Дикая собака

— Мы, в общем-то согласны, только горючки у нас километров на триста осталось.
— Соляру я вам дам, сколько надо.
— Ну тогда чё, мы согласные, — он обвёл взглядом своих подельников. Возражений не последовало.
— Вот и хорошо. Только подождите, когда все разъедутся, а я тем временем подготовлюсь. Кстати, девок, которые вам глазки строят, можно топтать невозбранно. Это большей частью вдовы. Истосковались, хе-хе.
  
Это парням такой аванец небольшой. Меня устраивал всё, и даже более того. Ребята уйдут и никому уже здесь не расскажут, откуда берётся солярка в летающих танкерах, и даже — что я боялся больше всего — никто не станет искать следы Третьей Экспедиции. А то найдут ещё ненароком. Я ещё раз строгим взором осмотрел беженцев и добавил:
— Кстати, если кто тут с недолечёным триппером на женщину залезет, лучше вешайтесь сразу, лично яйца отстрелю. Настоятельно рекомендую обратиться к доктору Ичилу, он при необходимости здоровьишко поправит.
  
Глава 18
 
Пока парни собирались упасть в пучины разврата, а Сайнара отбыла на место базирования, я слил немного соляры с топливного бака БТР и отправился на базу, насчёт сделать анализ этой жидкости и, возможно, синтезировать. Я уже начал подумывать, а на кой ляд мне сдались всякие учёные, если я и сам так ловко управляюсь с синтезом углеводородов. Но потом ещё раз подумал и решил, что надо в Харкадаре развивать академическую науку, а не так, на коленке все лепить. Некузяво. Другие нации не поймут.
Ну, в общем, я озадачил ИИ насчёт сделать мне тонн пять дизтоплива, а сам взял эвакуатор и вывез на рембазу все Уралы. Типа, гайки подтянуть и слегонца модернизировать матчасть. Надо всё-таки парням в дорогу дальнюю сделать конфетку, чтоб они там по своим радиоактивным степям с комфортом гоняли. Ну, понятно, разобрать всё по винтикам, и собрать уже в соответствии с последними достижениями имперской науки и техники. Главное, чтобы внешний вид был прежний.
Хотя, что это я туплю? Если уж снабжать людей, так снабжать. Из дефицита у меня только компактные энергоблоки и полевой синтезатор, но он вообще один. Я почесал репу, выдал ИИ-452 техзадание на проектирование, а сам двинул с инспекцией по своим владениям. Быстро так, не более, чем на сутки. Заодно Алтаану навестить, она, наверное, скучает там, на острове. Гринго тоже проверить, морально подготовить. Пара парням в хорошем деле поучаствовать. Во взрослом.
Остров Бараганнах меня порадовал. Вот уж отрада моей души! Прямо очаг цивилизации в этих диких краях. Я оттопырился в ванной, отскоблив с себя пыль и копоть, принял на грудь рюмку «Порфироносной Вдовы» и прижал к своей впалой груди трепещущую Алтаану. Меня немного мучила совесть — ведь я собрался на родину, с девочкой не попрощавшись. А она, как чувствует своим женским нутром, и начинает мне ездить по нервам:
— Ты ничего не понимаешь! Ты дурак! — И рыдает.
Я всё понимаю: это любовь, в чистом виде. Точно так же на меня кричала девчонка, когда я учился на третьем курсе. Ужасно вспоминать, но я её не любил, а моя интеллигентская натура мучилась оттого, что я чувствовал себя в чём-то виноватым. С таким настроением девки бегают к бабкам за приворотным зельем, невзирая ни на какие последующие расплаты. Но у меня есть опыт купирования подобных расстройств.
— Ну всё, успокойся. Что это ты в панику ударилась?
— Ты уедешь и не вернёшься! — и опять слезами заливается.
— Вернусь, я тебе сказал, что ты паникуешь раньше времени? Вот когда не вернусь, тогда и будешь рыдать.
— Ы-ы-ы-ы-ы-ы-ы!
Это нервическое уже. Тональность подвываний изменилась. Теперь надо укрепить полученный эффект.
— Я тебе обещаю, что вернусь. Честное тойонское слово.
— Не врёшь?
— Как ты могла такое подумать? Я когда-нибудь тебя обманывал?
И так далее, и в том же плане. Женщины, они такие, они верят даже вопреки логике, ну а я — то обманывать никого пока не собирался. Потом мы подкрепили мои обещания действием, а утро встретили уже со вполне нормальным настроением.
И хватит тянуть кота за хвост! Как только я получил сообщение от ИИ-452 о готовности бочки с дизтопливом и средств транспортировки, то сразу же позвонил Талгату.
— Талгат, у меня новости. Хорошие. И есть шанс, что они станут ещё лучше. Бери всё наше воинство и двигайте на дорогу Отца-основателя, — я не стал продолжать каноническую фразу насчёт «да пребудет с ним слава», надоело идолопоклонничать, — растолкайте все войска и займите позицию напротив моста. Я скоро приеду на железном драконе и мы сразу всех победим.
— Так точно, господин Улахан Тойон, — ответил мне бравый вояка, — немедленно трогаемся.
Вот и хорошо. С Тыгыном оказалось несколько сложнее. Его мозг, отравленный любовной горячкой, сначала не хотел воспринимать никаких аргументов в пользу немедленного наступления. Он, похоже, пока не добился взаимности от Гюльнары, поэтому был несколько раздражён.
— Ну ты как хочешь, — объявил я ему, — наши ребята сами порезвятся в Харынсыте, и, возможно, в Алтан Сарае. А тебе придётся подбирать то, что после нас останется.
И что вы думаете? Он едва ли не вперед нас оказался возле Сары Су, несмотря даже на то, что мы с Григорием и парнями ехали на БТР. По ночам, правда, и кружными путями, но всё равно. Я еще показал ребятам, как работает дозаправка в пути. Ночью, тихо-тихо прилетала бочка на антиграве, и мы доливали топливо так, чтобы с утра всегда были полные баки.
Немыслимыми путями новость о грядущем прорыве мостовых укреплений на дороге Отца-основателя разнеслась по всем прилегающим территориям, и желающие прославить себя победой над жёлтоповязочниками налетели, как мухи на мёд. Это я уже увидел, когда мы только-только начали подъезжать к месту будущих боевых действий. Это меня чрезвычайно разозлило. Нет, даже не разозлило, а привело в бешенство.
— Понаехали тут! — вот и все слова, на которые меня хватило.
Толпы народу бесцельно кружились по окрестностям, ожидая морковкиного заговенья. У меня сложилось впечатление, что из всех присутствующих освобождение моста нужно было только мне. И ещё паре-тройке купцов. Остальные занимались тем, чем всегда привыкли заниматься — мерялись своими достоинствами. Никакие договорённости с Тыгыном не помогли сделать то, что нужно было сделать — освободить тракт.
— Гриша, давай продавливай потихоньку по дороге вперед. Если кого задавишь, не страшно. Нефик под ногами путаться.
Мы добрались до Талгата и его сотни. Они грудью стояли перед мостом, никому не давая загромождать дорогу. Понаехавший народ, да и те, которые тут стояли раньше, волновались и требовали объяснений.
— Гриша, ребята, выходим, разомнёмся.
Талгатовские ребята окружили БТР, оттеснив всяких любопытствующих. Я вылез наружу и осмотрелся. Потопал ногой по покрытию. Как всё здесь устроено интересно, я ведь впервые на легендарной Дороге. Вполне себе автострада на шесть полос. Зачем столько, непонятно. Перед нами — мост, и длина его — два с половиной километра. А за мостом — враги народа. Гриша с парнями напряжённо вертели головой, им всё в диковинку. И я их понимаю, у них условный рефлекс, они чувствуют себя в окружении хунхузов. Что, впрочем, недалеко от истины.
— Хай, Талгат! — крикнул я, — как твоё самочувствие? Готов ли ты к подвигам?
— Я готов всегда, а здоровье у меня прекрасное. Улахан Тойон скоро подъедет, только что звонил. Это твой железный дракон? Совсем не похож, — безапелляционно заявил Талгат.
— Можно подумать, — ответил я, — что ты каждый день видишь драконов! Короче. Мы сюда приехали не разговаривать, а дело делать. Готовьтесь, сейчас сразу поедете за нами.
  
Я на всякий случай позвонил Тыгыну. Где его черти носят? А тут, как назло боотуры сцепились с Талгатом. Типа, кто первый на мост въедет. Блин, это кошмар, кошмар! Тут воевать надо, а они уже будущую славу делят. Тут, пожалуй точно, без Тыгына не обойтись. Пусть доедет, наведёт порядок. Если сможет. В принципе, особо резвых надо пустить впереди БТР, повстанцы проредили бы ряды ретроградов. Я бы их наградил, посмертно, а Боокко спел бы эпос.