Новый порядок (ЛП)

— С тех пор многое произошло, — холодно сообщаю я ему.
Парень извивается в моих руках, очевидно, устав от заигрываний между его похитителями.
— Нет жертвы — нет преступления! Вы должны меня отпустить!
— Ни за что, приятель, — говорю я ему.
Майкл выгибает бровь в мою сторону.
— Ни за что, приятель? Ты упустила своё призвание — стать актёром второго плана в голливудском фильме?
  
Я подмигиваю ему, откидывая назад волосы.
— Ты чувствуешь себя счастливчиком, сопляк? — говорит Майкл парню с наигранным американским акцентом.
Я ничего не могу с собой поделать. Я встряхиваю своего пленника.
— Ну? — спрашиваю я. — Чувствуешь?
Парень переводит озадаченный взгляд с Майкла на меня.
— Что, бл*дь, с вами обоими не так?
Майкл замолкает.
— Современная молодёжь.
Я снова встряхиваю его.
— И не матерись.
— Ты сама материлась, — резко отвечает он.
— Да? Как ты думаешь, кто сейчас главный? — для пущей убедительности я позволяю своим клыкам чуть-чуть вырасти и демонстративно облизываю губы.
Парень бледнеет, и от него начинает разить мочой. Я опускаю взгляд и вижу растущее мокрое пятно на его джинсах в паху. Возможно, мне следовало бы пожалеть его. Но я этого не делаю.
Майкл берёт парня за руку и бросает мне связку ключей.
— Твоё желание сбылось, — говорит он. — Ты можешь сесть за руль. Возьми байк и встретимся у ближайшего полицейского участка. Я думаю, это…
— Через два квартала направо.
Он бесстрастно смотрит на меня.
— Иногда в тебе скрывается нечто большее, чем кажется на первый взгляд.
Я делаю ему небольшой реверанс в ответ, а затем, не дожидаясь его реакции, начинаю бежать трусцой в направлении припаркованного байка. Ноги по-прежнему убивают меня, но будь я проклята, если позволю себе показать боль. К тому времени, как я добираюсь до полицейского участка, Майкл уже внутри, а на парня надевают наручники.
— Он что-нибудь взял у жертвы? — спрашивает полицейский в форме, адресуя свой вопрос Майклу.
— Ничё не брал, — бормочет парень.
Мы обмениваемся взглядами. Полицейский начинает обыскивать его и достаёт из кармана маленький комочек гашиша. Он поднимает бровь, глядя на парнишку.
— Это не моё, — он шмыгает носом.
— Точно. Ты просто хранишь это для друга, не так ли? Что ж, ты можешь несколько часов подумать об этом в одной из наших камер, а потом мы ещё поболтаем, — он ведёт его к двери, запираемой кодовым замком. Как по мановению волшебной палочки, дверь открывается, и оттуда выходит полицейский в штатском, бросающий любопытный взгляд в нашу сторону. Внезапно он останавливается как вкопанный, будто что-то забыл, и направляется обратно внутрь.
— Вы не можете этого сделать! — кричит сопротивляющийся грабитель. — У меня есть права!
Я закатываю глаза и собираюсь отвернуться, когда что-то замечаю.
— Подождите!
Они останавливаются. Я приподнимаю край футболки парня. Он замирает.
— Это домогательство! Она не может так делать!
Я игнорирую его, вместо этого уставившись на предмет, торчащий из заднего кармана джинсов, которые ненадёжно свисают до середины его задницы. Я не удивлена, что полицейский пропустил это, но я озадачена тем, что это значит.
— Разве это не…? — спрашивает Майкл.
Я рассеянно киваю. Это ярко-зелёное перо, такое же, как то, которое женщина из «Пальчиков и Шалостей» заставила меня купить. Я вытаскиваю его и показываю. Парнишка поворачивает голову. Когда он видит, как я сжимаю двумя пальцами перо, чей яркий цвет ещё сильнее режет глаз из-за яркого освещения, его лицо бледнеет.
— Вот что ты украл, не так ли?
Полицейский забирает у меня перо и бросает на меня предостерегающий взгляд, без сомнения, за то, что я дотронулась до подозреваемого. Я слишком увлечена пером, чтобы обращать на него внимание.
— Почему? — я поворачиваюсь к парнишке, требуя ответов. — Зачем ты это взял?
Он отхаркивает мокроту и плюёт в мою сторону. К счастью для него, мои рефлексы улучшаются с каждым днём, и я уворачиваюсь. Недовольный тем, что промахнулся, он отводит от меня взгляд и смотрит на полицейского.
— Мне нужен адвокат.
Полицейский пожимает плечами, глядя в мою сторону.
— Спасибо за вашу помощь. Мы свяжемся с вами позже по поводу дачи показаний.
— Но…
Майкл берёт меня под локоть.
— Не за что, — твёрдо говорит он. Затем выводит меня из здания. Разозлившись, я выдёргиваю руку и угрюмо выхожу обратно на улицу.
Как только мы оказываемся снаружи, я сердито смотрю на него.
— Ты Лорд Монсеррат. Ты мог бы использовать своё влияние, чтобы выяснить, что это была за штука и почему он, чёрт возьми, украл её у той женщины.
— Он знал, кто я такой. Тебе нужно научиться искусству дипломатии, — упрекает он. — Это может быть гораздо более эффективным способом получения информации. Нам придётся вернуться сюда через день или два, чтобы дать показания. К тому времени полиция допросит его в соответствии с человеческими законами и сможет сообщить нам больше полезных подробностей. Твои попытки допрашивать его в полицейском участке не принесут нам никакой пользы, — его голос смягчается. — Мы должны быть осторожны в общении с полицией. Мы вампиры, Бо.
Как будто я могла забыть. Моё хорошее настроение окончательно улетучилось, и я возвращаюсь к мотоциклу. Прежде чем Майкл успевает что-либо сказать, я надеваю шлем обратно на голову и завожу двигатель. Я жду, что он потребует разрешения повести самому, но он садится позади меня. Я чувствую, как его руки сжимают мою талию, и на мгновение закрываю глаза. Затем я набираю скорость, и мы уносимся в чернильную ночь.
* * *
Я плохо сплю, и мои конечности словно налиты свинцом, но на следующий день я заставляю себя встать, когда солнце ещё высоко в небе. Конечно, из моей спальни без окон этого не видно, но я инстинктивно чувствую, что сейчас день, даже не спускаясь в атриум со стеклянной крышей, защищающей от ультрафиолета. Я также привыкла просыпаться рано — или поздно, зависит от точки зрения. Когда мы вернулись из полицейского участка, я пробормотала Майклу что-то о том, что устала, и сразу поднялась к себе в комнату. Я чувствовала, что он следит за мной взглядом, но не могла заставить себя заговорить с ним. Он изо всех сил старался заставить меня увидеть хотя бы физические преимущества вампиризма, и это начало срабатывать… что меня изрядно ужасает. Однако завершение нашей ночи вернуло меня с небес на землю. Я всё ещё грёбаный вампир, и я по-прежнему ничего не могу с этим поделать.
На остальной части моего этажа тихо; без сомнения, все остальные поступают разумно по меркам новообращённого вампира и спят днём. Я принимаю холодный душ, чтобы взбодриться, затем вытираюсь полотенцем и одеваюсь. Обычно в это время я бесцельно хожу по особняку из комнаты в комнату, пока мои новообращённые товарищи не проснутся, и мне не найдётся занятие. Не то чтобы у меня была работа; пока мы не сможем выносить солнце, мы будем тренироваться, а это означает бесконечные презентации в PowerPoint на тему всевозможных вампирских штучек и разнообразные физические тренировки. После вчерашних занятий я поняла, насколько щадящими являются эти тренировки.
Неделю или две назад Нелл наткнулась на меня, когда я была уже на третьем круге. Она сказала, что я похожа на белого медведя, который попал в зоопарк и без конца расхаживает взад и вперед по своему вольеру. Её слова не помогли. В кои-то веки я не хочу вести себя как зверь в клетке, поэтому остаюсь на месте и нахожу своё собственное перо на полке среди своих скудных пожитков. Как бы внимательно я его ни рассматривала, я не вижу ничего, что указывало бы на то, что это нечто большее, чем чёртово перо.
  
Я сдаюсь и включаю телефон. Отправив О'Ши сообщение с просьбой притащить свою задницу в «Пальчики и Шалости» и позвонить мне, как только он доберётся до места, я набираю Rogu3. Используя наш давно установленный код, я даю ему дважды прозвонить, прежде чем повесить трубку. Он отвечает в третий раз.