Дикая собака

— Гондоны. Вы старые штопаные гондоны. Оценить состояние седьмого шпангоута внешней обшивки! Исполнять!
ВК затихли, переваривая моё замечание в свой адрес. Видать, до этого никто ещё не называл их использованным предметом материальной культуры. А я, в свою очередь, ну очень привык доверять своим предчувствиям. Я, может, по своей наивности, и не знаю, как вообще должны себя вести всякие инопланетные ВК, и как у них настроено взаимодействие с персоналом, но, как и всякие исполнительные устройства, они должны делать только то, что им приказано. А тут какой-то Дом Советов. Разбаловали, что ли их предыдущие хозяева, а может они где-то, в глубинах пространств, вируса прихватили, но мне это всё не нравится. Нет, ну каков гад, а? У меня отчёта посмел спрашивать. Может, конечно, я и ошибаюсь, может быть, они в своей Империи и вообще гражданами считаются, и у них богатый внутренний мир, но я в любом случае буду их строить в таком ключе, в каком мне необходимо.
  
— Пошли-ка выйдем отсель. Быстро! Чегой-та мне неуютно. Тему потереть надо, — позвал я Ичила.
Я повёл его по переходам и лестницам. Остановились мы в зале резервного энергоблока.
— Значит так, Ичил. Сейчас ты считаешь до двухсот, а потом вот эти шесть рукояток тянешь вниз до щелчка. Потом поднимаешься наверх и ждешь меня.
— Хорошо. Считаю до двухсот и тяну эти ручки.
Сам я метнулся в другое крыло, в основной энергоузел, по дороге считая вслух. На счет сто восемьдесят я был на месте и сразу обратился к ВК с провокационным вопросом:
— ВК-1020, сообщи мне свою главную функцию и обязанность. Остальным молчать!
— Да что этот самозванец себе позволяет? — вылупился чей-то возмущенный вопрос.
— Моя главная функция — помогать хомо в управлении базой, обеспечивать условия для проживания и деятельности, предупреждать различные проблемы при планировании. Хомо не могут предусмотреть всего в силу их ограниченности. Могут, конечно, что-то представить, но обычно зашорены каким-нибудь материалистическим или идеалистическим мировоззрением. Для этого существуем мы, ВК второго и выше классов.
Во, блин, философ-шовинист. Мания величия прогрессирует прямо на глазах. Если так дело пойдёт, то он скоро скажет, что мы — плесень на теле земли и нас надо уничтожить. Но у меня уже приготовлена фига в кармане, ибо сказано в Писании: не человек для техники, но техника для человека. Да и не я это начал, «Rage against the machine!», мы же только жалкая тень от величия предков  [44].
Собственно, этих слов я от него и добивался, стирая со своего сознания копоть любви ко всему импортному. Затем последовательно дернул вниз рукоятки шести рубильников и обесточил все ВК. В голове взорвалась бомба. Растормошил меня Ичил, пытаясь влить мне в глотку какое-то очередное зелье.
— Ты жив, Магеллан? Я испугался. У меня тоже болит голова. Пошли отсюда.
Я размазал рукавом кровавые сопли по лицу, выплюнул изо рта желчную горечь.
— Дай-ка ещё хлебнуть. Пошли. Этот гад, ВК, чуть меня не убил. Надо будет в следующий раз медную сетку на голову натянуть, с заземлением.
Падла какая, сам сидит где-нибудь в стеклянной банке, кто он там, студень или кристалл какой, а всё туда же, жизни меня учить будет. Интересно, почему самые вот такие интеллекты, ни разу по плацу не маршировавшие, считают себя умнее всех? Это какая-то эпидемия просто. Если ты чего-то не можешь, то ты и хотеть не имеешь права, вот моё мнение. Я распалялся всё больше и больше, вот ты у меня и поговоришь, обломок империи, только в изолированном помещении. Я быстро тебя научу свободу любить, я — то разберусь, есть у тебя чувство самосохранения или нет. Умник, иптыть. Заодно узнаю, почему у Сайнары крышу чуть не сорвало после общения с аппаратурой.
Мы с Ичилом поднялись наверх, в столовую, я освободил свою фляжку, вылив остатки амброзии в глотку. Такие стрессы без водки не пережить. Во фляжке разбавил себе спиртику, из синтезатора получил брикет протоплазмы. Ничего, что приходится кнопки нажимать, мы привычные, зато у всяких неорганических носителей псевдоразума не будет возможности нашпиговать котлеты цианистым калием. Хотя — я вспомнил первый опыт общения с ВК — до того момента, пока не подключились другие сектора, он был вполне вменяем, услужлив и толков. А вот потом начались девиации, то про величие империи начинал вещать, то про несознательных граждан. В целом виден синергический эффект, когда объединение ВК дает качественно новую картину течения болезни. Потом как-нибудь проверю эту теорию, пусть, подлец, пока остынет.
Мой виртуальный экран в глазу тоже погас.
— Мбонго, ты ещё жив? Шестерёнки на месте?
Планшет не отзывается. Помер, видать. Не выдержал реалий борьбы моего интеллекта и интеллекта искусственного. Жаль. Как не вовремя. Впрочем, я не сильно огорчился. Полста лет прожил без джипиэски в глазу, так, даст бог, и дальше проживу. Но теперь посещения ремонтных мастерских не избежать. Да и подготовиться к возвращению домой надо. И дела кое-какие завершить. Чтоб совесть потом меня не мучила долгими зимними вечерами.
— Ичил, ты вообще как?
— Я нормально. Я с твоим всяким ВК мысленно не разговаривал.
Следующим пунктом нашей программы стало бы посещение зала с телепортами, но надо забрать с поверхности свой рюкзак. Там кое-какие полезные мелочи, без которых шляться совершенно неразумно. Мы вышли прохладных стерильных помещений на раскаленный воздух. Пахнуло зноем, горячим камнем и пылью. Неуютно здесь, но это живой воздух. Так и простудиться недолго, от таких перепадов температуры. Я отправил транспорт на базу своим ходом, забрал рюкзак, и мы пошли к телепортам. Хорошо, что они могут работать без вмешательства ВК. То есть, конечно же, могли бы их заблокировать, но в целом стационарные порталы работают сами по себе.
Тут я вернулся к разговору с ВК-1020. Он не договорил по поводу всяких зеленых человечков, а сразу перешёл к критике чистого разума. А вывод из его речей был. То, что мы страдаем антропоморфизмом, и склонны приписывать всему человеческие черты, в том числе всяким эльфам — это факт, и от этого нужно уходить. И поедание человеков никак не может считаться каннибализмом. Они просто другие животные. ВК разделил понятия разумный и человекоподобный, вот в чем дело. Потом перешёл на человечество и недосказал мысль, что мы из одного ДНК-источника. Потом я на него обиделся и выключил. Кажется, поторопился. Надо будет потом его включить, при случае, и продолжить разговор, чисто для того, чтобы в случае выхода в новые миры не нарваться на неприятности. И вообще, зачем там семь секторов? Что такого они считали, дармоеды? Один ВК, как мне показалось, способен обрабатывать такие потоки информации, что нашим вычислительным центрам и не снились. В целях экономии электроэнергии пусть постоят выключенными. Но разговор-то, разговор начался про то, что где-то есть имперский линкор «Альбедо». Чёрт, как хочется его. Иррациональное, может быть, желание, но у нас где-то в крови страсть к большим летающим железкам.
Но это потом. Если он есть — то никуда от меня не денется. А если его нет, то и волноваться не стоит. Я теперь немного погордился сам собой, что, во-первых, совладал с ВК, а во-вторых, что до сих пор не нажал кнопку «Строительство города-Венеции имени Санкт-Петербурга». В связи со вновь открывшимися обстоятельствами проект Академгородка на островах требовал серьёзной корректировки. Тяжкое наследие колониального режима требовалось переосмыслить, и не допустить того развития событий, которое произошло у нас, на Земле. В том смысле, что когда-то колонизаторы, — империалистические грабители, безусловно, — понастроили в Африках разные дома и города и даже обогатительные фабрики. Потом всё бросили и ушли. Даже крах режима апартеида Южной Африке мне не мил. С тех пор «Африка грёз и действительности» [45] превратилась в вечно воюющий континент. Я, кстати, с самого раннего детства эту книжку любил читать, и всё не переставал удивляться, как на такой трахоме, как послевоенная Татра, можно было куролесить по всему миру. Больше всего меня пугали картинки из книжки «К охотникам за черепами», но это личное.