Умереть не до конца
Бишоп примерился было к короткой клюшке «паттер», но потом решил, что следует продемонстрировать перед секретарем свое мастерство, а потому убрал ее обратно в сумку и достал длинную «питчинг-ведж».
Он принял стойку, отбросив на мяч длинную узкую тень, сделал пробный взмах, потом шаг вперед, и… Клюшка слишком рано ударила в землю, вырвав огромный клок дерна, и Бишоп с изумлением наблюдал, как мяч почти под прямым углом отлетел от него прямо в бункер.
«Черт».
В вихре песка он выбил мяч из бункера, но тот приземлился не менее чем в тридцати футах от лунки. Ему удалось сделать короткий удар, который подогнал мяч на три фута поближе.
Партнеры заполнили карточки и проверили записи друг друга. Несмотря ни на что, у Бишопа пока что были впечатляющие результаты: удалось пройти девять последних лунок на два меньше пара. Но в душе он проклинал себя. Если бы он выбрал более надежный вариант, то было бы на четыре меньше.
Бишоп катил свою тележку по краю лужайки, когда высокий лысый чернокожий мужчина преградил ему путь.
– Мистер Бишоп? – осведомился незнакомец низким голосом, который звучал твердо и уверенно.
Он раздраженно остановился.
– Да. С кем имею честь?
Вместо ответа ему протянули полицейское удостоверение.
– Я детектив-сержант Брэнсон из отдела уголовного розыска полиции Суссекса. А это мой коллега, детектив-констебль Николл. Можем мы побеседовать с вами?
Небо как будто бы закрыла огромная тень.
– О чем? – спросил он.
– Простите, сэр, – произнес офицер с видом искреннего сожаления. – Я предпочел бы не говорить об этом здесь.
Бишоп оглянулся на троих своих партнеров. Подойдя ближе к сержанту Брэнсону и понизив голос в надежде, что его не услышат, он пояснил:
– Сейчас и правда не самое подходящее время – у нас турнир по гольфу. Можно подождать, пока я закончу играть?
– Простите, сэр, – настойчиво возразил Брэнсон, – но это очень важно.
Секретарь клуба бросил на него короткий непроницаемый взгляд, а затем опустил глаза: казалось, он нашел что-то чрезвычайно интересное в густой траве, на которой стоял.
– Да в чем дело? – недоумевал Бишоп.
– Это касается вашей жены, сэр. Боюсь, у нас для вас не очень хорошие новости. Мы будем вам очень признательны, если вы пройдете вместе с нами в здание клуба.
– А при чем тут моя жена?
Сержант указал на здание клуба:
– Нам действительно нужно поговорить наедине, сэр.
8
Софи Харрингтон мысленно подсчитывала трупы. Семь на этой странице. Она пролистала распечатку сценария назад. Одиннадцать – четыре страницы назад. Так, добавим к ним четыре жертвы взрыва машины на первой странице, троих расстрелянных очередью из автомата на девятой, шестерых разбившихся в частном самолете на девятнадцатой и плюс еще пятьдесят два трупа в сожженном зажигательными бомбами наркопритоне в Уиллесдене на двадцать восьмой… Ну и теперь еще семь убитых наркокурьеров на захваченной яхте в Карибском море. Всего получается восемьдесят три, а ведь она дошла еще только до сорок первой страницы из ста тридцати шести.
«Вот отстой!»
Тем не менее, если верить продюсеру, который отправил им сценарий по электронной почте два дня назад, уже ведутся переговоры с Энтони Хопкинсом, Мэттом Деймоном и Лорой Линни. Кира Найтли читала сценарий, а режиссер Саймон Уэст, тот самый, который снял очень неплохой боевик про Лару Крофт и действительно впечатлившую ее «Воздушную тюрьму», предположительно рвался снимать этот фильм.
«Да ладно заливать-то!»
Поезд въезжал на станцию метро. Напротив Софи сидел обкурившийся растаман, с дредами и в наушниках, он стучал по торчащим из рваных джинсов коленям и мотал головой в такт. Рядом с ним, раскрыв рот, спал старик с редкими волосами. Его соседка, хорошенькая молодая азиатка, внимательно читала журнал.
На другом конце вагона, под болтающимся поручнем и рекламой агентства занятости, сидел какой-то придурок в спортивном костюме, толстовке и темных очках, длинноволосый и с бородой. Он уткнулся в одну из тех бесплатных газет, которые раздают на входе в метро в час пик, и периодически покусывал тыльную сторону кисти своей руки.
Некоторое время назад у Софи вошло в привычку внимательно разглядывать всех пассажиров на предмет того, не могут ли они быть террористами-смертниками. Это стало еще одним из навыков, необходимых для выживания, вроде того, как посмотреть в обе стороны, прежде чем переходить дорогу: такие вещи ты делаешь автоматически, они становятся рутиной. Но сейчас заведенный порядок был немного нарушен.
Софи опаздывала, потому что должна была кое-что сделать, прежде чем отправиться в город. Уже половина одиннадцатого, и по идее ей следовало быть в офисе еще час назад. Она увидела, как мимо проплыла надпись «Грин-парк»; размытые очертания рекламы на стенах превращались в четкие изображения и текст. Двери зашипели, открываясь. Девушка вернулась к сценарию, второму из двух, которые она намеревалась закончить читать прошлой ночью, прежде чем ей помешали – ха, но как помешали! Господи, сама мысль об этом опасно возбуждала!
Софи перелистывала страницы, но сосредоточиться в этом душном вагоне было непросто. До станции «Пикадилли», где ей выходить, ехать осталось всего несколько минут. А когда она придет в офис, нужно будет написать отзыв на сценарий.
До сих пор сюжет развивался следующим образом… Папаша-мультимиллиардер, отчаявшийся после того, как его единственная двадцатилетняя дочь – умница и красавица – умерла от передозировки героина, нанимает отставного офицера, который теперь промышляет наемными убийствами. Киллеру предоставляется неограниченный бюджет, чтобы выследить и убить каждого человека в цепочке, начиная с того, кто посадил семена мака, и заканчивая дилером, который продал смертельную дозу наркоты дочери миллиардера.
Краткая аннотация: «„Жажда смерти“ и „Трафик“ в одном флаконе».
А между тем они уже въезжали на «Пикадилли». Софи убрала сценарий в стильную ярко-красную папку и запихнула ее в свой рюкзак, между ноутбуком, книгой «Выходные по алфавиту», которую она дочитала уже до середины (типично женская проза), и августовским номером «Харперс энд Квин». Журнал был не совсем в ее вкусе, но возлюбленный Софи – ее парень, как она осторожно называла его при всех, кроме двух своих самых близких подруг, – был намного старше и гораздо более искушенным во многих отношениях, поэтому она старалась держаться в курсе последних трендов в моде, гастрономии, да и вообще практически во всем, чтобы выглядеть этакой клевой, самой продвинутой в городе девушкой, соответствовать его непомерному честолюбию.
Несколько минут спустя Софи шла в удушающе-липкой жаре по теневой стороне Уордор-стрит. Однажды она услышала от кого-то, что Уордор-стрит – единственная в мире улица, где обе стороны теневые, потому что она является прибежищем как для музыкальной, так и для киноиндустрии. Забавно. Но, как говорится, в каждой шутке есть доля правды.
Софи Харрингтон, девушка двадцати семи лет, с падающими на плечи каштановыми волосами, привлекательным лицом и дерзким курносым носом, не соответствовала классическим стандартам красоты, однако выглядела очень сексуально. Сейчас она была одета в легкую куртку цвета хаки поверх кремовой футболки, мешковатые джинсы и кроссовки и, как всегда, торопилась в офис. Внезапно сердце Софи болезненно сжалось: от тоски по возлюбленному, с которым они неизвестно когда увидятся в следующий раз, и особенно от осознания того, что сегодня вечером он будет спать у себя дома, в постели со своей женой. Девушка почувствовала укол ревности.
Софи понимала, что их отношения ни к чему не приведут, даже не могла себе представить, чтобы ради нее любовник отказался от всего, что у него было, хотя в свое время он развелся с первой женой, несмотря на то что у них было двое детей. Но это не мешало ей любить его. Она просто ничего не могла с этим поделать.
Софи буквально обожала его. Ей нравилось в этом мужчине абсолютно все. Ее не смущало даже то, что их связь приходилось тщательно скрывать. Наоборот, Софи нравилось, как он украдкой оглядывался по сторонам, когда они заходили в ресторан, боясь встретить знакомых: это было еще за несколько месяцев до того, как они действительно начали спать вместе. Ей нравились его эсэмэски и письма, которые он присылал по электронной почте. А еще его запах, его неподражаемый юмор! То, как он недавно начал неожиданно заявляться к ней посреди ночи, как это было накануне. Постоянно приходил в маленькую квартирку Софи в Брайтоне, что казалось девушке странным, поскольку он снимал квартиру в Лондоне, где всю неделю жил один.