Апрельская сказка

— Веди себя прилично.
— Не хочу.
Итан скорчил насмешливую гримасу, протянул ей конверт и пошел одеваться.
— Надень-ка свитер, становится прохладно, — скомандовал он.
Рассеянно кивнув, она положила фотографии обратно в чемодан.
— Выгуляем собак, а потом съездим в городок, купим что-нибудь на ужин.
— О'кей.
Он усмехнулся.
— С чего это ты стала такая послушная?
  
— Я всегда была такой. И вообще я очень покладистая.
— Заметно, — добродушно усмехнулся Итан, и Дорис покраснела. — Я имел в виду не это! Пойдем, я проголодался. Мы с тобой весь день ничего не ели.
— Мне только надо намазаться кремом от загара.
— Дорис, солнце едва светит!
— Но на улице ветрено, и в воздухе полно всякой дряни. — Девушка вернула ему насмешливую улыбку и добавила: — А красивую кожу необходимо защищать. Это входит в условия контракта, — пояснила она, и Итан усмехнулся.
— В таком случае защити ее побыстрее.
Выйдя из дома, Итан подошел к огромному вязу, росшему под окном его спальни. Он искал какие-нибудь следы, свидетельствующие о том, что кто-то залезал на дерево.
— Наверное, надо поставить в известность местную полицию, — предложила Дорис.
— Я уже это сделал. Когда ходил осматривать окрестности, позвонил с фермы. И еще попросил Джека сообщить мне, если он встретит кого-нибудь нездешнего.
Они дали собакам вволю побегать, а потом поехали в ближайший городок. Начинало темнеть. Итан припарковал машину у супермаркета.
— Поужинаем в «Перьях»?
— В каких перьях? — смеясь, переспросила Дорис.
Он указал на постоялый двор XVII века.
— Вы плохо обследовали окрестности, мисс Ламберт.
— Мистер Росс! — окликнул кто-то.
Они обернулись. К ним бежал запыхавшийся юноша.
— Мистер Росс!
— Да, — произнес Итан ледяным тоном.
Дорис вздрогнула. С тех пор, как они встретились на телевидении, она еще ни разу не видела его таким.
— Я написал книгу...
— Пошлите ее мне в контору, — сказал Итан сухо и, взяв Дорис под руку, повернул в сторону от гостиницы.
— Но она у меня здесь, с собой!
Итан даже не обернулся.
— Мистер Росс! — не унимался юноша.
Итан остановился и смерил презрительным взглядом молодого человека с редеющими каштановыми волосами и озабоченным лицом.
— Она вам понравится. Это хорошая книга.
— Тогда жаль, что я не смогу ее прочесть, — неторопливо ответил Итан.
— Ну отчего же?
— Не люблю, когда ко мне пристают на улице. Не люблю, когда со мной спорят. И еще я очень не люблю людей, которые отказываются подчиняться моим указаниям. Я предложил вам прислать рукопись мне в контору, но теперь снимаю это предложение.
— Но вы не можете! Вы же агент!
— Но не на государственной службе! — Расправившись с незадачливым литератором, Итан двинулся дальше.
— Тогда я пошлю ее кому-нибудь другому!
— Сделайте одолжение, — с холодной любезностью проговорил Итан и шепотом добавил: — И если ты меня не одобряешь, Дорис, можешь ужинать одна.
— Наоборот. Очень даже одобряю. Я еще не слышала, чтобы кто-нибудь так лихо отбрил приставалу, — усмехнулась она.
Он взглянул на нее, поднял брови, и ее улыбка стала еще шире.
— Я тоже не люблю, когда ко мне цепляются на улице, — заметила Дорис. — Не стану же я просить хирурга сделать мне небольшую операцию, когда он идет обедать, правда?
— Да, если только ты не хочешь, чтобы он воткнул тебе скальпель не туда, куда надо, — подтвердил Итан, к которому вернулись его обычные спокойствие и ироничность.
В ресторане их радушно встретили и проводили к уютному столику.
— А вдруг это был бестселлер? — поддразнила Дорис.
— Может быть.
— Если так, не будешь ли ты потом кусать себе локти?
Итан взглянул на нее и сдержанно заметил:
— Я не имею обыкновения сожалеть о содеянном. — Заказав вино и осведомившись, одобряет ли она его выбор, он спросил: — Так ты осмотрела город?
Дорис кивнула.
— Да, но не очень тщательно.
— И что ты о нем думаешь? — насмешливо спросил он.
— Красивое место. Симпатичные люди, — отозвалась она, перелистывая меню.
— Город вырос вокруг замка, который был построен для защиты от валлийцев. Основной промысел здесь — шерсть.
— А именно?
— В прошлом веке здешние мастера славились изготовлением перчаток, — сообщил Итан.
Посетители ресторана задерживали на нем восхищенные взгляды, и Дорис было приятно, что такой мужчина, пусть недолго, но безраздельно принадлежал ей!
— У тебя самодовольный вид, — оторвав взгляд от меню, заметил он.
— Правда? — смутилась Дорис.
— Правда. Почему?
— Потому что мне нравится быть здесь с тобой. Я хочу семгу.
Он улыбнулся и сделал заказ.
Когда после сытного ужина они пили кофе, женщина, сидевшая за соседним столиком, вдруг закашлялась и стала задыхаться. Дорис протянула ей стакан воды.
— Все в порядке? — заботливо спросила она.
— Да, голубушка. Я вообще гораздо лучше себя чувствую с тех пор, как бросила курить.
Итан хмыкнул, а Дорис отвернулась и прикусила губу. Она с трудом сдерживалась, чтобы не рассмеяться, и видела, что он тоже давится от беззвучного хохота. Когда они, поспешно допив кофе и расплатившись, вышли из зала, он от души расхохотался.
— Интересно, какой же она была до того, как бросила курить?
— Не могу себе представить! — рассмеялась и Дорис.
Обнявшись, они медленно шли к тому месту, где оставили машину. Дорис взглянула на небо.
— Боже, сколько же тут звезд!
— Смотри-ка лучше себе под ноги, — буркнул Итан.
Она только махнула рукой.
— В Манчестере звезд почти не видно.
Он заботливо придержал перед ней ветки дерева, свисавшие из-за забора, но одна из них вырвалась и хлестнула ее по лицу.
— Осторожно! — вскрикнула Дорис и запрокинула голову. — Посмотри, нет ли царапин?
Итан холодно посмотрел на нее.
— Нет, — проговорил он сквозь зубы и пошел вперед.
Секунду Дорис недоуменно глядела ему вслед, а потом бросилась догонять.
— Через несколько дней состоится презентация новых духов, — тихо объяснила она. Итан остановился и обернулся к ней. — Работодатели будут, мягко говоря, недовольны, если я появлюсь на публике с исцарапанным лицом.
— Ты права, — медленно проговорил он. — Они также будут недовольны, если твоя кожа обгорит на солнце или обветрится.
— А ты подумал, что я настолько самовлюбленная, что...
— Да. Прости еще раз. Я опять ошибся.
— Опять ошибся? — удивленно повторила Дорис.
Итан улыбнулся ей печальной улыбкой и ласково провел пальцами по ее лицу. Вдруг его рука замерла, а взгляд впился в ее губы.
— Это уже просто нелепо, — посетовал он едва слышно.
— Что? — прошептала она, заранее зная ответ. Их взаимное влечение снова вышло из-под контроля. Дорис тоже почувствовала, что хочет его до головокружения.
— Ты меня бесконечно возбуждаешь, — криво усмехнулся он. — Пойдем, пока нас не арестовали за нарушение общественного порядка.
— Куда?
— В Холл. Мне еще надо кое-что почитать.
Дорис кивнула. Интересно, подумала она, что он имел в виду, когда говорил «почитать»?
Однако Итан действительно собирался поработать. Он придвинул кресло к камину, положил ноги на кофейный столик и уныло уставился в рукопись, лежащую у него на коленях. Собаки уютно свернулись калачиками перед камином, а Дорис пошла на кухню приготовить себе чашку чая.
Увидев забытую на столе газету, она пробежала глазами заголовки и расплакалась. Хотя, собственно, плакать было не о чем — в одной из статей говорилось о том, как маленькая девочка спасла жизнь своей матери.
Однако все, что было связано с детьми, вызывало в ней такой прилив нежности, что горло перехватывало, глаза наполнялись слезами и, совершенно неожиданно для себя, она начинала плакать.
  
Всхлипывая и роясь в карманах в поисках носового платка, Дорис не услышала, как на кухню вошел Итан.