Дикая собака

Ну, с Тыгыном, положим, я закончил. А ещё у меня недостроенный Университет, Сайнара, девки, гринго, долги и выпасы. И ещё надо выяснить, кто пойдет со мной в деревню. Ичила нельзя по любому от себя отпускать. Его страсть к лабораториям известна, а увлекающиеся люди могут потерять остатки бдительности, и я, в один прекрасный момент, приеду к руинам базы. Хоронить, естественно, своего верного шамана и свои мечты.
  
Так что я сейчас восстановлю ещё один ВК, а между делом порешаю вопросики. Ещё один рывок, кабеля, разъёмы. Рутина, в общем. И снова восемнадцать часов перекура.
Приехал к Малым Камням, отряхнул с сапог пыль дорог, и пришел к своей ненаглядной жене. После ужина, плавно перетекающего в завтрак, Сайнара решила одну из моих проблем.
— Отвези меня к деду, — совершенно неожиданно заявила она.
— Э-э-э… Дорогая, а ты разве не хочешь пройти со мной в другой мир?
— Не хочу!
— Почему же, дорогая? — я был вообще-то уверен, что мы пойдем вместе.
— Патамучта! — ответила она и похлопала себя по животу. — Мы неизвестно сколько времени будем отсутствовать, а ребенка надо будет сразу после рождения представлять нашим Духам-хранителям. Так что ты, дорогой, езжай сам.
— Ну, раз такое дело, то конечно. Давай, собирайся. Ночью полетим. Тогда оставь здесь кого-нибудь за старшую, ты теперь нескоро здесь появишься.
Но я где-то что-то упустил, видимо. С точки зрения семейных отношений. Сайнару заколбасило совершенно по-взрослому.
— Почему ты уезжаешь? Со мной тебе плохо, что ли? Зачем тебе твой мир, меня же там нет!
— Ну, я туда и обратно — гляну одним глазком, как там дела, живы ли мои куры, надеюсь, соседка не дала им помереть с голоду.
— Соседка! Я так и знала, что без соседки дело не обошлось!
Сайнара залилась слезами.
— У тебя там женщина, да? Конечно! У таких как ты, обязательно есть всякие, — она изобразила гримасу презрения, — женщины, конечно, у которых есть всякий косметик, дикалон и макияж! Езжай к ним, сделай им это! У тебя это хорошо получается. Ты просто бессовестный абаасы, обманул девушку и теперь собираешься её бросить. Ты загубил мою молодость!
У нормальной женщины в запасе всегда есть примерно сто двадцать, сравнительно честных, способов дать мужчине понять, какое он ничтожество. Но это ко мне уже не относится, ибо, поминая незлым, тихим словом преподобного Ефрема Сирина, я и поступал в соответствии с наставлениями святого старца. То есть, попросту забил болт на всё попытки мной манипулировать.
— Обещай мне, что ты вернешься!
В общем, всё понятно, у Сайнары обыкновенная истерика, из-за внутреннего противоречия между долгом и собственническими инстинктами.
— Дорогая! Сайнара, свет очей моих! Звезда на небосклоне моей души! Я тебе даю два честных слова: у меня нет женщины, и я скоро вернусь.
— Вы, мужчины только обещаете!
Если вы думаете, что разговор с Сайнарой на этом закончился, то вы не знаете женщин. Я их тоже не знаю, но кое-какой жизненный опыт имеется. Это просто надо чуть-чуть потерпеть. Я стоически [51] вытерпел всё. Я бормотал разные глупые слова, я клялся и божился, поминал духов-иччи огня, земли, воды, воздуха, семейного очага и тому подобное, я называл Сайнару лапочкой, кисонькой и рыбонькой. Потом понял, что ошибся с целевой аудиторией. Здесь — это не у нас! Вот что я не учел, и, чем больше я трепыхался, тем больше претензий выкатывала мне Сайнара. Здесь мир сделанный мужчинами и для мужчин. У нас бы я легким испугом не отделался, пришлось бы изобретать многоходовую комбинацию. А здесь мужчина сказал: «Я поехал по делам» и всё, к нему никаких претензий. Так Сайнаре и сказал, нахмурив бровь. Левую. И немедленно завалил её в койку, чтобы зафиксировать своё доминирующее положение.
Самое главное, что именно такое поведение и было правильным. Ближе к утру Сайнара меня нежно поцеловала в лоб и сказала:
— Иди, Магеллан Атын. И возвращайся. А то я начала думать, что ты какой-то неправильный мужчина. До дедушки я сама доеду. Ты же мне оставишь летающую повозку?
Похоже, сцена ревности ради этого и была затеяна. Мне так кажется.
Всё, что надо, мне сдаётся, я забрал, даже два ковра необычайной красоты, которые подарил мне на прощанье Тыгын. Натуральная шерсть, натуральные красители, ручная работа. Мысленно прокручивая, что же ещё мне потребуется в дальних странствиях, я взгромоздился в свой тарантас, прихватил за шкирку Ичила и двинул на Базу ВКС. Как раз к окончанию всех восстановительных процедур в подземельях.
По-хорошему надо бы восстановить все семь ИИ, но я, верный заветам отечественного пофигизма, решил, что и двух хватит. Ворота открывать-закрывать достаточно одного интеллекта, пусть даже и дефективного.
Надо всё-таки приготовиться, как следует. А то вдруг портал откроется, а у меня вещи не упакованы. Это только нищему подпоясаться, а я оброс за время своих путешествий всяким барахлом, с которым так больно расставаться. Но не зря истинным степнякам стяжательство неведомо: что смог на себя навьючить — то и есть необходимые вещи, а всё остальное — тлен и происки абаасы. Так что паковать рюкзак мне пришлось с трепетом. Это надо, и вот это и вот то. Чёрт. Как сложно жить. Не зря же говорят, что самая большая проблема у людей — это проблема выбора. Собственно вес рюкзака — это не самое главное, ещё с базы ПВО антиграв исправно уменьшал его до нужных пределов, а вот объём подкачал. Но и с этим я справился, я же не мешочник какой-то. Главное — не материальное, а знания. Информация. Плюс кое-какие плюшки, которые должны в будущем, в светлом, разумеется, облегчить мне жизнь до достижения необходимой лёгкости. В любом случае, если даже портал взад не откроется, у меня в запасе будет кое-что, с чем не стыдно и в люди выйти. В идеале надо бы гравиплатформу нагрузить, но вдруг портал откроется посреди площади, и буду я, как дурак с антигравом кочевать. Нет, прав был Ленин: лучше меньше, да лучше. Хотя, скажу я вам, есть у меня мечта: воспарить на антигравитационной платформе над оплотом демократии и распылить десяток баллончиков с дихлофосом, чтобы образовалась озоновая дыра. А потом все умрут. Вместе с компанией Дюпон, которая эти самые дыры и выдумала.
В итоге, посчитав, что я совсем стал похож на конкистадора, приезжающего в колонии исключительно за золотом, вытряхнул всё из рюкзака и пересобрал заново. Разложил на четыре кучки. В первую положил минимум миниморум, всё, что в карманы влезло, потом минимум просто, потом максимум и, наконец, максимум максиморум. Я приехал сюда с рюкзаком и двумя пакетами необходимейших вещей, а уезжаю, как бедный родственник. Закинул ещё в кучу номер три брусок родия. Типа сбалансировал желания и возможности.
Теперь же я ломаю голову, надо ли включать ВК-1020, или же можно обойтись более простыми инструментами управления порталами? Но, конечно приятно, приказать голосом, типа «ВК-1020, ну-ка, сукин ты сын, включи мне портал на Амальтею» и всё. Но я как-то, может быть совершенно иррационально, но побаиваюсь этих шибко умных механизмов.
Что-то я излишне разволновался, на ровном месте, кажется. Немедля принял успокоительного и решил перекусить. Утро, как известно, вечера мудренее, а сытый голодного не разумеет. Вытащил Ичила из какой-то очередной лаборатории, чуть ли не за шкирку и отвёл в столовую. После перекуса и легкой послеобеденной дрёмы, я пришёл к выводу, что занимаюсь абстрактным умствованием, ничего общего с задачами текущего момента не имеющим. Что тут думать, прыгать надо. Я бы, безусловно, обошёлся бы простым домкратом, если бы с его помощью можно было открыть портал. Вывод: ВК-1020 включать-таки придется. Это всё из-за того, что я слишком умный. Время потратил на ненужные размышления, а другой бы встал с ломиком рядом с блоками ВК и приказал бы ему исполнить танец с саблями. Это беда всех российских интеллигентов, самокритично подумал я. Вот Ичил, к примеру, вообще неспособен, в силу своего степняцкого мировоззрения, ни впадать в самоедские рефлексии, ни поражаться историческому наследию предков. Он принимает всё, как есть. И уже тащит ящик с какими-то приборами.