Дед в режиме охотника (СИ)

— Что-то не так? — спросил император, остро глядя на меня поверх листа бумаги, слегка подрагивающего в его пальцах.
— Нет, всё в порядке. Просто опять вспомнил про тот Ад, что там творился, — выдал я, сконфуженно дёрнув уголками рта, в котором прочно поселился вкус тлена и ржавых тюремных цепей.
Если из-за Лары демоны изменят точку удара… у-у-у… как же мне будет хреново! Надо что-то срочно придумать. Кажется, придётся устроить экспедицию в мир демонов и найти Лару.
  
Пока же император отложил бумаги, взглянул на меня и произнёс:
— Итак, продолжим разговор о Ратиборске. Что вы ещё там видели?
Царское Село, дворец императора
Когда за Зверевым закрылась дверь, император долго смотрел на неё, задумчиво сведя брови над переносицей. Его пальцы барабанили по крышке журнального столика, а в морщинах вокруг глаз залегло напряжение.
Впрочем, оно пропало, стоило двери приоткрыться, пропуская в кабинет невысокого мужчину лет сорока с мышиного цвета волосами, невыразительным лицом и в сером неприметном костюме.
— Присаживайтесь, князь Вяземский, — указал рукой на кресло император.
Глава тайной канцелярии уселся в него и выхолощенным голосом прошелестел, точно призрак:
— Зверев опять кривил душой?
— Именно, но по большей части был честен.
— Князь Корчинский утверждает, что Игнатий представляет большую опасность для империи. Что он чуть ли не спит и видит, как затеять какой-то заговор, а то и переметнуться на сторону демонов.
— Князь завидует успехам Зверева, — усмехнулся государь. — Однако Зверев и вправду опасен. Он не ведает поражений. И если когда-нибудь Игнатий захочет занять моё место… кхем… это может у него получится.
— Вы переоцениваете его. Одно дело — личная мощь и смекалка, а совсем другое — поддержка дворян. Без неё на трон не сесть. А как вы сами знаете, не только Корчинский завидует Звереву. Игнатия скорее поднимут на пики, чем поддержат. Для большинства аристократов он выскочка, вызывающий изжогу, как более удачливый сосед, поднявшийся из грязи в князи. Люди таких не любят, но сами хотят быть такими.
— Ладно, хватит философствовать, — отмахнулся Пётр. — Усиль слежку за Игнатием. Пусть твои специалисты тайком проверят все его дома. Надо найти кинжал-артефакт. Чувствую, он у Зверева.
— Думаете, он осмелился прибрать его к рукам? — вопросительно приподнял бровь князь Вяземский.
— Всяко может быть, — пожал плечами император, одним движением резко скомкав один из лежащих на столе листов бумаги.
Приморское шоссе
Чёрный внедорожник мчался по асфальту, ревя мотором, а за рулём восседал хмурый водитель, везущий меня из Царского Села в загородный дом. В машине пахло химической хвоей и тёплой кожей, а из динамиков тихонько шелестели новости.
Но я ни на что не обращал внимания, исследуя свой организм. Нет, в руку я больше ничего не втыкал, а пытался достучаться до магического дара. Тот, к сожалению, продолжал упрямиться, а вот «клетка» вдруг отозвалась. Вот только в ней оказалась всего одна душа, да и то первого ранга, принадлежавшая одному из вымогателей, коих я похоронил под абрикосом.
А где другие души⁈ Что за произвол? Куда они делись? Я же их не тратил!
Поразмыслив немного, пришёл к выводу, что они либо сбежали, когда я зарезался «Вампиром», либо их энергия ушла, к примеру, на лечение моей тушки. Может быть такое? Ведь какая-то же энергия тратится на регенерацию.
Так, надо будет провести очередной эксперимент.
Пока же я вскинул голову, услышав по радио любопытную новость:
— … Срочное сообщение! Как стало известно, город Ратиборск минувшей ночью стал центром открытия сразу нескольких блуждающих проходов восьмого ранга, из которых хлынули монстры. Местная администрация в лице барона Игнатьева оказалась не готова к этому. Профильные службы среагировали с запозданием, из-за чего человекоподобные монстры успели уничтожить несколько десятков горожан и повредить здания. Но подоспевшее из другого города подкрепление во главе с князем Корчинским сумело уничтожить монстров Лабиринта! Князь утверждает, что все виновные в столь отвратительной обороне города люди понесут суровое наказание, а семьи погибших горожан получат щедрую материальную компенсацию.
О как! Нормальную историю слепил Корчинский. Герой, мать его…
Зло усмехнувшись, я перевёл взор за окно. А там уже показался мой новый загородный дом.
Внедорожник остановился возле ворот, после чего я поблагодарил водителя, покинул машину и прошёл через калитку, открытую для меня охранником. Прошлёпал по асфальтированной дорожке мимо деревьев, фонтана и проник в дом. Тот спал беспробудным сном. По крайней мере, темноту нарушал лишь свет нескольких настенных ночников и тиканье напольных часов с кукушкой.
Сняв обувь и джинсовку, я, порядком вымотавшись, двинулся в свою комнату через гостиную, попутно стаскивая футболку. Она блин запуталась в районе головы, из-за чего я чуть не навернулся через порог. А когда снял её, то удивлённо уставился на полыхающий камин, чей свет падал на Павла и Вячеслава, сидящих в креслах с высокими спинками. У их ног лежала шкура медведя, а с камина глядело чучело совы.
— Вы чего не спите? — бросил я им, стоя возле стола, нарочито грубо сделанного из отполированных брусьев. — Совесть мучает? Или полнолуния ждёте, чтобы обратиться в оборотней? Мы же всё-таки Зверевы.
— Дедушка, откуда у тебя шрам, да прям возле сердца⁈ — ахнул Павел, аж привстав со скрипнувшего кресла.
Вот он, блин, глазастый! Полумрак же!
— Я вырезал сердце, чтобы стать новым капитаном «Летучего голландца», — иронично выдал я, вспомнив один фильм.
— Опять пытаешься отшутиться. Надоели уже твои отговорки! — неожиданно сердито выдал Вячеслав, ударив по подлокотнику раскрытой ладонью.
Ого, чего это он? Кажется, я не вовремя вернулся домой. Видимо, они тут обсуждали как раз меня, да ещё в не самом лучшем ключе.
— Верно, верно, — внезапно поддакнул брату пухляш, шумно засопев.
— Сговорились? — удивился я, приподняв бровь.
— Да просто нас уже достало, что ты постоянно темнишь и недоговариваешь, — прорычал старший внук, напрягая увитые венами мышцы рук.
— Так, придётся вызывать санитаров. Вы какие-то буйные. Вам мультики, что ли, кто-то не дал посмотреть?
— Мы просто хотим поговорить с тобой начистоту. Прояснить некоторые вопросы, касающиеся того, что происходило с тех пор, как ты ожил и выбрался из гроба. Я многого не замечал от счастья, что ты не умер, но сегодня посмотрел на это под иным углом, — произнёс Павел.
Ага, посмотрел. Тебе всё это показал вон тот недоверчивый здоровяк.
— Что именно вы хотите услышать? — нахмурился я, опершись задом о стол. — Учтите, у меня мало времени. Ночь на дворе, а кровать без меня скучает.
— Знания! — хрипло бросил Вячеслав, подавшись ко мне. — Откуда они у тебя? Их как-то слишком много. Ты никогда прежде не использовал их за всю свою жизнь, а теперь частенько выдаёшь нечто такое, что потом называешь тайными знаниями рода, которые просто не успел передать внукам.
— Так и есть, — спокойно ответил я, понимая, что ничего более правдоподобного не придумаю.
Старший внук недовольно скривился, будто хлебнул уксуса, а его пальцы на подлокотнике сжались добела.
— Деда, молю, скажи правду! — жарко выдохнул Павел, вскочив с кресла. — Слава думает, что ты не наш дедушка! Убеди его в обратном, пока не случилось ничего непоправимого!
Его глаза лихорадочно засверкали, а руки молитвенно прижались к груди.
    
Глава 4
 
Злость потихоньку поднимала голову в моей душе, глядя на внуков. Устроили мне тут допрос!
Но виду я не подал, а лишь нахмурился и тихо прошипел:
— Не ваш дедушка? А кто же тогда? Святой человек, вытянувший этот род из нищеты и дерьма? Посмотрите, как вы нынче живете! Деньги, связи, прислуга. Думаете, кто-то другой, кроме вашего дедушки, стал бы ради вас так стараться⁈