Дикая собака

— Почему тогда крейсер?
— Дань традициям. Империя сильна традициями, — назидательно произнес ВК, потом добавил, — Подано питание на кассеты с архивными массивами, я уже получаю информацию.
Интересно, почему я до сих пор не ознакомился с архивами на Главной Базе? Надо срочно устранить пробел. Этот ВК какой-то говорливый, иликтрическая сила. Те, на главное базе, молча делали, что им скажут и не лезли со своими деревенскими философиями.
  
— Хорошо, что архив подключился. А что с линкором «Альбедо»? — спросил я, — Хотя нет. Нахрен альбедо, либидо. Где второй человек, который со мной пришёл?
— Сектор пять, лаборатория двенадцать.
— Проводи меня туда.
Неизменная зеленая стрелка повела меня в лабораторию. Ичил сидел на столе в позе лотоса и втыкал в колбу, в которой бурлила какая-то сиреневая жидкость. При этом он что-то напевал себе под нос и пощелкивал пальцами. Из открытой дверцы муфельной печи несло жаром. Я постоял, посмотрел, но никакой реакции от шамана не добился. Колдует, подлец. Ну и пусть колдует, а мне пора принять пищу. К обеду на этот раз я отнёсся серьёзно, но кухонный синтезатор насилию поддавался с трудом. Я запросил список самых популярных блюд с целью узнать, что же если мои предшественники. Не впечатлило. Какая-то овощная каша. В вегетарианстве лежат истоки крушения империй, этот факт сомнению не полежит. Мясные котлеты я всё-таки выбил из автомата, но какое-то оно всё не то, без перчинки. Пожевал без аппетита и высказал претензию ВК по вкусовым качествам синтезируемой пищи, как вообще такое можно.
— Опять претензии, — взбрыкнул на этот раз ВК, — каждому гуманоиду приходится объяснять, что есть понятие сбалансированной, легкоусвояемой пищи, не создающей проблем метаболизму. И каждый считает своим долгом попрекнуть меня, что где-то как-то не так!
— А ты как думал? Вкусно — вот главный критерий пищи, а не набор аминокислот, жиров и углеводов.
— Все вы, гуманоиды, из одной пробирки, — вдруг начал дерзить ВК, — и нравы у вас одинаковые.
— Не понял? Что это за грязные намёки на моё происхождение?
— Есть в моих архивах не до конца потертое мнение отдельных учёных, которое было осуждено прогрессивными научными кругами, что межпространственные пути были пробиты давно, совсем давно, иной, высокоразвитой цивилизацией. А мы, всего лишь пользуемся плодами их трудов. Но это глубоко ошибочное мнение, подрывающее официальные научные теории и принижающее достижения имперской науки.
Ну, если за дело взялась официальная наука, то тогда конечно, тогда ничего удивительного. Некоторые у нас на Земле до сих пор уверены, что мы произошли от обезьян. Методы так называемого научного познания, похоже, одинаковы везде.
— Профессор Аббаас разработал глубоко ошибочную теорию, что такими путями гуманоиды распространились по всем известным мирам. А в тех, которые неизвестны, там негуманоиды, поэтому доступ в них только по списку «Б».
Болтун — находка для шпиона. Я потребовал все сведения о мятежном профессоре.
Злой гений имперской науки, по своей беспринципности мог сравняться с профессором Мориарти, а по глубине и парадоксальности своих открытий — с профессором Челленджером [42]. Если в академических кругах начинался скандал, в ста случаях из ста, его начинал профессор Аббаас. Блестящий теоретик и чудовищно талантливый экспериментатор, он не имел ни одного официального научного звания, что не мешало ему периодически выдавать совершенно абсурдные теории, и, что самое страшное, действующие образцы механизмов, работающие на только Аббаасу ведомых принципах. Ему приписывали бесчеловечные опыты на людях, гальванизацию трупов, проведение Чёрных Месс и создание немыслимой мощности вооружений. Все слухи были бы слухами и нагромождением всевозможных курьёзов, если бы не практические результаты его деятельности, которые никак иначе, как разрушительными для индустрии, назвать было нельзя.
Разорение государственного энергетического консорциума вследствие запуска в производство компактного вакуумного термоядерного реактора, затем разорение предприятий, выпускавших эти самые реакторы, в связи с изобретением нового холодного бласт-конвертора повышенной энергоотдачи. И на всех этих разорениях профессор погрел руки. Хорошо погрел. Средства для своей научной деятельности проф добывал и другими, не менее грязными махинациями, несомненна была его связь с преступным миром столицы.
Ему принадлежит изобретение детектора энергетических минимумов, основополагающего прибора при подготовке пространственных проколов. Но к тому моменту, когда профессора заклеймили в антинаучном подходе, шарлатанстве и профанации, гений опубликовал работу «Формирование профиля j-мерного пространства», а на её основе базовую схему работающего локального телепорта построили аспиранты Института физической топологии, которые не слушали завываний с кафедр Академии Наук. Поскольку утаить это от общественности не удалось, установка была объявлена величайшим достижением имперской науки, аспирантов похоронили под грудой всевозможных премий и наград. Не успели похоронить в прямом смысле этого слова только лишь потому, что аспиранты вовремя смылись от киллеров, нанятых владельцами транспортных компаний. На пике торжества имперской науки профессор тиснул в открытой печати принципиальную схему всех настоящих и будущих пространственных трасс, объявив академиков паразитами и трупоедами. Пресса захлебнулась в истерике — Аббаас практически разгласил совершенно секретные данные, но никто в этом мутном потоке грязи не разобрал именно то, о чем хотел сказать профессор — никаких иных трасс, кроме им обнаруженных, никто и никогда не сделает до тех пор, пока имперская наука не достигнет уровня предтеч. Аббааса приговорили к смертной казни, в седьмой, что ли, или восьмой раз, заодно обвинили в шпионаже в пользу какого-то марионеточного государства, ещё раз заочно повесили и почти успокоились.
— Короче, склихасофский, — перебил я ВК, — ещё короче.
Разногласия между Аббаасом и правящими династией достигли своего апогея, профессор собрал свой передовой отряд молодых и талантливых, и сообщил, что решение найдено. Что он, блистательный герцог Аббаас, изобрёл машину времени. Аспиранты не сильно удивились, с профессора станется, и не такое видали. Гораздо хуже было то, что на безумца снизошло откровение, что правящая династия в каком-то там замшелом году узурпировала власть, и намеревался исправить это досадную историческую ошибку. Так иногда с гениями бывает, на определённом этапе жизни они начинают терять связь с действительностью и считать себя умнее всех. Аспиранты поморщились, за политические статьи сроки давали раза в три больше, чем за банальную уголовку, но пить боржоми было уже поздно. Настучать же в Имперскую СБ некоторые ренегаты не успели.
Считать себя умнее всех основания у профессора всё-таки были. Списанный линкор Имперских ВКС «Альбедо», тайно восстановленный и снабженный генератором прокола времени, уже был готов. Вместе с пятью тысячами наёмников, запасами продуктов, воды, оружия, походным борделем и всем, что полагается для захвата власти.
Профессор взошёл на мостик и скомандовал: «По местам стоять, с якоря сниматься. Отдать швартовы, поднять паруса! Мы уходим на полторы тысячи лет назад!». Гений взял в руки логарифмическую линейку, прикинул член к носу и сказал, что расчёты готовы. С его, гения, точки зрения, оптимальные. Но то ли линейка была не того типоразмера, то ли базовая теория подвела, но эксперимент пошёл боком, то есть, как всегда. Закон Мэрфи в действии. Законы пространства-времени его не пустили в прошлое и вытолкнули в параллельное измерение. Разумеется, на полторы тысячи лет назад, как и рассчитывал. Только в неизвестном месте. Не приняла мать сыра земля своих оккупантов. Дежурный штурман нашёл ближайшую систему и припарковался возле планеты земного типа.