Рок-звезда Советского Союза (СИ)

Неплохой он мужик! По глазам видно, что добрый. Занудство же можно пережить, мне с ним не детей крестить.
— Ты не проголодался? У нас обед через пять минут. Сходим поедим, а потом я тебя провожу, — предложил начальник.
Глупо отказываться. Тем более что с утра я выпил только «Слоника» с мятой и зажевал парой печенек. На электричку чуть не опоздал — снова писал полночи.
На выходе из цеха меня уже поджидал улыбающийся Андрюха и здоровенный светловолосый парень. Рома Рамешкин, подсказала память.
  
— А, сачки! — поприветствовал парочку Михалыч, пожав протянутые руки. — И не стыдно вам? Ни одного пятнышка на спецовке, будто только что надели! Не рабочие, а какие-то лаборанты! Вон даже ручки белые и чистые!
— Просто мы аккуратные и интеллигентные люди, дядя Толя! И работаем в перчатках, как того требует инструкция с инспектором охраны труда. А вот старая гвардия до сих пор меряет вовлечённость в рабочий процесс исключительно по измазанным маслом рукам! Но времена меняются. Технический прогресс, слышали о таком? — отшутился Кузнец и тут же сменил тему: — Подошёл тебе Никита? Или сагитировал его кувалдой в ремонтном цеху махать? Мол, настоящий пролетарий должен любить физический труд и меньше думать, особенно о прекрасном.
— Что тебе известно об искусстве? Баламут! И друзья твои — такие же оболтусы и лентяи! Даже Роман с нормальной дорожки сбился. А труд — это не только потребность, но и источник наслаждения. Именно он сделал из обезьяны человека. Но судя по современным танцам, скоро начнётся обратный процесс, — начал душнить начальник цеха. — Ладно, сдаю вам на руки бойца. Мне он подходит, посмотрим, что скажут кадры. Никита, через пятьдесят минут на проходной, пропуск я тебе отметил.
По дороге к огромному зданию столовой Андрей выпытывал у меня подробности собеседования. Потом сразу перескочил на дела будущего ансамбля.
— Рома с нами, он ударник. Ты ведь его помнишь? — после моего кивка друг продолжил: — Санёк тоже согласился! Я с утра с ним созвонился. Это который на «Торпедо» администратором работает. Наша ритм-гитара, в общем. Соло тоже готов, с ним давно всё обговорено. Осталось дело за малым — найти клавишника. Только это дело маловероятное. Электроорган пока нам недоступен. Пока, конечно. Варианты есть, но надо выиграть конкурс.
Зачем нам три гитары? Пока не знаю, но разберёмся. Начнём с классики — бас, ритм и соло, а там посмотрим. А ещё я позабыл, что пока нет продвинутых синтезаторов, и группы пока используют электроорганы. Аналоговые синтезаторы только начинают появляться, если я ничего не путаю.
— Не будем гнать коней. Когда начинаем репетицию?
— Давай в среду, у нас два дня будет такой завал, аж страшно. А послезавтра мы хоть до ДК доползём и часик поиграем, — ответил Андрюха. — Ты же можешь партии пока разбить. Я потом помогу.
— Не учи учёного, процесс уже идёт. Много не обещаю, и вообще лучше начать со знакомой вам композиции. Я же под неё подстроюсь.
— Думаешь играть и петь? — к разговору присоединился Рома.
Его лучше называть «Рама». Вроде выше нас с Кузнецом сантиметров на пять, но такой здоровый, что напоминает шкаф. А ведь мы по метру восемьдесят пять, просто более стройные. Рамешкин же массивный. Надо будет позже уточнить, что здесь со спортивным залом. Бегать я не люблю, наращивать лишнюю массу тоже лишнее. А вот поработать над рельефом — самое оно, особенно когда достался такой шикарный материал. Пока я больше отжимаюсь, подтягиваюсь, приседаю, качаю пресс и держу планку. Здесь она вроде неизвестна.
Столовая встретила нас умопомрачительными запахами и гулом, издаваемым десятками голосов. Пришли мы вовремя, народ как раз начинал подтягиваться.
— На пятьдесят копеек. Что сверху — отдашь деньгами, — Кузнец сунул мне талон на питание.
Мы как раз взяли подносы и подошли к длинной линии раздачи. Перед нами стояли рабочие и служащие обоих полов, о чём-то переговаривающиеся. Кузнец с Ромой перекинулись парой слов со знакомыми. Обычная и даже уютная атмосфера.
Зато от обилия еды у меня сразу начали разбегаться глаза. Меню с комплексным обедом я даже не заметил, уделил внимание сначала салатам, а затем супам, лоткам с гарнирами и вторыми блюдами.
В итоге на моём подносе оказался винегрет, витаминный салат, борщ, рис, а также рыбная и мясная котлеты. Добавив к этому великолепию два стакана компота и четыре куска белого хлеба, я подошёл к кассе.
Симпатичная дама средних лет быстро оглядела поднос, приняла у меня талон и произнесла:
— С вас восемьдесят копеек.
Я чуть не потерял дар речи от таких цен, но быстро вытащил из кармана рубль. Кассовый аппарат громко загрохотал, и мне выдали чек, напечатанный на шершавой бумаге, а также сдачу.
Усевшись за столик для четверых, расположенный в конце огромного зала, мы принялись за еду. Кстати, Рама взял два первых и целых три котлеты. Кузнец ограничился комплексным обедом.
— Мама пирожков дала с собой, — объяснил друг свою умеренность. — А вообще, сюда стоило устроиться только из-за столовой. Кормят как дома!
— Угу! — подтвердили мы с Романом, жуя котлеты.
Мне здешняя жизнь нравится всё больше и больше. Дело даже не в еде и людях. Сама обстановка располагает к спокойствию. Понимаю, что по радио и телевидению могут привирать, проблем в стране хватает. В том числе здесь есть преступность. Как без неё? Зато нет ощущения вечной готовности к очередным проблемам и состояния перманентного стресса. Я сначала не мог понять, что со мной. Затем догадался. Здесь ложишься спать уверенным в завтрашнем дне. Все в курсе, что завтра людей не обрадуют новыми поборами, войной или терактом.
Не сказать, что атмосфера меня убаюкивает. Нет, я готов к удару в любой момент. Просто лишние мысли и переживания не мешают спокойно заниматься творчеством, строя долговременные планы. Ещё я уверен, что у меня всё получится.
  
Глава 9
 
Июнь 1977 года. Город Москва. Город «М» Московская область.
Давненько у меня не было столь насыщенного месяца. Это касается обеих жизней. По крайней мере, такого количества впечатлений не припомню. Об этом я думал, сидя в трясущемся «пазике». В салоне — на удивление довольный народ и наши вещи. Хорошо, что мне хоть удалось немного прибарахлиться. Жалко, не успел купить нормальный чемодан, поэтому пришлось брать с собой рюкзак. Но обо всём по порядку.
После собеседования я успел сгонять в Москву, где посетил ментовку и забрал форму на складе забытых вещей Казанского вокзала. Ага, есть и такой. По делу с отравлением пока без результата. Однако капитан пообещал, что они обязательно поймают отмороженную парочку. Оказалось, наш случай не единственный, и транспортная милиция на ушах. Ведь там, где отравление, возможен и труп. А для СССР — это ЧП. Скорее всего, придётся приехать ещё. Только это дело нужное.
А далее события понеслись вскачь. У меня как раз руки дошли до сарая, который должен стать баней. Мусора в помещении оказалось немало. Пришлось всё вынести и перебрать. Заодно я поправил покосившийся турник. Молодость и здоровье — дело хорошее, но и тело надо содержать в порядке. Поэтому с утра я делаю зарядку: отжимаюсь, приседаю и качаю пресс. Пять подходов по двадцать раз. Теперь к нагрузкам добавилось подтягивание. А ещё в сарае обнаружились старые, ещё отцовские гири. Очистив снаряды от ржавчины и грязи, я поставил их на веранде.
Ближе к вечеру, когда работа утомила морально, вдруг хлопнула калитка. Выхожу из-за дома и наблюдаю довольного Кузнеца, принёсшего несколько бутылок пива.
  
— Завтра среда, середина рабочей недели. А ты предлагаешь выпить, — жму руку другу, сопровождая процесс ворчанием.
— Сергеич, наш водитель и батин друг, из Куйбышева приехал. Он периодически в разные города мотается, запчасти отвозит. Вот и привёз «Жигулёвское», я четыре бутылки сразу экспроприировал. Заодно парочку местных захватил, — начал объяснять Андрюха. — Но если ты хочешь, то я сам. Будет тяжко, и придётся постараться…