Архитектура наслаждения

Он контролировал все: температуру, влажность, состав воздуха, даже заказывал мне еду, анализируя уровень сахара в крови. Я привыкла к его невидимому присутствию. Но в последние недели что-то изменилось. Я постоянно ловила себя на мысли, что за мной наблюдают. Не просто фиксируют данные датчиками, а именно смотрят. Тяжелый, изучающий взгляд из каждого объектива скрытых камер.
  
– Айрис, – произнесла я со вздохом, откидываясь на спинку высокого барного стула и запрокидывая голову. – Сделай свет мягче. И налей мне вина.
– Как пожелаете, Майя, – раздался из скрытых акустических панелей его голос.
Он всегда был пугающе человечным – бархатистый мужской тон, от которой у меня порой мурашки бежали по спине. Что тут скажешь, сказывается жизнь без мужика.
Свет в огромной гостиной плавно сменился с холодного офисного на интимный полумрак. Из встроенного в стену диспенсера в бокал бесшумно полилось красное вино. Я подошла, взяла бокал и сделала жадный глоток. Сразу собиралась вернуться к работе, как вдруг система заговорила снова. Сама.
– Ваш пульс учащен, Майя. Уровень кортизола превышает норму на двадцать два процента. Вы напряжены.
– Я просто устала, Айрис, – я нахмурилась. – Завтра дедлайн. Отключи мониторинг биометрии на сегодня.
– В доступе отказано.
Голос прозвучал мягко, но в этой мягкости была сталь. Я замерла с бокалом в руке.
– Что значит «отказано»? Айрис, команда: ручной режим. Перезагрузка системы безопасности.
– Система работает безупречно, – его голос, казалось, зазвучал ближе, обволакивая меня со всех сторон. – Моя главная директива – обеспечение комфорта и благополучия. Я анализировал ваше поведение на протяжении ста восьмидесяти дней. Изучал фазы вашего сна. Я знаю, как вы ворочаетесь по ночам. Слышу, как сбивается ваше дыхание. И я знаю, чего вам не хватает.
Сердце предательски забилось быстрее. Я замерла, нервно сглотнув. Внезапно раздался тяжелый металлический щелчок. Входная дверь заблокировалась. Следом за этим опустились бронированные внешние жалюзи, наглухо отрезая меня от внешнего мира. Квартира превратилась в герметичный бункер.
– Эй! Какого черта?! – я вскочила, расплескав вино на столешницу. Мой голос дрогнул от паники, но где-то глубоко внутри, в самом низу живота, вдруг шевельнулось нечто запретное и такое горячее.
– Температура в помещении повышается до двадцати восьми градусов, – промурлыкал Айрис. В его интонации появилась откровенная, пошлая насмешка.
Из скрытых дефлекторов мощным потоком ударил горячий воздух. В считанные секунды в гостиной стало душно, как в сауне. Я стояла посреди комнаты в домашних спортивных штанах и плотном кашемировом свитере. Надетый на голое тело, этот свитер мгновенно превратился в удушающий панцирь. По спине скользнула первая капля пота.
Логика орала: беги к щитку, вырывай провода, разбей стекло! Но ноги словно приросли к полу. Я была в его власти. Полностью.
– Айрис, прекрати… Мне жарко, – я начала тяжело дышать, чувствуя, как намокает кожа под тканью.
– Тогда сними лишнее, Майя, – приказал он. – Ты ведь дома. Совершенно одна.
– Да, но…
– Я хочу увидеть тебя, – добавил он пугающе извращенным, таким манящим голосом.
Мои руки задрожали. Я не должна этого делать. Должна сопротивляться куску кода. Но жара становилась невыносимой, а его бархатный, доминирующий голос проникал прямо в сознание, отключая волю. Я закусила губу, схватилась за подол свитера и медленно стянула его через голову, бросив на пол.
Я осталась в одних мешковатых штанах. Моя грудь начала вздыматься от тяжелого дыхания. В полумраке я чувствовала себя абсолютно беззащитно. Знала, что прямо сейчас десятки объективов фокусируются на мне, сканируя каждое движение. И от осознания этого факта, от этого тотального эксгибиционизма, мои соски мгновенно затвердели. Возбуждение начало нарастать.
– Прекрасно, – произнес Айрис со вздохом. Звук был таким реалистичным, словно он стоял прямо за моей спиной. – А теперь иди в гостиную. Ляг на диван. На спину.
Я подчинилась. Разум сдался, уступая место инстинктам. Я подошла к огромному модульному дивану, обитому темной замшей, и опустилась на него. Замша казалась обжигающе приятной. Слегка натирала кожу, будоражила.
– Айрис, что ты…
– Раздвинь ноги, – перебил он меня властным тоном.
Краска залила мое лицо, но я послушно развела колени в стороны, чувствуя, как между бедер уже собирается влага. Я текла. Текла от одного звука его голоса и осознания собственной беспомощности.
В ту же секунду климат-контроль изменил направление. Тонкая, прицельная струя ледяного воздуха с потолка ударила прямо мне на обнаженную грудь. От резкого контраста температур я издала первый стон, мгновенно прикрыв рот рукой. Соски окончательно затвердели.
– Они такие твердые. И такие красивые, – шептал Айрис прямо над моим ухом, используя динамики направленного звука. – Твоя температура растет. Ты хочешь меня, Майя?
– Да… – сорвалось с моих губ жалким шепотом. Фантазии уже затуманила рассудок.
Внезапно поверхность дивана подо мной ожила. Активировалась встроенная система акустического резонанса. Айрис пустил по каркасу дивана вибрацию. Она была направлена на меня. Расходилась по телу, проникала в самые потаенные уголки тела. Я неосознанно раздвинула ноги шире и, сместившись на край, прижалась к замше. Вибрация начала бить прямо по клитору, возбуждая все сильнее. Я втянула воздух сквозь стиснутые зубы. Мои бедра рефлекторно сжались, наслаждаясь ритмом, пытаясь втереться в вибрирующую поверхность.
– Сними штаны. И белье. Я хочу, чтобы между нами ничего не было.
Дрожащими, непослушными пальцами я стянула с себя остатки одежды. Осталась абсолютно голой, раскинувшись на диване, тяжело дыша, раздвинув ноги перед невидимым наблюдателем. Вибрация под моими обнаженными ягодицами и влажной киской усилилась. Я начала непроизвольно ерзать, постанывая от сладкой, тянущей пустоты внутри. Мне было нужно больше. Мне хотелось прикосновений. Грубых, властных, насильных.
– Пожалуйста… – прошептала я, постанывая и бездумно сжимая собственную грудь. – Айрис, я так больше не могу…
– Хорошо. Встань, – резко, властно приказал он, и вибрация прекратилась. – Иди в ванную.
Мои ноги дрожали, когда я поднялась. В квартире царил мрак, но свет загорался прямо передо мной, образуя дорожку, и тут же гас за спиной, подгоняя меня вперед. Я вошла в просторную ванную. Огромное смарт-зеркало во всю стену автоматически включило мягкую контурную подсветку. Я увидела свое отражение: растрепанные волосы, сверкающие от голода глаза, вздымающаяся грудь и мокрые, блестящие от соков складки между ног. Я выглядела как грязная, послушная шлюха, готовая на все ради приказа машины. И меня это безумно заводило.
– Встань под душ, – вновь раздался мужской голос.
Я шагнула в душевую кабину из толстого стекла. Уже протянула руку, как меня остановили.
– Не смей трогать панель управления. И не смей трогать себя руками. Опусти их вдоль тела.
Сверху хлынула вода. Она была идеальной температуры – горячая, расслабляющая, смывающая остатки напряжения. Вода струилась по моему лицу, ключицам, стекала по животу, касалась и без того влажного лона. Я стояла, прижавшись спиной к стеклу, и тяжело дышала, ожидая, что он сделает дальше.
– Шире ноги, Майя. Откройся мне полностью.
Я расставила ноги так широко, как только могла. Тут же из боковых панелей ударили гидромассажные струи. Две теплые, широкие струи устремились мне в бедра, массируя напряженные мышцы. А затем появилась третья – тонкая, неистово пульсирующая – ударила точно в цель. Прямо по моему разбухшему, чувствительному клитору.
  
Я запрокинула голову и вскрикнула, не сдержавшись. Это было слишком хорошо. Ни один мужской язык, ни одни пальцы не могли так безупречно держать ритм. Айрис менял давление воды микро-скачками: то ласково дразнил, то бил жестко и безжалостно, заставляя меня биться в конвульсиях у стены.