Я тебя не любил... (СИ)

Глупая я! Но, что же человек не имеет права на ошибку? Я ведь любила его и люблю до сих пор! И ведь раскаялась! И жалею! И вообще…
— О чем жалеешь?
— Помните, я в декабре брала отпуск на две недели?
— Помню, Валя, — кивнула я.
— Муж на вахте был. А я детей собрала и к матери поехала в деревню. Все как всегда: жили не тужили. Банька. Свежий воздух. А тут школьная подруга на день рождения пригласила, а я возьми, да согласись. Мать тоже спокойно отпустила. Ну я и пошла, идиотка такая.
  
Замолчала. Всхлипнула. По-детски слезы вытерла предплечьем и снова на меня жалобно воззрилась, пока я терпеливо ждала продолжения ее покаяния. И она вновь начала говорить.
— А там к подруге и бывший мой заглянул поздравить. Любовь моя первая.
Ну, как же без нее. Мои губы даже тронула понимающая улыбка.
Но тут же погасла.
— И не то, чтобы он человеком был хорошим. Нет. Вы не подумайте, Анна Артуровна. Он мне столько крови выпил, если бы вы знали. И изменял. И врал напропалую. И вообще, кажется, не любил меня по-настоящему. Я его увидела — и пустота. Сердце не дрогнуло. Клянусь, мало-мальски даже не зашевелилось ничего.
— Верю, — кивнула я
— Мы гуляли. Выпивали, естественно. Но все шло ровно. Ничего не предвещало беды. А уже за полночь я домой засобиралась. И вызвался мой бывший проводить меня. А там идти вроде бы всего ничего, но темень же страшная. Деревня! Что вы хотите.
— Понимаю.
— Мимо его дома шли, а он предложил к нему за фонариками зайти.
— Угу…
— Ну мы и зашли.
— Так, — улыбнулась я сдержанно.
— Он предложил перекурить. Я снова согласилась. Мы сидели у него на теплой веранде. И вдруг он начал вспоминать всякое. А я не остановила его. Ведь вспоминать первую любовь — это же нормально. Чего такого? Не убегать же мне от него с воплями и сверкая пятками. Глупость же, да?
— Да, Валя.
— Ну и вот... — девушка нервно облизнулась и продолжила, — он вытаскивал из прошлого все наши совместные яркие моменты. Убирал все плохое, и на выходе получалась совсем сказка. И я будто бы, укутанная его словами, заскучала по той наивной, открытой и влюбленной до одури девчонке, что была с ним рядом когда-то. Там, в нашем прошлом не было рутины. Не было бесконечного забега за деньгами, чтобы заплатить ипотеку. Не было бытовухи и ссор из-за раскиданных по квартире носков. Там было все волшебно. Легко. Трепетно.
— И ты обманулась?
— Да, — заплакала вдруг она, да так горько, что мне даже стало ее жалко. — Я забыла на мгновение, что то настоящее, что у меня есть — оно живое. Что оно может быть ярким. Самым лучшим! Что я не в кино живу, в конце-то концов. Что все эти разговоры с бывшим, они не про любовь, а про голод по эмоциям.
Она отерла щеки от соленой влаги, а затем продолжила говорить, зло чеканя каждое слово.
— Он поцеловал меня, а я, пьяная и дурная, его не оттолкнула. И позволила все.
— все?
— Да. Я переспала с ним.
На последних словах девушка разревелась белугой, всхлипывая и заикаясь так, что говорить связно уже не получалось. И пока она криво-косо изливала свое горе, я поспешно встала, отыскала в аптечке успокоительное и протянула его девушке, заставляя выпить сразу двойную дозу.
Спустя минут пять она заговорила уже чуть спокойнее. Но также потерянно, как и прежде.
— я утром проснулась, словно оплёванная. Стыдно было. Грязно на душе. К себе омерзение, что такое сотворила. Домой сбежала не прощаясь. А там уж баню протопила и скоблила себе всю, пока кожу не содрала до крови.
— А потом?
— А потом, когда вернулась домой, и муж приехал с вахты, то я решила, что не буду ему врать. Думала, что лучше правда, чем горькая ложь. Я искренне верила, что он меня хоть как-то, но поймет. И мое чистосердечное будет мне смягчающим обстоятельством.
Ой, дура.
Я покачала головой, но никак не стала комментировать эти слова девушки. Только кивнула ей, чтобы она продолжила свой рассказ.
— Но муж моей искренности и раскаяния не оценил. Обозвал меня конченой шалавой и выставил за дверь. А я ведь так люблю его! Больше жизни! И детей ему родила, и все для него! Только для него! Думала, что у нас в быту за десять лет все завяло, но нет. Горит же! Ярким пламенем! И лучше него я человека в жизни не встречала! И обманывать его не хотела, а оно вон, как вышло. По-дурацки! Я честной быть хотела! Думала, как лучше…
— А получилось, как всегда, — усмехнулась я.
— И вот что мне теперь делать, Анна Артуровна? Идти мне некуда. Денег нет. И прощения просить не у кого, муж меня просто слушать не желает. Я в тупике. И я честно, не знаю, как буду жить дальше без него и детей. Хоть в петлю лезь.
Я же, прежде чем раздавать дельные советы, поднялась из-за своего стола и подошла к девушке ближе. Подвинула соседнее кресло и подсела к ней максимально близко. А затем взяла ее ледяные ладони в свои и поймала потерянный, заплаканный взгляд.
— Валя…
— Что? — судорожно выпустила она воздух из легких.
— У нашей компании есть корпоративная квартира для командировочных специалистов. Ты можешь пожить там, пока ситуация в семье не стабилизируется.
Но это не все.
— Нет.
— Нет Валя. Но прежде у меня есть к тебе один вопрос.
— Какой?
— Твой муж любит тебя?
— Любит, — затрясла головой, словно китайский болванчик, девушка, а я кивнула.
— А ты его?
— И я люблю! Очень люблю. Безумно! Больше жизни!
— Тогда вот тебе непреложная истина, Валя: когда любят, не изменяют.
— но…
— Не говорят с бывшим. Не позволяют ему себя провожать. Не слушают его сладкие речи.
— Анна Артуровна…
— Помолчи и не перебивай.
— Хорошо.
— Если ты любишь, то обязана делать счастливым своего близкого человека. И неважно, что иногда при этом у тебя случаются форс-мажоры. Это жизнь, и она полна дерьма, Валя! Но он, твой муж, должен улыбаться вопреки всему. Он должен во что бы то ни стало понимать и верить, что он для тебя все! Свет в окне и путеводная звезда в небе.
— Но я же…
— Соври, Валя. Скажи, что девчонки надоумили. Что это глупая проверка. Что ты хотела тем самым ваши отношения и его чувства испытать. И бывшего предупреди, пусть тебя поддержит. Я уверена, он так и сделает. Ему проблемы не нужны.
Трахнул тебя и успокоился. А ты сохранишь брак и снова сделаешь своего любимого человека счастливым.
— как же честность?
— А кому она нужна? Кому от нее легче стало?
— но…
— Что важнее, Валя, твоя хваленая честность или простое знание, что тебя выбирают, что бы ни случилось? Всегда! Просто потому, что ты важнее. Нужнее. В приоритете. Что ты — самое главное в жизни другого человека.
— Ох, боже.
— А теперь поставь себя на место своего мужа и спроси себя еще один раз, — пожала я плечами, видя, с какой безграничной надеждой смотрит на меня девушка.
— И он поверит?
— Если любит, — улыбнулась я, — то обязательно поверит и в высшей степени непринужденно. Чего далеко ходить? Кота мы любим, то сами придумываем своим близким оправдания. А так, ты сама сделаешь всю работу.
— А сомнения?
— А сомнения, Валя, в отношениях двух людей будут всегда.
Подмигнула я девушке и весело отдала приказ.
— А теперь встала и пошла спасать свою семью. И чтобы больше мне тут не раскисала. Понятно?
— Слушаюсь, — шутливо отдала мне под козырек сотрудница, а я уже по внутреннему номеру набирала охрану, чтобы горемычную оперативно доставили на служебную квартиру.
Спустя минут двадцать со всеми делами было уже покончено, и я наконец-то, выдохнула, понимая, что спокойно смогу продолжить свой пятничный вечер.
  
Но уже сидя в машине, напряглась, когда приняла входящий с незнакомого номера:
— Алло?
— Анна Артуровна?
— Да, это я.
— Вас беспокоит поверенный вашего отца.
Вот же черт.
Я устало потерла переносицу пальцами, но сообщение от звонившего выслушала спокойно. Поблагодарила за новость и повесила трубку раньше, чем бы мне успели задать глупые, риторические вопросы.