Теряя веру. Как я утратил веру, делая репортажи о религиозной жизни
Церковное венчание — процедура дорогая: многие пары из рабочего класса не могут позволить себе венчаться и обходятся гражданским браком. Однако церковь считает гражданский брак прелюбодеянием. Отец Билл Бармен из церкви Святой Девы Лурдской в Санта-Ане предложил восьмерым женихам и невестам выход из тупика. Они венчаются в один день: фотографа, цветы, гирлянды, диджея — все оплачивает священник. Что требуется от молодых? Пройти трехмесячный курс для молодых супругов, одеться по-праздничному и попросить родных принести угощение. А затем сказать: «Si, te acepto[3] — и прожить остаток дней в мире с Католической церковью.
Замысел отца Билла удался как нельзя лучше, праздник получился на славу — и я даже не задумался о том, какой абсурд лежит в основе этой истории: мужья и жены, верующие католики, оказываются отлучены от трапезы Господней... потому что бедны и не могут оплатить венчание! До сих пор мне, как журналисту, стыдно, что эта мысль даже не пришла мне в голову. Пусть я написал бы то же самое — все равно, не подумать об этом было нельзя.
Большинство людей этого абсурда тоже не заметили. Моя статья попала в телеграфную рассылку «Таймс» и стала известна всей стране. Прочтя ее, многие пасторы в бедных американских приходах начали проводить у себя такие же коллективные свадьбы. А моя слава на курсах катехизации упрочилась. Я не возражал: мне нравилось быть звездой местного масштаба — по крайней мере, в те времена, когда мои статьи льстили католикам.
***
В августе 2001 года Джин Паско вновь остановилась у моего стола:
— Помнишь, пару месяцев назад я давала тебе документы по делу епископа Харриса?
Вот черт! Совсем о них забыл! Смутившись, я принялся копаться в куче бумаг на своем столе.
— Эти? — спросил я. — Знаешь, Джин, извини, но я в них еще не заглядывал.
— Тогда самое время заглянуть! Сегодня в суде прессуха по этому делу. Стороны заключили соглашение. Мы — единственные, у кого есть все документы, так что лучший материал будет у нас!
Я немедленно достал из ящика стола желтый маркер и принялся за чтение.
7 Отец Голливуд
Друзья детей Прибежище педофилов Жертвы вдвойне
Возлюбпенные! огненного искушения, для испытания вам посылаемого, не чуждайтесь, как приключения для вас странного, но как вы участвуете в Христовых страданиях, радуйтесь, да и в явление славы Его возрадуетесь и восторжествуете.
(I Петр, 4:12- 13)
Пресс-конференция начиналась через несколько часов. Я попросил библиотекарей «Таймс» прислать мне подборку всех новостей о Майкле Харрисе, священнике по прозвищу «Отец Голливуд». Через несколько минут на мой электронный почтовый ящик дождем посыпались ссылки. Я распечатал статьи и принялся изучать их в хронологическом порядке. В основном они были хвалебными. Передо мной предстал человек, всем известный, всеми любимый и даже обожаемый.
Прозвище «Отец Голливуд» дали Майклу Харрису школьники из-за внешности кинозвезды. Высокий, атлетически сложенный, с копной непослушных каштановых волос, пронзительным взглядом синих глаз, решительным подбородком и теплой улыбкой. О нем часто говорили: куда бы он ни вошел — все взоры обращаются на него.
В 1978 году Харрис был назначен директором гимназии «Матер Деи» — согласно рекламе крупнейшей католической школы к западу от Миссисипи. Ему было всего 29 лет. Под его руководством «Матер Деи» начала занимать первые места и в национальных олимпиадах, и в спортивных и художественных соревнованиях. Сам Майкл Харрис постоянно пропадал в школьном кампусе: участвовал почти во всех неформальных мероприятиях, дружески болтал со школьниками, крепко обнимал их, здороваясь и прощаясь.
Ученики обожали своего директора — тем более что общались с ним не только в школе. Свой дом Харрис превратил в сверхсовременный домашний кинотеатр, книжные полки заполнил сотнями фильмов. Он часто приглашал в гости своих учеников — спортсменов, музыкантов, членов школьного драмкружка: за пиццей, попкорном и содовой они вместе смотрели кино, телевизор или играли в разные игры. Время от времени Харрис приглашал мальчиков, особенно тех, у кого были нелады с родителями, у него переночевать. В фотоальбомах выпускников десятки страниц отводились снимкам «отца Майка»; ученики почитали его почти как святого. Их родители приглашали Харриса к себе на каникулы, вознося ему хвалы за то, что он наставляет их детей на путь истинный.
— Все мы считали Майка Харриса лучшим из людей, — рассказывал мне позже один из родителей. — Мы были счастливы, что он столько времени проводит с нашими детьми — как будто с ними сам Бог!
Одно время отец Майк ездил в школу на белом «корвете», подаренном ему каким-то благодарным католиком, пока начальство не предложило ему отказаться от излишней роскоши. Он сделался частым и желанным гостем на светских мероприятиях округа Оранж, даже демонстрировал одежду на благотворительных модных показах. Как-то на протяжении года носил «косуху» с символикой «Ангелов небес».
В середине 1980-х диоцез Оранж решил, что быстро растущей католической пастве на юге округа Оранж необходима суперсовременная старшая школа. Однако церковные иерархи, в основном интроверты и бюрократы, опасались, что не смогут собрать необходимую сумму — 26 миллионов долларов. Вот почему Харриса, вполне довольного своей должностью в «Матер Деи», сдернули с насиженного места и отправили собирать деньги практически в одиночку. Привыкший повиноваться, Харрис занялся новым для себя делом; при этом он использовал свои дружеские связи с местными предпринимателями и богачами.
На открытии школы «Санта-Маргарита» в 1987 году Харрис театральным жестом распахнул строгую черную рубашку священника и продемонстрировал под ней футболку с логотипом Супермена, большой буквой «С». Толпа взревела от восторга. «С» означало «Сан-та-Маргарита», но было у нее и другое значение: отец Харрис — Супермен! Через три года после открытия школы папа Иоанн Павел II наградил Харриса почетным титулом «монсиньор», который переводится как «мой господин».
В 1991 году отец Харрис опубликовал в «Таймс» статью, в которой задним числом легко увидеть фрейдистскую проекцию — о том, как важно для родителей учить детей воздерживаться от секса.
«Задача учителя — помочь подросткам сформировать систему ценностей, — писал он, — и в исполнении этой нелегкой задачи мы неизбежно сталкиваемся с навязчивым гедонизмом, преследующим наше молодое поколение. Нельзя научиться ценить наслаждение, не научившись его откладывать».
В январе 1994 года Супермен внезапно сбросил свой плащ. Харрис поразил католическую общину заявлением, что намерен уйти с поста директора «Санта-Маргариты». Причина неожиданной отставки — «напряжение».
«Для меня это трудное решение, однако мне необходимо время для молитвы, отдыха и восстановления сил, — писал сорокасемилетний Харрис, обращаясь к школьникам и их родителям. — Напряжение, накопившееся за все эти годы, дает себя знать».
Месяц спустя он вышел в отставку.
В сентябре 1995 года бывший ученик Харриса подал против него иск о сексуальном преступлении. Затем появились еще двое со схожими обвинениями. Однако диоцез и община встали за Харриса горой. Иск был отклонен за истечением срока давности, а Харрис, чья репутация практически не пострадала, исчез из публичного поля и занялся бизнесом: с помощью своих богатых друзей-католиков, в том числе известного судьи в отставке, земельного барона и крупного строительного магната, он сделался застройщиком, специализирующимся на недорогих домах.
В подборке не упоминался иск 1996 года, поданный против Харриса и диоцезов Лос-Анджелеса и Оранж молодым человеком по имени Райан Ди Мария. Эпическая судебная битва, которая положит начало «католическому секс-скандалу» в масштабах страны, была еще впереди. Я накинул куртку и поспешил в суд округа Оранж на пресс-конференцию, гадая, что нового узнаю там о Майкле Харрисе.