Новый порядок (ЛП)

— Всё, что угодно.
— Возьми как можно больше наличных и приезжай в Сохо.
— Когда ты говоришь «как можно больше наличных», о какой сумме идёт речь?
Я понятия не имею.
— Не знаю. Двадцать штук?
— Двадцать тысяч фунтов? Ты что, спятила? — верещит он.
Я вздрагиваю.
— Ты получишь всё обратно, — возможно.
— У меня нет таких денег.
Я не думаю, что это правда: я не удивлюсь, если у деймона повсюду припрятаны стопки банкнот.
  
— Соверши набег на несколько моргов, — предлагаю я. Мне приходит в голову ещё одна мысль. Возможно, это будет способ побольше узнать о несчастном Сэмюэле «Ловкаче» Льюисе. Я откладываю это в долгий ящик и возвращаюсь к О'Ши. — Пожалуйста.
— Что я с этого получу?
Я улыбаюсь.
— У тебя, само собой, есть возможность удвоить свои деньги.
— Что ты имеешь в виду? — подозрительно спрашивает он. — Ты же на мели.
Я знаю, что подцепила его.
— Ты хорошо играешь в покер?
Глава 8. Покерфейс
О'Ши требуется некоторое время, чтобы прийти на место встречи. Я нервничаю из-за того, что игра закончится до его прихода, поэтому вынуждена постоянно следить за происходящим. Кончики моих пальцев пульсируют от того, что я цепляюсь за выступы толщиной в дюйм. Я обнаружила, что могу облегчить себе жизнь, свисая вниз головой и цепляясь пальцами ног за край крыши, чтобы не упасть. У меня слегка кружится голова, когда я поднимаюсь обратно, и я чувствую себя немного летучей мышью. Я лениво размышляю, не отсюда ли взялся старый миф о вампирах, превращающихся в летучих мышей. Затем я вспоминаю, как какой-то врач по телевизору довольно категорично заявил, что вампиры произошли от человека, которого впервые укусила летучая мышь-вампир.
Мне уже начинает надоедать ожидание, когда я слышу громкие крики с оживлённой улицы впереди. Встревоженная тем, что это как-то связано с Ченгом, я подвигаюсь поближе, чтобы взглянуть. Зрелище вызывает тревогу: на одной стороне тротуара группа людей держит в руках грубые плакаты. «Истребите Кровохлёбов. Спасите Наших Невинных Детей. Уничтожьте Семьи. Бог Не Любит Монстров». У меня внутри всё переворачивается, и не только от этих слов, но и от ненависти, отражающейся в глазах протестующих. Кажется, они адресуют свои лозунги бару. Там есть два вышибалы, крепкие люди, которые внимательно наблюдают за происходящим, но их лица застыли в бесстрастных масках.
Всегда существовали группировки, настроенные против различных групп трайберов, и из-за их потребности пить человеческую кровь для выживания вампиры в последнее время подвергаются нападкам чаще, чем другие. Однако я никогда раньше не видела такой открытой вражды. Ущерб, который несколько месяцев назад нанесла банда Никки с промытыми мозгами, колоссален. Я меняю позу, когда подходит человеческая пара, держащаяся за руки. У обоих на шее узнаваемые шарфы вампеток. Я в ужасе наблюдаю за разворачивающейся сценой, а скандирование становится громче. Один из протестующих выходит из группы и плюёт в вампеток. Вероятность того, что это может закончиться катастрофой, огромна.
Волна головокружения накатывает на меня, и я вынуждена отступить. Когда я снова смотрю вниз, на залитую кровью улицу, я понимаю, что там лежит тело. Встревоженная, я хватаюсь за края крыши, готовая спрыгнуть вниз и сделать всё, что в моих силах. Затем тело приходит в движение. Арзо смотрит на меня полными боли глазами и что-то шепчет. Он говорит мне «нет». Меня охватывает ужас; я застряла здесь, наверху, и не могу спуститься, а он вот-вот умрёт, и…
Я делаю глубокий вдох. Арзо исчезает, его место занимает асфальтированная дорога. Протестующие всё ещё скандируют, но вампеток нигде не видно. Я покачиваюсь на пятках и вытираю лоб. Этому нужно положить конец. Я думаю о том, что говорил мой дедушка о спусковом механизме, но не вижу никакой связи между кабинетом Майкла и этой крышей. Как бы то ни было, мои психические проблемы — ничто по сравнению с растущей угрозой кровопролития со стороны людей, подобных тем, что находятся подо мной. Потребность в «мосте» Майкла даже больше, чем я предполагала.
Мой телефон вибрирует, и я вижу сообщение от О'Ши, в котором он сообщает, что он на месте. Собравшись с духом, я оглядываюсь на улицу. Я почти сразу замечаю его, с надменным видом направляющегося к зданию. Надеюсь, он принёс достаточно денег.
«Хорошо, — пишу в ответ я. — Тебе нужно начать играть в покер. Когда ты поймёшь, кого из игроков зовут Ченг, ты можешь уйти».
Он поднимает руку ко лбу, жестом отдавая честь. Я хмурюсь: за нами может наблюдать кто угодно. Вдалеке сверкает молния, словно погода отражает мои мысли. Я не отрываю взгляда от О'Ши, пока он не исчезает из виду. Я почти ожидаю, что он приземлится задницей на тротуар, но проходит несколько минут, а его и след простыл. Должно быть, его сладких речей и денег, которыми он размахивал, оказалось достаточно. Либо так, либо его труп выбрасывают с заднего двора.
Я перебегаю на другую сторону здания и свисаю с крыши. Упираясь ладонями в шершавую стену, я жду. Я едва различаю смутные очертания сидящих игроков внутри.
Раздаётся шорох, и качество освещения в комнате слегка меняется. Должно быть, дверь открывается. Я прислушиваюсь изо всех сил. Но не стоило утруждаться, громкий голос О'Ши отчётливо слышен даже здесь.
— Я люблю хорошо поиграть в карты! — кричит он.
Раздаётся приглушённый ответ, и появляется несколько тёмных фигур. Я нервно наблюдаю за происходящим. К счастью, О'Ши переключается из режима громкоговорителя в режим обаяния, и начинаются рукопожатия. Слышится несколько добродушных смешков, заставляющих меня задуматься, сколько же денег он на самом деле принёс. Это, должно быть, приличная сумма, раз с ним так сердечно обращаются.
В конце концов игра возобновляется. Вокруг стола начинается оживлённое движение, когда раздаётся новая партия. Я пересчитываю фигуры. Вместе с О'Ши и сдающим карты теперь получается десять персон. Деймону не потребуется много времени, чтобы понять, кто из них Ченг. Я знаю, что по крайней мере один из игроков — другой деймон, так что ему нужно сосредоточиться максимум на семи. Я откидываюсь назад и массирую пальцы ног, затем сажусь на корточки на крыше. Сквозь шум уличного движения я улавливаю раскаты грома. Капля дождя падает мне на нос и стекает вниз, пока не повисает на кончике, как сопля у маленького ребёнка. Я вытираю её манжетой. Я надеюсь, О'Ши поторопится.
* * *
Час спустя я промокла до нитки. Поскольку кожаная куртка мне велика, дождь незаметно нашёл несколько мест, чтобы проскользнуть внутрь, и ни сантиметр моего тела не остался сухим. Воротник неприятно царапает шею, и мне приходится то и дело моргать и тереть глаза, чтобы прояснить зрение. Далеко внизу в лужах отражается оранжевый свет от фонарных столбов. Из-за стука дождевых капель по крыше из гофрированного железа напротив меня и раскатов грома над головой я ни черта не слышу. По крайней мере, чёртовы протестующие разошлись по домам. Хренов О'Ши сидит внутри, сухой и, вероятно, потягивает превосходный солодовый виски, пока я нетерпеливо расхаживаю взад-вперёд под дождём. Должен же быть какой-то более простой способ опознать Ченга.
Я в сотый раз обхожу крышу, когда слышу что-то внизу. Я наклоняю голову набок и прислушиваюсь внимательнее. Затем я снова улавливаю это: громкие голоса, выражающие гнев. Я подбегаю к окну и свисаю вниз головой.
Все встают. Судя по тому, что я вижу по эту сторону прозрачных занавесок, их тела напряжены и готовы к драке. У меня замирает сердце; бьюсь об заклад, что всё это дело рук О'Ши. Я пытаюсь решить, продолжать ли мне наблюдать за происходящим или помочь, но тут меня останавливает дождь. Крыша скользкая и мокрая, и мои пальцы начинают терять сцепление с её краем. Через несколько мгновений они полностью соскользнут, и я упаду на землю. В тот же миг из глубины комнаты раздаётся рёв неодобрения, и стол переворачивается, посылая во все стороны каскад фишек и карт.