Новый порядок (ЛП)

— Что не можешь сделать? Что случилось?
Я подбегаю к нему и хватаю его за запястья, в то время как его пальцы бесполезно молотят по воздуху. Его ухо уже покраснело.
— Я не могу сделать своё ухо острым! Я не знаю как!
На мгновение сбитая с толку, я смотрю на него. Затем до меня доходит.
— Это такое выражение, Мэтт. Я не имела в виду буквально сделать уши острыми.
— Я этого не знал! — причитает он, начиная плакать.
  
Есть что-то душераздирающе трогательное в том, как мускулистый вампир передо мной ревёт крокодильими слезами от разочарования. Прежний Мэтт был полон неуместного мачизма; эта версия похожа на ребёнка. Я неловко похлопываю его по руке, размышляя, было ли хорошей идеей взять его с собой. Такими темпами я, скорее всего, скажу что-нибудь необдуманное, что будет стоить ему жизни.
— Ну-ну. Всё в порядке. Это моя вина. Мне следовало бы быть осторожнее со словами. Не терзай свои бедные уши, просто внимательно смотри по сторонам. Вот и всё.
Он громко шмыгает носом. Я протягиваю руку к его лицу, вытирая слёзы.
— Если я попрошу тебя сделать что-то, что причинит тебе боль, ты должен сказать мне.
— Окей.
— Я серьёзно, Мэтт.
Он кивает. Я осторожно улыбаюсь в ответ.
— Ты хочешь вернуться домой?
Он энергично качает головой.
— Нет! Там ужасно. Люди плохо ко мне относятся.
— Кто? Кто плохо к тебе относится?
Он перечисляет имена. На десятом я останавливаю его. Неудивительно, что Майкл готов нарушить собственные законы ради Мэтта. Он стал лёгкой жертвой для кучки скучающих, запертых в доме вампиров. Я ещё раз поговорю с Бет. Мэтт, возможно, и был высокомерным придурком, но он этого не заслуживает. Я думаю, что приставленные к нему в особняке Монсеррат надзиратели заботятся только о том, чтобы защитить других от него, а не наоборот. Я подавляю свой гнев.
— Ладно, — успокаиваю я. — Я разберусь с этим. Однако сейчас мне нужно найти Фролик. Ты можешь помочь?
— Да.
— Тогда ладно, — я беру его за руку, и мы выходим на тротуар. Я перепрыгиваю через ограждение и жду, когда он сделает то же самое. Затем поворачиваюсь и улыбаюсь. — Давай разомнём ножки. Я имею в виду, — поспешно поправляюсь я, пока Мэтт не принял позу йоги, — давай пробежимся.
Он улыбается мне. Над головой громко ухает сова, словно соглашаясь, и мы пускаемся бежать.
Гайд-парк занимает огромную территорию. Хотя это, конечно, не самый большой общественный парк в мире, и мы с Мэттом обладаем полезной вампирской скоростью, которая помогает нам охватывать большую территорию, его площадь всё равно составляет 350 акров. Я надеюсь, что мои подозрения верны и что Фролик здесь, потому что это недалеко от особняка Монсеррат, и она хочет, чтобы её нашли. Мы не миновали и полумили, как я слышу крики и понимаю, что права.
— Ты мне обещала! — это возмущённый женский голос.
— Ты получишь деньги, только когда вернёшь перо.
— У меня нет этого грёбаного пера! Какой-то мальчишка украл его.
— Тогда наша сделка недействительна.
Я жестом показываю Мэтту, чтобы он занял позицию поблизости, а сама подхожу поближе, чтобы лучше понять, что происходит.
— Ты не можешь так со мной поступить. Я рисковала своей жизнью…
— Мы все рискуем своими жизнями, — отвечает Фролик.
— Это не моя битва!
— Мы не заставляли тебя вмешиваться.
Я выглядываю из-за дерева. Насколько я могу судить, их всего двое. К сожалению, я не успела разглядеть женщину, которую Майкл спас от грабителя, но я уверена, что это она. Фролик не изменилась со времени нашей последней встречи — непримиримая и непоколебимая женщина.
— Это всего лишь перо. Я куплю тебе другое.
Фролик качает головой.
— Это подтверждение покупки. Чек, если тебе так угодно. Ты же знаешь, что оно должно быть тем же самым. Если ты не вернёшь его, я ничего не смогу сделать. Я бы хотела помочь тебе, правда хотела, но у меня связаны руки.
Женщина бросается к так называемой нео-друидке. Из ниоткуда появляется мужчина и оттаскивает её назад, прежде чем её кулаки успевают коснуться лица Фролик. Он кажется знакомым, но тени снова скрывают его, прежде чем я успеваю как следует разглядеть. Он оттаскивает кричащую женщину, и я слышу, как он говорит ей убираться к чёрту, если она понимает, как для неё самой будет лучше.
— Вы тоже можете выйти, мисс Монсеррат, — кричит Фролик в мою сторону.
Я напрягаюсь, прежде чем пожать плечами и выйти в лунный свет.
— Теперь уже Блэкмен, — говорю я ей.
На губах Фролик появляется лёгкая улыбка.
— Правда? Что ж, это интересно.
— Это было немного грубо, — говорю я, указывая в сторону ушедшей — и всё ещё кричащей — женщины.
Она пожимает плечами.
— Я не благотворительная организация. Вы же не станете возвращать товар в магазин без чека, не так ли?
— Да, но всё же… — интересно, сохранилось ли у Майкла моё зелёное перо. Возможно, я могла бы отдать его этой женщине, и она получила бы то, что ей обещали.
— Каждое перо уникально, — отвечает Фролик, словно читая мои мысли. Я думаю об Иксе и вздрагиваю. — Без её конкретного пера я ничего не смогу сделать. Правила есть правила, — она наклоняется вперёд. — Если, конечно, это не правила для новообращённых вампиров.
Я неловко переминаюсь с ноги на ногу. Я не хочу, чтобы этот разговор касался меня и моего места в Семье Монсеррат… или отсутствия этого самого места. Теперь, когда Фролик стоит передо мной, у меня есть более важные вопросы.
— Зачем вы заставили меня взять перо?
Она игнорирует мой вопрос.
— Я не была уверена, что вы появитесь. У меня сложилось впечатление, что для вампира вы относительно сообразительны, но прошло несколько дней, прежде чем вы пришли и заговорили со мной. Я уже начала думать, что вы вообще не придёте. Вампиры, как правило, мало что делают без разрешения своего Главы, и всё же вы здесь, — она бросает взгляд за моё плечо в сторону Мэтта. — Происходит что-то вроде массового бегства вампиров?
— Вы сможете прочитать об этом в газетах на следующей неделе, — я складываю руки на груди. — Я не знала, где вы были.
— Я нео-друид, — спокойно отвечает она. — Я люблю природу. Едва ли удивительно, что я нахожусь в самом большом парке Лондона.
Я думаю о своём дедушке.
— Не существует такого понятия, как нео-друид.
Она смеётся.
— Я же здесь, не так ли? Я не плод вашего воображения.
Я начинаю уставать от её увиливания.
— Что, чёрт возьми, здесь происходит? Это сводится к лекарству? — спрашиваю я.
— Это сводится к «Магиксу».
— Это я знаю, — рычу я.
— Тогда вы знаете, что «Магикс» лишил меня бизнеса, — выражение её лица становится холодным. — И других подобных мне. Компания создает монополию. Скоро у ведьм, чёрных или белых, не будет другого выбора, кроме как получать все свои материалы от них. «Магикс» захватывает власть над каждым пользователем магии в стране. Представьте, что он может сделать с такой силой, — она срывает лист с ближайшей ветки и внимательно рассматривает его, прежде чем выбросить. — Может, вы хотите разработать новое заклинание, которое поможет больным детям с врождёнными пороками сердца? Вот только «Магикс» заключает сделку с фармацевтической компанией, которая создаёт лекарство от этой болезни. «Магикс» не хочет этого заклинания. Компания убирает с полок необходимые ингредиенты, и, — она щёлкает пальцами, — вот так просто невинные дети страдают и умирают из-за того, что «Магикс» хочет заработать больше денег.
— Зачем им это нужно? Мне жаль, что её руководители сочли вас конкурентом и вам пришлось закрыть свой бизнес, но это не значит, что они собираются быть соучастниками убийства людей.
  
— Они не соучастники. Они преступники! Вдохновители! Их нужно остановить.
— Это «Магикс» убил вашего мужа? — тихо спрашиваю я.
Фролик сжимает челюсти.
— Он был хорошим мужчиной. Он не заслужил того, что они сделали.
— Мне жаль, — говорю я. — Мне правда жаль, но это всё равно не объясняет, что происходит с перьями.