобы стать невидимым на несколько гонгов. Это всё‑таки не другими жертвовать.
– Ну… Ладно… Смогу! – всё же согласился Ашкур. – Если считаешь, что оно того стоит, я смогу.
  
– Спасибо, – кивнул я. – Надеюсь, конечно, не пригодится. Но буду решать уже на месте, по ситуации.
Мы добрались до Северных ворот, когда солнце клонилось к закату. Пыль к вечеру практически везде осела. Так что солнце успело и нагреть воздух, и начать припекать.
Ворота были настоящей крепостью. По размерам, как четыре башни. Стены толстые. Внутри даже отдельные помещения имелись, а не только ярусы. Неплохо устроились высланные на внешнюю стену старейшины Гильдии. Благо, как я понял, здесь были не все, а самые крепкие и боевитые. Большая часть достойных старцев осталась в Кирпичном круге.