Как было на самом деле. Три битвы

Совершенно аналогично «Сказание о Мамаевом Побоище» сообщает следующее: «И прослышал князь великий Дмитрий Иванович, что надвигается на него безбожный царь Мамай со многими ордами и со всеми силами, неустанно ярясь на христиан и на Христову веру... и сильно опечалился князь великий Дмитрий Иванович из-за нашествия безбожных. И став пред святою иконою господня образа, что в изголовье его стояла, и упав на колени свои, стал молиться», [143:1], [771].
Более того, сначала Дмитрий ХОТЕЛ ДАЖЕ ОТКУПИТЬСЯ от Мамая, умаслить его: «Князь же великий Дмитрий Иванович послал к нечестивому царю Мамаю избранного своего юношу, по имени Захарий Тютчев, испытанного разумом и смыслом, ДАВ ЕМУ МНОГО ЗОЛОТА и двух переводчиков, знающих татарский язык», [143:1]. Но это не помогло. И тогда князь Дмитрий, наконец, разослал гонцов по всем своим городам, чтобы те направили ему воинов на битву с Мамаем.
5. Великий святой благословляет
колеблющегося вождя ополчения на битву с язычниками. Вдохновленный вождь решается на сражение и собирает ополчение
5.1. Свидетельство французского сказания «Коронование Людовика»
Сказано: «В престольный храм пришел Гильом с рассветом, а мессу там служил Христов наместник, когда нежданно два гонца приспели с нерадостным для христиан известьем: громят магометане край окрестный, твердыни Капуи в руках неверных...
Святитель побледнел, спросил поспешно, где тот, кого зовут Рукой Железной (граф Гильом. — Авт.); а граф лежал, на мраморе простертый, МОЛЯСЬ, ЧТОБ СИЛА В НЕМ НЕ ОСКУДЕЛА... Не стал святитель ни минуты мешкать, взял посох, тронул им плечо пришельца, вскочил Гильом, открыл лицо немедля... И рыцарю сказал Христов наместник: “Явите, ради бога, милосердье — нам помогите отразить неверных”.
“Бог видит, — молвил граф Гильом, КОЛЕБЛЯСЬ, — паломником я в край явился здешний СО СВИТОИ, МАЛОЛЮДНОЮ ЧРЕЗМЕРНО: ЛИШЬ ШЕСТЬДЕСЯТ БОЙЦОВ СО МНОЮ СМЕЛЫХ. НА СТОЛЬКИХ КОРОЛЕЙ МНЕ ГРЯНУТЬ НЕ С КЕМ”.
Но возразил святитель: “Рыцарь честный, апостол Петр да будет мне свидетель! Коль за него вы вступите в сраженье, вам можно будет мясо есть вседневно... Я вам даю заране отпущенье. Создатель вход откроет вам по смерти туда, где лишь его друзьям есть место, сам Гавриил введет вас в рай небесный”.
Гильом воскликнул: “...Великодушней нету иерея! Не потерплю я... чтоб хвастал враг, ХОТЬ РАТЬ ЕГО НЕСМЕТНА, ЧТО С НИМ Я УБОЯЛСЯ СТОЛКНОВЕНЬЯ. Бертран, племянник мой, надень доспехи, ЗОВИ СЮДА ВСЕХ НАШИХ и Гелена”.
ВОИТЕЛЬ СТАЛ ГОТОВИТЬСЯ К СРАЖЕНЬЮ: велел принесть оружье прямо в церковь, надел броню и шлем, что цветом зелен, и меч на перевязи драгоценной. Коня ему подводят масти пегой...
Осведомился граф: “Отец святейший, у вас бойцов-то сколько во владеньях?”
“Скажу по правде, — рек первосвященник. — Я рыцарей три тысячи имею, и каждый при копье, мече и шлеме”...
ВСЯК В РИМЕ, КТО ОРУЖИЕМ ВЛАДЕЕТ, ДОСПЕХИ НАДЕВАЕТ, К ХРАМУ ЕДЕТ. Святитель всем дает благословенье... Tyi’ устремились рыцари навстречу пришельцам дерзким и жестокосердым», с. 157—158.
5.2. Вождь народного ополчения посещает первосвященника, который благословляет и вдохновляет его
Согласно «Сказанию о Мамаевом Побоище» (да и другим русским летописям), князь Дмитрий отправляется к святому Сергию Радонежскому. Сказано: «Князь же великий Дмитрий Иванович, взяв с собою брата своего, князя Владимира Андреевича, и всех князей русских, поехал к живоначальной Троице на поклон к отцу своему духовному, преподобному старцу Сергию, благословение получить от святой той обители. И упросил его преподобный игумен Сергий, чтобы прослушал он святую литургию... И преподобный Сергий окропил его священной водою и все христолюбивое его войско, и осенил великого князя крестом Христовым — знамением на челе. И сказал: “Пойди, господин, на поганых половцев, призывая бога, и господь бог будет тебе помощником и заступником”, и добавил ему тихо: “Победишь, господин, супостатов своих, как и подобает тебе, государь наш”», [143:1]. Вдохновленный Дмитрий обрадован, возвращается в Москву и становится во главе ополчения.
 
Буквально то же самое говорит и французское сказание, см. выше. Граф Гильом посещает великого первосвященника, который благословляет Гильома и его ополчение. Граф отбрасывает все свои колебания, начинает готовиться к сражению, его сначала малолюдный отряд пополняется рыцарями.
Отметим, что Гильома сопровождает здесь ЕГО ПЛЕМЯННИК, а Дмитрия Донского сопровождает ЕГО БРАТ. В обоих случаях упомянут близкий родственник, соратник.
ВЫВОД. Видно, что перед нами — два слегка разных описания одного и того же события в Руси-Орде 1380 года. Русский оригинал и его французское отражение. Франкские летописцы перенесли (на бумаге) события из Руси на Итальянский полуостров в Средиземном море.
 6. Выбор двух поединщиков перед главной битвой 
Французское сказание сообщает, что перед решающим сражением стороны договорились решить судьбу битвы, выставив поединщиков. Встретившись с римским папой, языческий король Галафр заявляет: «Чтоб ты, на ком колпак широк не в меру, не говорил потом, что я затеял обречь разгрому город свой наследный, ДАВАЙ НАЙДЕМ С ТОБОЙ ПО ЧЕЛОВЕКУ ИЗ ТЕХ, КТО ПОСМЕЛЕЙ И ПОЗНАТНЕЕ, И ПУСТЬ ПОКОНЧАТ ДЕЛО ПОЕДИНКОМ. Коль ваш господь пошлет мне пораженье и моего бойца твой одолеет, Рим за тобой останется навеки...
Христов наместник убедился, что помощь ниспослал ему всевышний и что единоборством все решится», с. 159, 160.
Папа соглашается. Со стороны римлян и французов выставляется граф Гильом, а со стороны ГАЛАФРА (Голиафа) — могучий и страшный эмир Корсольт.
Вполне аналогичные события описывает и «Сказание о Мамаевом Побоище». Святой Сергий Радонежский выделяет Дмитрию двух иноков — Пересвета и Ослябю. Из войска Мамая выступает могучий печенег, «подобный Голиафу».
Сказано: «Уже близко друг к другу подходят сильные полки, и тогда выехал злой печенег из большого войска татарского, перед всеми доблестью похваляясь, ВИДОМ ПОДОБЕН ДРЕВНЕМУ ГОЛИАФУ: пяти сажен высота его и трех сажен ширина его. И увидел его Александр Пересвет, монах, который был в полку Владимира Всеволодовича, и, выступив из рядов, сказал: “Этот человек ищет подобного себе, я хочу с ним переведаться!”» [143:1].
Вскоре инок Пересвет вступит в поединок с могучим печенегом.
7. Великий святой вручает вождю народного ополчения и его воинам новое могучее оружие-защиту, дабы победить врага
Французская поэма сообщает о неких замечательных «оберегах», которые римский папа вручает графу Гильому перед битвой. Сказано: «Петра святого он десницу вынес, ее из золотой обертки вынул, к суставам дал Гильому приложиться, ИЗ ЗОЛОТА Ж СЛЕПИЛ КРЕСТЫ СВЯТЫЕ, БОЙЦУ НА ШЛЕМ И К СЕРДЦУ ПРИКРЕПИЛ ИХ, так обереги сделать ухитрившись, что за победу над Корсольтом диким граф лишь пустячным заплатил убыт-. ком», с. 162.
Аналогичную сцену при встрече Дмитрия Донского со святым Сергием Радонежским описывает и «Сказание о Мамаевом Побоище»: «Князь же великий сказал: “Дай мне, отче, двух воинов из своей братии — Пересвета Александра и брата его Андрея Ослябу, тем ты и сам нам поможешь”. Старец же преподобный велел тем обоим быстро сготовиться идти с великим князем, ибо были известными в сражениях ратниками, не одно нападение встретили. Они же тотчас послушались преподобного старца... И ДАЛ ОН
ИМ ВМЕСТО ОРУЖИЯ ТЛЕННОГО НЕТЛЕННОЕ — КРЕСТ ХРИСТОВ, НАШИТЫЙ НА СХИМАХ, И ПОВЕЛЕЛ ИМ ВМЕСТО ШЛЕМОВ ЗОЛОЧЕНЫХ ВОЗЛАГАТЬ ЕГО НА СЕБЯ. И передал их в руки великого князя... И осенил Христовым знамением все войско великого князя, и дал мир и благословение»,
[143:1].
Схима, врученная святым Сергием, прямо именуется в Сказании ОРУЖИЕМ: «И был на голове его (то есть Пересвета. — Авт.) шлем архангельского чина, ВООРУЖЕН ЖЕ ОН СХИМОЮ по велению игумена Сергия».