Я тебя не любил... (СИ)

Хорош. Смазливый до усрачки. Бабы на таких пачками висли. Уж мне-то не знать.
Темноволосый, глаза голубые и холодные. Самоуверенные. В живую чуть крупнее казался, чем на фото. Сразу видно, задницу не только в офисном кресле протирает, но и со спортом на ты. И со вкусом все, на уровне — одет не как выходец из гетто.
На стиле. На дорогом стиле.
Утырок.
Где-то глубоко внутри меня довольно заурчали мои демоны.
  
Но как все-таки будет охуенно поломать этого мальчика. Забрать его куклу и поиграть с ней в развеселые игры.
М-м-м…
— Приятно познакомиться, — растянул я губы в любезной улыбке, но руки не подал.
Как и этот штопаный гандон.
— И мне.
Сухо. Коротко. Предвзято.
Пидорас
— Надолго в столицу? — дружелюбно развел я руками, переводя взгляд и на Аню тоже, от красоты которой у меня резало в глазах.
Охуенная!
Сенкевич ничего не ответил, лишь бомбардировал меня глазами-лазерами и молчал. А вот его супруга оказалась более разговорчивой.
— Зависит т обстоятельств.
Не вопрос. Я их организую по высшему разряду, моя ж ты хорошая!
— что ж, понятно, — кивнул я и послал ей многозначительный взгляд, а затем перевел его на ее прилизанного сосунка, — тогда не буду более вас задерживать. И да, до встречи завтра, Анюта.
Кинул эту бомбу замедленного действия.
Кивнул Сенкевичу. И не дождавшись ответа на свои слова, развернулся и пошагал к Панарину, который уже ждал меня за столиком на противоположном конце зала.
— У меня только один вопрос, — тут же припечатал мне друг в лоб, — какого хрена ты меня на таком срочняке дернул сюда, Лисс?
Я же не торопился отвечать. Сел за стол, демонстрируя полномасштабное равнодушие к чете Сенкевичей, размещаясь к ним спиной. Открыл меню и рискнул читаться в его строчки. Не вышло. Зыркнул на Серегу и поиграл бровями.
— Узнал девчонку?
— А должен? — пожал он плечами.
— Это Аня — моя бывшая жена.
— Да ладно, — в полнейшем ахере вгляделся он в нужном направлении, а затем едва ли не присвистнул, — ну нихуя себе!
— Ага, — улыбнулся я.
— А почему с ней сидит какой-то напыщенный хрен, а не ты?
— Во-первых, это временно. А, во-вторых, это ее муж.
— Ебать!
Мы ненадолго замолчали. Я сделал заказ. И только потом перевел пристальный взгляд на Панарина, ломая трагикомедию, что эта встреча была заблаговременно запланирована и меня сюда не привела банальное изматывающее любопытство, кто такой этот ее новый мужик, с которым Аня так, блядь, феерично обратилась из Бабы Яги в прекрасную царевну.
И Серега, будто бы читая мои мысли, выдал из необузданного поток словесной диареи, чем невероятно меня выбесил:
— Ничего нигде не колет Лисс?
— С чего бы это? — усмехнулся я.
— Ну, — пожал он плечами и хохотнул, — все же ты три года пытался из своей жены слепить хоть что-то удобоваримое и не преуспел. А этот…
И он дернул подбородком в сторону Сенкевича.
— Этот сотворил буквально чудо.
— И что? — развел я руками, хотя и скрипнул зубами так, что они едва не раскрошились.
— А то, что он смог. А ты нет.
Я тут же закатил глаза и рассмеялся, хотя и ощутил ментальный удар в живот. Да такой силы, что у меня в моменте кишки скрутило и ладони сжались в кулаки.
— Серега, ты в корне неправильно рассуждаешь.
— М-м?
— Ну ты сам посуди, — фыркнул я, кивая на запеченную утку, которую нам оперативно выставили на стол, — ты ведь не греешь голову над тем, что не приготовил вот это мясо своими руками, да? Вот оно еще совсем недавно бегало несъедобной тушкой по полю и клевало зернышки. Потом его кто-то там ощипывал.
Кто-то разделывал. Кто-то мариновал и посыпал нужными специями. Кто-то запекал. А теперь гляди — настоящее удовольствие от этой утки по итогу будут получать не они, а я. Только я! И мне в высшей степени по хую, что там у нее было до меня.
Так-то!
Оскалился и вонзился зубами в сочное мясо.
— А если она его любит? — голос Панарина надоедливой мошкой вклинился в мои мысли, кусая их и, кажется, выдергивая сразу шмат мяса.
— И? — недоуменно развел я руками.
— Влюбленные бабы — существа загадочные, дружище. Никогда не знаешь, что от них ожидать, но точно не того, что она с радостью раздвинет перед тобой свои стройные ноги. Особенно учитывая то, как именно вы расстались. А если быть точнее, то, как именно ты ее опрокинул на обе лопатки, Лисс.
— Ой, блядь, — закатил я глаза и хохотнул, — моя бывшая жена уже проиграла этот раунд.
— В смысле?
— В смысле, что там, где она училась — я преподаю. Иначе бы она не явилась на похороны Миллера в гордом одиночестве с алой помадой на губах. И не поселилась бы в отдельной от мужа квартире.
— Даже так? — задумчиво потер подбородок Серега, а я кивнул.
— Руку даю на отсечение — Аня здесь, чтобы взять реванш. Вся такая внезапная и необузданная. И уже согласная на то, что мы будем играть с ней в эти занимательные игры.
— Ладно. Допустим, — хмыкнул Панарин, — но кое-что в твоей схеме все же не бьется.
— Что именно? — вопросительно выгнул я одну бровь.
— Зачем бы ей было в таком случае ждать аж два года?
Я отложил в сторону столовые приборы, откинулся на спинку стула, тщательно прожёвывая отлично приготовленную утку, затем тщательно вытер губы салфеткой и ответил:
— Да хуй ее знает.
Мы оба синхронно рассмеялись. Но очень скоро мой смех застрял в горле, когда я увидел, как изменилось лицо Панарина. Вот он еще только с квёлой долей любопытства полировал мою бывшую жену взглядом. А вот уже медленно облизнулся, причмокнул, а затем выдал нечто из необузданного.
— Сообщи, когда с ней закончишь, ладно?
— Что? — вопросительно дернул я подбородком.
— Я тоже хочу.
— Не понял, — нахмурился я.
— Ну а что тут непонятного, Лисс? Роскошная же телка стала. Бля, прям Крем де Ля Крем просто. Даже и не скажешь, что это все тот же потыканный жизнью и обстоятельствами воробышек, которого ты на груди пригрел в свое время. Тут чисто хищница. Акула. Я бы такую себе и на постоянку забрал. Все же не просто какая провинциальная шушера из ближайшего Подмосковья, а дочка самого Миллера.
Я скрипнул зубами. И с силой сжал вилку в руках.
Не знаю, но хуй Панарин, когда член свой в Аню сунет. Вот это я ему точно пообещать мог — только через мой труп.
— ГУбу закатай, Серег — коротко рубанул я.
— А что так? — легко рассмеялся Панарин. — Жалко тебе бабу, что ли, для лучшего друга?
— Жалко, — усмехнулся я.
— Ой ли?
— Фильтруй свои хотелки. Она тебе не факел олимпийский, а все же жена моя бывшая.
— Пф-Ф-ф, делов-то? А будет моя — будущая. Если, конечно, ее этот кент отпустит, — философски продолжал разглагольствовать друг выбешивая меня все больше.
— Видел, как он на нее смотрит?
— И как же?
— Как на свою исключительную собственность.
— Клал я на него и на то, как он там смотрит. Вообще до пизды.
— А кто он вообще такой?
Я прищурился, но сильно болтать не стал. Незачем выносить сор из избы. Хватало и того, что я знал про всю подноготную бывший жены и ее мужа, который совсем скоро объестся груш.
— Нувориш из провинции. Поднялся на частных школах и инвестициях в IТ.
— Ясно... — пожевал губу Панарин, а затем перевел разговор совершенно в другое русло.
Беседа плавно потекла про наш общий бизнес, капиталовложения и возможные скорых контракты.
Упомянули и про почившего старика.
— А если твоя эта Аня отжать себе все назад удумает, что ты у ее папки под шумок оттяпал?
— Не выйдет — отрицательно дернул я головой, — за пять лет сколько воды утекло-то, а неотъемлемые улучшения в окно уже не выкинешь. Много чего я еще в нашем браке добровольно-принудительно реорганизовывал, с последующей модернизацией. Какие-то дочки присоединил к своей группе компаний, какие-то разделил. Что-то слил вместе. Что-то вообще преобразовал. Так что, Серег там без бутылки не разберешься. Но можно позабавиться, конечно, если дело так ребром встанет. Чем-то пожертвовать, а потом с наслаждением наблюдать, как новые хозяева смотрят на «пожар».