Выживала. Том 3 (СИ)

— А у тебя классно получается! — признался Виталя, который считался как бы неформальным лидером всей секции. — Едешь как дышишь. Ты где так научился? Занимался что ли где-то раньше?
— Да нигде я не занимался! — в очередной раз рассмеялся Женька. — Родители у меня спортивные! У них горные лыжи есть, любят кататься с самого детства. Я с ними с самых ранних лет, ещё на пластиковых лыжах бегал.
  
Виталий иронически покачал головой, по-видимому, его такой ответ не устроил. В свои 15 лет он уже был взрослый, устоявшийся спортсмен, хотел сдавать норматив на мастера спорта, а там и до чемпионата СССР недалеко… Занимался в секции с 7 лет, видел много новичков, которые едва встали на лыжи, и мог бы поклясться чем угодно, что ох как непрост Женька Некрасов. Именно так, как он, никакой зелёный новичок кататься в 7 лет просто-напросто не мог, и даже более того, если бы не лёгкое детское тело, Некрасов сейчас вполне мог бы покуситься и на звание кандидата в мастера спорта, ехал он прекрасно и владел телом очень хорошо… Впрочем, похоже, эта тайна останется неразгаданной никогда…
…Анастасия в последнее время уже предпринимала кое-какие самостоятельные шаги, а если садили в кроватку, неизменно находилась там стоя. Ухватывалась руками за решётку, подтягивалась и поднималась на ноги. Потом стояла, держась обеими ручонками за решётку, слегка покачиваясь, и с любопытством смотрела из стороны в сторону, ворочая головой в розовом чепчике, из-под которого копнами торчали густые тёмные волосы. Пронзительный радостный визг наполнял квартиру. Смогла!
Впрочем, в кровати сестра долго сидеть по-прежнему не хотела, почти сразу начинала требовать свободы и самовыражения, просясь на пол громким визгом. Мария Константиновна садила на одеяло, расстеленное на полу, но тогда приходилось за ней зорко следить, тем более что самым любимым развлечением Анастасии в этом случае было приползать к Женьке в комнату, когда он делала домашку, вставать на ноги, ухватываясь ему за штаны, и стараться сдёрнуть тетрадь, в которой он писал.
— Ы-ы-ы! — говорила Анастасия через пустышку, с интересом смотря на брата, махая рукой и стараясь дотянуться до тетради, что, естественно, грозило катастрофой для учёбы. Что это там братик прячет??? А ну дай посмотреть!
Женька осторожно брал сестру под мышки, садил её на пол, чтобы, не дай бог, не свалилась и не стукнулась головой. Однако это не имело никакого эффекта. Сестра подползала обратно, ухватывалась за штанину, поднималась на ноги и опять тянулась к тетради. И так бесконечное количество раз. Невозможно делать домашку! Тогда звал маму и просил хоть на час посмотреть за Настей.
Как Женька заметил, сестра понимала, что её брат тоже не взрослый человек, а ребёнок, его статус менее авторитетный, чем у взрослых, поэтому вела себя с ним более вальяжно и раскованно, чем с родителями, которые на пакости могли и построжиться, если они становились совсем неуёмными. С Женькой же можно делать что хочешь, и не пикнет!
Так как сестра подросла, было ей почти 9 месяцев, норму молока и ацидофилина в молочной кухне врач увеличила в два раза, сейчас получали по четыре бутылочки в день, вдобавок мама прикармливала её, тщательно разминая суп, и в середине декабря Настя начала понемногу есть с ложки.
Для этого приходилось сажать её в коляску, разминать в маленькой тарелке суп с овощами и маленькой ложкой класть по чуть-чуть еду в рот. Анастасия сначала долго мусолила суп, жмурясь от удовольствия, потом всё-таки глотала. Потом пищала, выгибалась и показывала рукой на тарелку, требуя ещё. Вкусный суп! Давай! Не жмоть!
В школе тоже складывалось всё хорошо. Женька старался не выпячивать свои знания, чтобы не навлечь лишних проблем и внимания. Однако всё равно учительница каким-то чутьём считала его вундеркиндом. Даже назначила командиром второй звёздочки класса. Октябрятам нужно было исполнять разные поручения, правда, поручения были пока очень лёгкими: например, сходить к раковине в туалет, прополоскать и намочить тряпку, для того чтобы учительница могла хорошо протереть доску. Или сходить на улицу, вынести в контейнер пластиковую корзину с бумагами. Пока на этом все поручения заканчивались.
На уроках по родной речи начали читать простые сказки, и Женька вслух читал, но старался делать вид, как будто читает медленно.
— Братья сеяли пшеницу и возили в град-столицу. Знать, столица та была недалече от села, — прочитал Женька отрывок из сказки Ершова. Слегка запнулся. Но выглядело искусственно.
— Женя, мне кажется, ты можешь читать лучше! — неожиданно сказала Людмила Александровна. — Ты дома пробуешь читать?
— Я дома много читаю, — признался Женька. — Мне отец выписывает Мурзилку, вдобавок у меня есть книжки, но так как я люблю рыбалку, то иногда читаю его журнал «Рыболов».
— То-то и видно, — согласно кивнула головой Людмила Александровна и задумалась.
Странное дело… Некрасов занимался по времени наравне со всеми, учился на одни пятёрки, и вопросов о его большой склонности к учёбе не существовало. Но был один очень странный момент… Если предложить какое-то новое неизвестное задание, первым делал его Некрасов, и делал очень хорошо. Конечно, это можно было списать на его талант, сообразительность, внимание, но в том-то и дело, что Людмила Александровна, как опытный педагог, видела в жизни много ребят, и даже самые талантливые всегда совершали ошибки. Точнее, совершали очень много ошибок на пути к вершине, например, к золотой или серебряной медали, с которой они заканчивали школу. Они решали задачи, делали упражнения по русскому языку, отвечали на вопросы по истории, но первое, иногда второе и даже третье задание всегда были с ошибками или хотя бы с небольшими неточностями. Ребята таким образом получали опыт. И это было естественно. Некрасов же… Такое ощущение, что дай ему сейчас задачу по тригонометрии из 8 класса, и он с лёгкостью решит её, причём с первого раза. Правда, в этом он никак не хочет признаваться…
Впрочем, Людмилу Александровну такое положение дел устраивало, и она уже предполагала, что Женька — будущий золотой медалист. Поэтому и обращаться надо с ним соответствующим образом, зная что он сделает всё, а вдобавок парень ещё и занимается спортом, что тоже прибавляло ему большого авторитета как среди одноклассников, так и в целом, среди школы.
— Людмила Александровна, мне в понедельник, девятнадцатого числа, нужно отпроситься на весь день! — Женькин голос вывел учительницу из раздумий. — В городе состоятся соревнования по горнолыжному спорту, и я в них буду принимать участие. Буду на разряд сдавать.
— Вот как! — улыбнулась учительница. — Женя, конечно, никаких проблем. Надо так надо. Желаю тебе только победы!
— Спасибо, — ещё раз поблагодарил учительницу Женька и вышел из класса.
Уроки закончились, начался вечер субботы, день отдыха и ментальной разгрузки. Через день для него предстоит ещё очень важный этап в его жизни в СССР. Предстояло выиграть открытое Первенство города. Женька решил, что это ему вполне по силам: за прошедшую неделю горнолыжных тренировок он прекрасно изучил трассу, до секунды знал, где развить скорость, где притормозить, и проезжал трассу с показателем в минус 5 секунд, это был его самый последний результат. Осталось только повторить его в понедельник…
  
Глава 17
 
Первое соревнование
 
Воскресенье пролетело мгновенно, и, как всегда это бывает накануне соревнований, в голову лезли всякие ненужные мысли. Женька уже был опытный спортсмен и знал, что нужно абстрагироваться от них, голова должна быть абсолютно пустая. Да и в целом, выходить на соревнования нужно без всяких планов, которые в самый неподходящий момент имеют обыкновение срываться. Не думать о занятых местах, лишь полностью сосредоточиться на деле. Мысли в целом правильные, но как этого добиться, если так или иначе всё напоминает о предстоящем соревновании, в первую очередь родители?