Дед в режиме охотника (СИ)

Даже показалось, что на столе Вяземского блеснули капли крови, но это оказались едва заметные капельки кофе.
— О, простите! — тут же выдохнул князь, заметив, куда упал мой мимолётный взгляд.
Следит, следит за мной, да ещё как!
Вяземский стер капли салфеткой и швырнул её в корзину под столом, после чего глянул за окно, где воцарился глубокий вечер. Потом вздохнул, потёр лоб и медленно спросил, словно только сейчас вспомнил:
  
— Нынешним утром вы, кажется, оказались втянуты в схватку с оборотнями, вырвавшимися из блуждающего прохода. Верно, или я что-то путаю?
— Наги и дриады. Именно они вырвались из прохода, возникшего возле ресторана «Императрица», — с улыбкой проговорил я, глядя прямо в глаза князю.
Он наверняка уже всё прекрасно знал об утреннем происшествии, просто опять играл в свои психологические игры.
— Расскажете? — вскинул бровь Вяземский, привычно зажав между пальцами ручку.
Он принялся что-то писать на гербовой бумаге, а я выложил ту же версию, которую поведал внукам.
Князь выслушал меня, не перебивая, словно и не слушал даже, а был полностью поглощён документом. Однако, когда я закончил, он помассировал подушечками пальцев глазные яблоки и прямо посмотрел на меня.
— Как удачно совпало, что через проход прошёл элементаль огня.
— Они нередко забредают на территорию Великого Болота.
— Угу, угу, — медленно покивал он, впервые столь пристально изучая моё лицо, а затем вдруг широко улыбнулся и указал на меня ручкой: — Вы всё-таки большой везунчик, дорогой Игнатий! Слышали поговорку, на ловца и зверь бежит? Так вот вы не ловец, а настоящий охотник. Охотник на монстров. Они сами к вам бегут.
Он испустил сухой смешок, бросив ручку на стол и откинувшись на спинку кресла.
— Что-то в этом есть, ваше сиятельство. Я ведь всегда в режиме охотника.
— И это мне в вас нравится, — подмигнул князь. — Вот такие люди нужны империи: в любой миг готовые к схватке, честные, преданные и неподкупные. Вы один из немногих, кто радует меня. А то остальные, оказавшись на этом стуле, пытаются юлить и недоговаривать. И конечно, подобное поведение, к моему сожалению, приводит подобных людей совсем не туда, где бы они хотели оказаться. К счастью, вы не такой. Что ж не буду более вас задерживать. Доброй ночи, господин Зверев.
— Доброй ночи, — всё с той же улыбкой пожал я его руку и вышел вон.
В коридоре меня встретил сопровождающий и повёл к выходу.
Я шёл за ним, приподнято глядя на картины, статуи и коллег. Но внутри меня бегал и сталкивался целый полк мыслей.
Князь, сука, что-то знает! Он чуть ли не прямо сказал, что меня ждёт тюрьма, ежели я что-то скрываю. Но что именно? Даже я уже не помню, сколько всего утаиваю от императора и прочих.
Но в первую очередь, естественно, стоит подумать о «Вампире», моих неординарных способностях и договоре с Ларой. О чём-то из этого стало доподлинно известно Вяземскому? Или он просто пытается вывести меня из равновесия своими недвусмысленными угрозами? Князь рассчитывает, что я запаникую и наделаю глупостей? Как-то раскроюсь? Или побегу перепрятывать кинжал, который, вполне возможно, искали в моих домах именно его ребята?
Ежели Вяземский и вправду рассчитывает на это, то его ждёт жестокое разочарование. Паника и я — это две параллельные линии, которые, как известно, никогда не пересекутся. По крайней мере, хочется в это верить.
Однако впредь всё же нужно действовать осторожнее, чтобы не давать повода для новых подозрений. И конечно, стоит держать в голове, что Вяземский совершит в отношении меня ещё какой-нибудь шаг.
Пока же я быстро изгнал остатки волнения и вышел из здания уверенным шагом человека, который мгновенно засыпает, а не мучается бессонницей из-за нечистой совести.
На улице меня встретили пожелтевшие клёны и сумрак, пытающийся поглотить кованые фонари, разбрызгивающие жёлтый свет. На жестяной крыше соседнего дома каркнула ворона, глянув на меня чёрным глазом.
Я покосился на неё, запахнул пальто и двинулся прочь. Такси вызвал только через квартал отсюда.
Пока ехал домой, размышлял над своими дальнейшими планами. Заодно попытался почувствовать душу шофера, тихонько подпевающего радио. И мне удалось. Душа у него оказалась простенькая и незамысловатая. Тяготеющая к отдыху и развлечениям. Потому-то он, наверное, особенно активно подпевал, когда из динамиков понеслось что-то застольно-разудалое.
Хм, и почему одни души читаются, а другие нет? Души магов точно сокрыты для меня, а среди немагов хорошо если половину могу почувствовать.
Между моими бровями пролегла складка, а мозг снова погрузился в размышления.
Правда, мне за время поездки так и не удалось нащупать хоть один правдоподобный ответ. Эх…
Выйдя из такси возле своего загородного дома, я миновал ворота и двинулся к особняку. Тот уже по большей части спал. Только на первом этаже за двумя окнами горел свет. Кто-то был в гостиной и на кухне.
А ещё возле крыльца курил один из охранников. Он торопливо выбросил сигарету и кивнул мне, изобразив суровую физиономию. Дескать, ни один комар мимо не пролетит незамеченным, ни одна мышь не проскочит.
Я улыбнулся ему и вошёл в дом. Снял ботинки, повесил пальто и по тёмному коридору двинулся в сторону кухни, ощущая под ногами мягкий ковёр. Тот мне почему-то напомнил шерсть Черныша. Интересно, где он сейчас? Что делает?
Тряхнув головой, отогнал непрошенные мысли о коте и вошёл на кухню. За столом мрачно жевал бутерброд с колбасой Павел, пытаясь одной рукой затянуть потуже пояс халата. Меня он не замечал.
— Кхем! — громко кашлянул я в кулак.
— Ой! — испуганно пискнул дёрнувшийся внучок, едва не выронив бутерброд.
Он уставился на меня широко распахнутыми глазами. А потом его взгляд стал осуждающим.
— Дедушка, ты чего так кашляешь⁈ — пропыхтел пухляш.
— Возраст такой, вот и кашляю. А ты чего хомячишь среди ночи?
— А я не ужинал. И знаешь почему? Владлена Велимировна лишила меня еды, сказав, что я теперь на диете. Представляешь⁈ Она и дня не провела в нашем доме, а уже командует. А слуги-то, слуги… слушаются её. Боятся! — выдохнул Павел, раздувая крылья носа.
— Так и ты слушаешься её. Не ужинал же. Будь мужиком, внучок. Где твои яйца? — усмехнулся я, открыл холодильник, взял куриное яйцо и протянул его Павлу. — На, хотя бы одно будет. Глядишь, на ужин сможешь выбить себе булку с маком.
— Вот тебе смешно, а мне нет, — насупился он, не став брать яйцо. — Как я могу перечить Владлене Велимировне? Она же декан. Отчислит ещё. Может, ты поговоришь с ней?
На губах внука появилась заискивающая улыбка.
— Нет уж, пора взрослеть. Это твоя битва со Злом.
— Зло из-за тебя поселилось под нашей крышей, — пробурчал Павел, отвернувшись.
— Угу, но выгонять я его пока не буду. Так что приятного аппетита. Жуй. А я пойду в лабораторию. Вы отнесли туда чешую наги?
— Ага, — мрачно проронил внук, проводив меня жалобным взглядом. Но он не вызвал во мне никакого отклика.
Павлу действительно надо худеть. Да и ментально повзрослеть не помешает. А то всё дедушка, дедушка… А мне «помирать» через пару месяцев. Не буду же я задерживаться в этом мире.
Я спустился в лабораторию и щёлкнул выключателем. Под потолком с электрическим жужжанием разгорелись люминесцентные лампы, осветив длинный металлический стол, блестящий как сталь клинков. На полках возле стен заиграли бликами реторты, колбы и перегонные кубы. Тихо зашуршал вентилятор в вытяжке. Он включался каждый раз, но в лаборатории всё равно сильно пахло травами.
— Итак, приступим, — пробормотал я, скользнув взглядом по чешуе.
  
Та лежала на небольшом дубовом столике возле дальней стены. Внуки разложили одну чешую на другую. Получилось что-то вроде черепицы.
Однако чешуя меня не интересовала. Я принялся готовить сразу пару зелий. Одно должно было повысить мой уровень, а другое — связать меня с Ларой. Поставил два ковшика с водой на огонь и принялся за ингредиенты. Толок их в ступке, взвешивал, перетирал и понемногу засыпал в нагревающуюся воду.