Охотясь на злодея (ЛП)

Мама и папа спрашивают, как я, и я думаю, не рассказать ли им о своем плане, но сначала мне нужно получить согласие от Юлиана, так что пока попридержу коней.
Когда я возвращаюсь в комнату, Юлиан все еще сидит на краю кровати, вытирая волосы полотенцем. Я забираю его у него, вставая между его ног, и медленно провожу полотенцем по его волосам.
— Все в порядке?
Он моргает, глядя на меня, и мне кажется, что я вижу страх – даже, ужас – но потом моргаю, и оно сменяется его улыбкой.
  
— М-м, — рокот его голоса эхом разносится в воздухе.
— С Алиной все в порядке?
— Да.
Я внимательно наблюдаю за ним, но он ухмыляется, глядя на меня. Может, мне показалось…
— О чем вы говорили с твоим дядей Максом после ужина? — спрашивает он. — Секретничали о чем-то.
— Дядя Макс говорит, что мы можем поехать в поместье твоего dedushka, если ты хочешь. Он всегда хотел вернуться в Кабардино-Балкарию и на гору Эльбрус. Я сказал, что это далеко и нам стоит еще немного подождать. Шестичасовой перелет может быть для тебя чересчур, даже если это частный самолет. Дядя Макс сказал, что мы окажемся там быстрее, чем я допью бутылку воды, но он, как всегда, преуменьшает… Малыш, ты меня слушаешь?
Он моргает, и мне кажется, я вижу блеск в его глазах.
— Да. Мы можем туда съездить. Со мной все будет в порядке.
— Но…
Он обхватывает меня за талию, положив голову мне на грудь.
— Мы можем поехать, куда захочешь. Хоть сегодня вечером.
— Ни за что, — мои пальцы замирают в его волосах. — Может, через пару дней.
— Хорошо.
— Ты будешь не против, если мама и папа к нам присоединятся? Они хотят познакомиться с тобой официально.
— Ты хочешь, чтобы я с ними познакомился?
— Конечно, — я провожу рукой по его влажным волосам. — Я буду очень рад.
— Тогда так и сделаем. Мы можем все вместе поехать в Кабардино-Балкарию. Я неплохо знаю местный язык, так что никаких проблем не будет.
— Правда?
— М-м-м, — он наклоняется и целует мой сосок, высовывая язык, чтобы лизнуть его, прежде чем прикусить.
Искра желания пронзает мой член, когда он проделывает то же самое с другим соском. Мои пальцы впиваются в его волосы, пока он спускается по моему прессу, облизывая, кусая и посасывая.
Блять. Прошло слишком много времени, мои яйца пульсируют, а член твердеет в одно мгновение. Кажется, теперь у меня либидо уровня Юлиана.
— Прекрати, — я мягко отталкиваю его, удерживая за голову. — Ты все еще ранен.
— К черту, — его пальцы впиваются мне в бедра, притягивая ближе, чтобы он мог укусить меня за мышцы пресса, и я кряхчу.
Блять, такое чувство, будто мне в вены вкололи афродизиак. Я настолько возбужден, что не могу мыслить здраво, мои пальцы расслабляются в его волосах.
— Юлиан… черт возьми…
— Позволь мне взять тебя, м-м-м, малыш, пожалуйста? — он говорит это прямо мне в пах, в то время как полотенце соскальзывает с моей талии и падает на пол к нашим ногам.
Юлиан стонет, пытаясь опуститься на пол, но я толкаю его обратно на кровать, так что он ложится на спину.
— Не двигайся.
Разочарование на его лице сжимает мне грудь.
— Mishka…
— Я все сделаю сам, окей? Если ты пошевелишься или я почувствую, что ты напрягаешься, мы остановимся.
Он с готовностью кивает, его член приподнимает полотенце. Я помогаю ему улечься на спину посреди кровати. Полотенце распахивается, открывая его твердый как камень, налитый кровью член.
Я выгибаю бровь.
— Уже?
— У меня ломка уже несколько недель, ничего не могу с этим сделать, — я тихо смеюсь, копаясь в ящике, и нахожу смазку и презервативы. Определенно дядя Макс положил их туда.
— Видишь? — Юлиан ухмыляется, наблюдая за мной. — Даже твои дяди предвидели это.
Я беру смазку и устраиваюсь на нем сверху, мои колени располагаются по обе стороны от его бедер, пока я обхватываю его член рукой. Он чертовски пульсирует в моей ладони, вены выступают еще больше.
— Ты становишься толще, Volchonok, — мой голос звучит слегка хрипло, тяжело от возбуждения, пока мой собственный член покачивается над его бедрами.
— Это все твоя вина, Mishka.
— Да неужели?
— Ага. От ощущения твоих больших рук прямо на мне я готов кончить хоть сейчас.
— А как насчет моего рта? — я опускаю голову и беру его в самое горло, подавляя любой рвотный рефлекс. Он обожает, когда я так делаю, поэтому со временем я научился брать его как можно глубже.
Я загораюсь от потока ругательств, которые срываются с его губ, когда предэякулят заполняет мой рот, и я сглатываю, медленно дыша через нос.
— Черт возьми, малыш, да… блять… твой горячий, мокрый рот создан для того, чтобы принимать мой член.
— М-м-м.
— Подавись им… дай мне почувствовать твое горло, — его голос становится более хриплым, когда он хватает меня за волосы и начинает двигаться.
Я прижимаю его бедра к кровати и отстраняюсь.
— Не двигаться, Юлиан.
— Угх… — он смотрит на меня, его грудь глубоко, но мерно поднимается и опускается. — Это, блять, пытка.
— Ш-ш-ш, — я целую и облизываю его член снизу, затем снова беру его в рот, позволяя слюне заполнить его, и медленно, влажно ему отсасываю, давясь его длиной, как он и хотел.
Звуки получаются непристойными, отдаваясь эхом вокруг нас, как мантра, и я настолько тверд от его ощущения и вкуса, что, кажется, сейчас лопну.
Действительно прошло слишком много времени.
— Святой Иисус, блять… — он тяжело дышит. — Ты так хорошо принимаешь мой член, малыш.
— М-м-м.
— Твой рот – настоящий рай, — он гладит меня по волосам, пока говорит, и я знаю, что должен действовать медленно, но я так чертовски изголодался.
По нему.
По этому.
Не выпуская его член изо рта, я двигаюсь вверх-вниз. Он выдает очередную порцию ругательств, пульсируя в моем рту, и я выдавливаю смазку на руку и тянусь к своей заднице, проталкивая палец внутрь и постанывая вокруг его члена.
От этого он издает низкий, полный нужды рык.
— Делаешь свою маленькую дырочку мокрой для меня, малыш? — грубо спрашивает он.
— М-м-м, — я обвожу ободок мышц смазанными пальцами. — Засунь в себя один палец. Растяни и смочи ее как следует для моего члена.
Чертов ад, его грязный рот сведет меня в могилу.
Мои пальцы двигаются сами по себе, когда я вставляю еще один и издаю низкий грудной стон. Его член в моем рту и мои пальцы в моей заднице доводят меня до грани.
— Потрахай себя пальцами для меня, — он слегка поворачивает мою голову так, чтобы встретиться со мной взглядом. — Дай мне увидеть, как ты меня хочешь.
Я добавляю еще один палец, заполняя себя полностью, продолжая отсасывать ему. Теперь слюна и смазка стекают по его члену на яйца.
— Блять… ты такой красивый, малыш. Такой неземной и нереальный. Иногда я не могу поверить, что ты мой, — он тянет меня за волосы. — Сядь на мой член. Я хочу кончить глубоко внутрь тебя.
Стон срывается с моих губ, когда я размазываю слюну и предэякулят по всей его длине, а затем вытаскиваю из себя пальцы.
— Вон… — хрипит он, немного нетерпеливо. — Я хочу заполнить эту прекрасную задницу своим членом.
— Не называй меня так, — говорю я, вытаскивая его член изо рта и беря его в одну руку, пока меняю позу, устраиваясь на нем сверху на корточках, стараясь больше нигде к нему не прикасаться.
— Не называть тебя по имени?
— Да, — я сжимаю его член и направляю его в свою дырочку. Мое тело расслабляется, но прошло уже много времени, и я так жаждал почувствовать его член, что не подготовился как следует. Его длина протискивается внутрь, и это немного больно, но я терплю, медленно вбирая его в себя.
  
— Да? — стонет он, его член скользит глубже в меня.
— Не тогда, когда ты внутри меня, — кряхчу я, мои ноги дрожат, пока я борюсь с желанием опуститься до самого конца.
— Блять, ты слишком медленный.
— Я должен быть медленным. Лежи спокойно, — я наклоняюсь вперед, удерживая весь свой вес на руках по обе стороны от его лица, и оставляю мягкий поцелуй на его лбу, прежде чем туда падает капля пота. — Я не хочу сделать тебе больно.