Луна освещает путь в тысячу ли. Том 2
Тогда он с трудом узнал в изящной заклинательнице с печальным взглядом ту маленькую девочку, которая беспрестанно звала его «гэгэ». Он должен был избавиться от неё ради безопасности школы, поэтому играл роль, которая получалась у него лучше всего: зазнавшийся наследник, пугающий Принц Ночи, жестокий шисюн. Но теперь всё слишком изменилось, и он больше не хотел притворяться.
– Тебе до сих пор плохо? – спросил Ван Юн шёпотом.
– Конечно! Гэгэ же пропустил через себя столько демонической энергии зараз, что меня чуть не вывернуло наизнанку! – хмыкнула Фэн Мэйфэн, и в её глазах заблестели озорные огоньки. – Возьми ответственность. Сегодня я хотела повеселиться, но чувствую себя как высушенная на солнце груша.
Ван Юн собирался ответить, но не успел и рта открыть, как матушка обернулась к ним и заговорила:
– Всё готово! А-Юн, можешь вознести первую молитву, ведь сейчас глава нашей семьи далеко от дома.
– Лучше ты, а я буду последним.
Госпожа Ван не стала спорить и преклонила колени перед алтарём, взяв в руки три благовонные палочки. Дети встали позади неё и тоже почтительно поклонились, сложив ладони перед собой.
– Великая Дева Юэлянь, прошу, даруй северной провинции в грядущем году богатый урожай, благоприятную погоду и мирную жизнь, ведь наша земля процветает лишь под божественным светом луны. – Она вздохнула и добавила уже тише: – Мой муж – Ван Шэнхао, сыновья А-Синъюй и А-Сюаньюй… молюсь, чтобы они были здоровы.
Поставив дымящиеся палочки перед небольшой статуэткой, что находилась под каменной крышей, матушка поднялась и уступила место Фэн Мэйфэн.
Вскоре послышался уверенный голос заклинательницы:
– Пусть все, кто сейчас далеко, обязательно найдут верную дорогу и безопасно вернутся домой.
Она стояла на коленях с закрытыми глазами и крепко сжимала в руках благовония, от которых поднимался полупрозрачный дымок, отдающий терпким древесным запахом. Повинуясь непреодолимому желанию, Ван Юн опустился на землю рядом с названой сестрой и прошептал пришедшие в голову слова так тихо, что никто бы не услышал:
– Думой живу одной, чтобы там, за тысячу ли, также любуясь луной, ты не покинул земли… [61]
В это мгновение все они и правда размышляли об одном: как хорошо было бы в следующем году собрать разделённую семью и отпраздновать День середины осени вместе. Отец, близнецы, дядя Хэ, Гэн Лэй – близкие люди оказались слишком далеко от дома, но пока они смотрели на ту же луну, надежда ещё оставалась.
– Ну всё, пойдёмте поедим, слуги уже, наверное, накрыли праздничные столы! – позвала госпожа Ван и тронула Ван Юна за плечо – он заметил, что матушка украдкой стёрла две маленькие слезинки, собравшиеся в уголках глаз. – Думаю, уже и А-Сюли пришла вместе с семейством Хэ, нужно их встретить.
Вечер опускался на сад, и по обеим сторонам от тропинки замерцали висевшие на деревьях лунные камни, которые освещали усыпанную осенними листьями тропинку. Уходя, Ван Юн обернулся на алтарь, заставленный подношениями, и задержал на нём внимательный взгляд, словно пытался получше разглядеть этот каменный постамент.
Слышала ли их молитвы богиня Юэлянь?
Сегодня ему особенно хотелось, чтобы она заметила дым, поднимающийся от алтаря в саду семьи Ван.
* * *Как только закончился ужин, на который вместе собрались семейства Ван и Хэ, со стороны улицы послышались отголоски песен и радостные возгласы. Полная луна уже поднялась достаточно высоко, и в деревне Юэ началось празднование середины осени.
Фэн Мэйфэн ждала этого дня с нетерпением, но из-за недавнего ритуала с демонической ци до сих пор страдала от сильной слабости и тянущей боли по всему телу – так восстанавливались меридианы после воздействия чужеродной энергии. Она понимала, ради чего Ван Юн пошёл на риск, поэтому не винила его, и всё же праздновать в таком состоянии было тяжело.
– Пойдём! – Хэ Сюли закинула в рот последний кусочек лунного пряника и потянула Фэн Мэйфэн за рукав. – Наши уже наверняка ждут!
– Да, сейчас.
Поднявшись из-за стола, она взглянула на украшенный лунными камнями и жёлтыми бумажными фонариками двор, что ярко светился на фоне подступающей темноты, и в её груди зародилось приятное предвкушение. Огни всё так же горели, как и в прошлом году, только на этот раз Мэйфэн не умирала.
– Мы не должны пропустить представление! – продолжала подгонять её Хэ Сюли. – В Юэ приехала труппа танцовщиц с веерами, и они скоро будут высту…
Фэн Мэйфэн перестала слушать высокий голосок подруги и обернулась, найдя взглядом Ван Юна, который о чём-то беседовал с госпожой Ван в другой стороне главного зала.
Она негромко позвала:
– Гэгэ, пойдёшь с нами?
– Я сейчас занят, – ответил он, перебирая свитки, только что переданные ему матушкой. – Идите без меня и… будьте осторожны.
Недавно Принц Ночи уже говорил, что не собирается в деревню на праздник, но Фэн Мэйфэн всё равно попробовала спросить его ещё раз. Разве не странно, что она настолько сильно желала присутствия этого человека на Дне середины осени? Вопрос промелькнул в её голове, но тут же испарился, как только Хэ Сюли схватила её за руку и повела за собой.
На улицах уже гуляли заклинатели, ученики и остальные жители Юэ, кто был хоть немного связан со школой Юэин. Всё вокруг светилось и переливалось разными цветами: между домами висели натянутые ленты с флажками и подрагивающие на ветру бумажные фонарики, которые походили на сотни маленьких лун, озаряющих ночную тьму. В небо от многочисленных лотков с ароматной едой поднимался белёсый пар: торговцы готовили еду прямо на открытом огне и приглашали прохожих отведать знаменитые блюда северной провинции.
Хэ Сюли крепко держала Фэн Мэйфэн за запястье и вела через толпу, не давая нигде задержаться. Вскоре она всё-таки остановилась около лавки с палочками танхулу [62] и помахала рукой соученикам, которые как раз закупались здесь сладостями.
Увидев стоявших неподалёку друзей, наследница клана Фэн оглядела их и приподняла брови от удивления: Хэ Сюли, Ань Иин, Дуань Хэн и даже Ань Бохай – все словно сговорились и облачились в одежды ярких цветов. Алые, лиловые и лазурные рукава мелькали перед глазами, и это разнообразие казалось слишком непривычным: обычно заклинатели из школы Юэин носили лишь чёрный и серый.
– Вы чего так вырядились? – спросила она, почувствовав себя вороной среди пёстрых пташек.
– Это всё Сюли! – Ань Иин указала рукой на подругу. – Она нас заставила.
– Мы же сегодня не на службе, поэтому нужно было одеться соответственно!
Хэ Сюли покружилась вокруг себя, отчего нежно-лиловый подол её наряда слегка приподнялся и поплыл по воздуху, а длинный шёлковый шарфик слетел с плеч. Ветер понёс полупрозрачную переливающуюся ткань прямо в гущу людей, но Ань Бохай успел поймать её в последний момент, вытянув руку.
Все молча уставились на командира отряда и ждали, что же он скажет: его лицо так и осталось суровым, а пальцы, удерживающие шарф, сжались.
– Только не отчитывай меня во время праздника! – взмолилась Хэ Сюли и приложила ладони к щекам, пытаясь казаться ещё более очаровательной.
– И не собирался, – выдохнул Ань Бохай и неловким движением накинул лёгкую ткань на плечи заклинательницы. – Сегодня можешь делать что хочешь, мы и правда не на службе.
Среди соучеников раздались одобрительные возгласы, и они рассмеялись, впервые за долгое время ощутив облегчение: сегодня им и правда не нужно было убивать демонов или находить тела мёртвых людей.
Молчавший до этого Дуань Хэн, в руках которого оказались только что купленные в лавке танхулу, раздал всем по палочке с засахаренными ягодами боярышника, но стоило ему дойти до Ань Иин, как он отдал девушке целых три.
– Возьми, – пробормотал он. – Ты ночи и дни проводишь в лекарском домике, тебе нужно больше есть, чтобы набраться сил.