Коллективная вина. Как жили немцы после войны?

Окончательной цели в виде неизменного положения не существует. Человек живет во времени, и он существует, только изменяя себя и окружающий мир.
Предварительная цель – объединение политически еще свободных государств во имя самоутверждения, для проведения совместной внешней политики в отношениях с другими государствами. К ним могут свободно присоединиться новые государства, которые целиком отвечают необходимым условиях, то есть безоговорочно верны демократии, конституции и законности – дорогим сердцу их граждан принципам.
Другая предварительная цель – согласие между США и Россией в вопросе о запрещении всем другим государствам владеть атомной бомбой. Почему? В настоящий момент существуют две великие державы – США и Россия, третьей потенциально великой державой является Китай. Китай уже может производить атомную бомбу, но он еще не стал атомной державой. Запрет со стороны США и России существовал бы не в форме договорного акта с участием всех народов, а как акт насилия в интересах сохранения жизни и свободы. Сейчас он возможен – во имя всеобщего блага. В соответствии с принципами китайской политической философии, существовавшей две тысячи лет назад, вся политическая мудрость заключается в познании начал. Если эти начала порождают зло, они должны быть взяты под контроль уже в самой первой стадии, необходимо воспрепятствовать их дальнейшему развитию или ликвидировать их.
Цена, которую приходится платить за спасение человечества, высока: обе великие державы практически становятся хозяевами мира. Два обстоятельства гарантируют то, что это мировое господство не будет использовано для угнетения других стран: во-первых, этих держав две, и ни одна не допустит захватнических действий другой; во-вторых, обе они в какой-то мере насыщены и не нуждаются в завоеваниях. Напротив, им еще предстоит огромная работа на своих собственных неосвоенных гигантских территориях.
Но абсолютного спокойствия не может быть. Оно противопоказано человеку. Если бы оно наступило, то это поставило бы предел возможностям человека, который, оказавшись в состоянии неподвижности, собственно, перестал бы быть человеком. Любая цель, даже та, которая кажется окончательной, в общем-то временна.
В международной обстановке, когда суверенны лишь две великие державы, когда фактически до сих пор только от них зависело обеспечение мира и, вероятно, хотя и не абсолютно, будет зависеть и в будущем, возникает вопрос: какова должна быть внешняя политика малых держав, чтобы способствовать обеспечению мира и свободы и тем самым собственного существования? Ответить следует так: малые державы должны присоединиться к одной из двух великих держав. Только тогда они будут находиться под защитой; их отношения с державой-гарантом должны быть отношениями союзников. Великая держава и подзащитные державы должны завоевать доверие друг друга, ибо только тогда они смогут положиться друг на друга; нет больше никакого нейтралитета, потому что ни одно нейтральное государство не может в настоящее время защитить свой суверенитет иначе, как силой оружия; вопросы войны и мира решаются внешними силами без участия малых держав. Если они сами ведут войну, то только потому, что этому способствуют или с этим мирятся великие державы, причем они могут вести только локальные войны и только обычными видами оружия; для европейских малых держав весьма важен вопрос: может ли быть локализована война в Европе, как это было до сих пор с другими войнами на земном шаре? От ответа на этот вопрос зависит их вооружение и другие военные приготовления. Возможность локальной войны в Европе невероятна, поскольку в данном случае в войну немедленно вступили бы США и Россия, которые в других случаях воздержались бы от такого шага. Ни одна из этих держав не уступит Европу другой.
Однако нет никакой уверенности в том, что в Европе сохранится спокойная обстановка. Если в Федеративной Республике возобладают военные тенденции, то с ее стороны не исключены насильственные действия с целью захвата бывших германских территорий на Востоке. Почти невозможно, чтобы такие действия остались локальными. В этом деле настолько замешаны интересы США и России, что либо они положат конец войне, либо разразится мировая война.
 
Малые европейские государства не имеют права вести войну. В нынешней международной обстановке такая война была бы безумием, даже если бы она велась обычными видами оружия. Война привела бы к гибели воюющих сторон и, вероятно, переросла бы в мировую.
Европейцы во всех государствах все еще питают иллюзии, связанные с попытками возвратить прежние навсегда потерянные позиции. В этой международной обстановке староевропейский государственный национализм противоречит задаче европейских народов.
Б. Внешняя политика Федеративной Республики
Федеративная Республика, как и все другие европейские государства, может лишь в том случае обладать политическим самосознанием и достоинством, если она как активный член сообщества свободных государств действует в общих интересах. Смысл ее существования – в единстве Запада, составной частью которого она совершенно сознательно является. Это единство в случае конфликта сохраняет приоритет.
Власть имущие, парламентарии, политические деятели
Печать должны постоянно информировать народ о действительной обстановке в мире. Если этого не делается и даже утаивается правда, народ оказывается во власти стихии иллюзий и желаний – разве только он внемлет голосу своих публицистов, что сомнительно, поскольку влияние публицистов распространяется лишь на весьма ограниченные круги.
В Федеративной Республике, отчасти вследствие роста производства потребительских товаров, наблюдаются тенденции к «нормализации» политики. Это сводится к тому, что забывают о существующей обстановке в мире. Политическая деятельность в период затишья объявляется «нормальной», кратковременные и поверхностные явления принимают за саму действительность. Затем эти поверхностные явления используют в партийных интересах, в интересах карьеры отдельных политических деятелей. Политика становится сплетением интриг и шантажа, причем теряется сама суть дела. Внешняя политика становится негибкой, она безнадежно заходит в тупик, выдвигает невыполнимые притязания, теряет всякое содержание. Так происходит потому, что, когда утрачивается чувство меры, большая политика, ставящая перед собой высокие цели, не может иметь успеха.
1. Что Федеративная Республика в состоянии сделать в области внешней политики? До сих пор, как показывает история, вслед за поражением и территориальными потерями при первой же возможности возникало стремление взять реванш – вернуть потерянное. В век атомной бомбы считавшееся до сих пор нормальным стало в определенном смысле преступным. В наше время результаты прежней политической истории, выражающиеся в форме новых государственных границ, представляют собой нечто окончательное. Земной шар поделен. Народы, владеющие огромными территориями, целыми континентами, находятся в привилегированном положении. Малым государствам с их крохотными территориями приходится довольствоваться тем, что они имеют. Единственная альтернатива – это мировая война, атомная война, уничтожение человечества.
Следует принять и признать как свершившийся факт результаты развязанной гитлеровской Германией войны – установление новых границ. Это не наказание, а насилие, порожденное насилием. Насильнику, побежденному насилием, приходится вкушать плоды своих насильственных действий.
2. Кто сам уничтожает всякое право, тот не может потом выдвигать правовые притязания, ссылаясь на прошлое, к которому нет возврата. Поскольку милостью победителя ему сохранена жизнь, и победитель не ответил на его Освенцим новым Освенцимом, он должен строить свое новое бытие на том, что есть.
За правовыми притязаниями, направленными против новых границ, насильственно установленных победителем, кроется стремление к новым насильственным действиям. Права, утраченные в результате применения насилия, – это уже не права. Миру угрожает не тот, кто удерживает завоеванное, а тот, кто требует восстановления потерянного. Кто хочет мира, тот должен признать факты, потому что их не изменишь насильственным путем.