Пленница. Дар жизни (СИ)
— Ты слишком добрая, птичка. Тебе придется тяжко во дворце, — принц отнял от руки мои пальцы и поднес к губам. Меня словно ошпарило кипятком, когда его губы коснулись кожи. Сердце бешено застучало, и я смущенно убрала руку.
— Ты говоришь, что тебе не все равно, но не хочешь помочь.
Теар шумно вздохнул и запустил пальцы в волосы.
— Ты не можешь его исцелить.
— Так ты соврал? — в глазах защипало, и я отступила на шаг от принца. — Он мертв?
Мужчина замялся, но нехотя ответил:
— Он жив, я не солгал тебе. Но поверь, ты не сможешь его исцелить. Забудь об этом.
Теар раздраженно отвернулся и направился к выходу. Если старик жив, но я не могу его вылечить, значит его серьезно покалечили. В таком случае, смерть бывает милосерднее жизни.
— Ненавижу вас, — судорожно выдохнула, борясь с комом в горле.
Теар на пол пути остановился и замер. Секунда, и, резко развернувшись, он стремительно приблизился ко мне. Я отшатнулась, испуганная его порывом, но он схватил меня за плечи и притянул к себе. Его лицо было в считанных сантиметрах от моего, когда он раздраженно зашептал:
— Ты не можешь его вылечить, потому что ему не требуется помощь. С ним все в порядке.
Я непонимающе уставилась на Теара. Видя мое замешательство, он отпустил меня и продолжил:
— Ты называешь меня равнодушной сволочью, но это не так. Не всем в этом дворце плевать на чужие жизни. Я помог ему избежать наказания и вернуться домой. Сегодня вечером он собрал семью и уехал подальше от столицы, чтобы не попасть больше никогда на глаза королю. Я даже отсыпал ему золотых, чтобы он мог уехать.
— Теар, неужели… — прошептала я изумленно. Я и представить не могла, что принц способен на такое. Он рисковал если не своей жизнью, то своим положением точно. Король и так не милостив к нему в последнее время, а узнай о его помощи, наверняка разозлился бы еще сильнее. Я по-новому смотрела на мужчину, который казался мне надменным и избалованным.
— Ты должна молчать об этом, — принц выпустил меня из рук и отстранился. Без его близости мне стало неуютно и холодно. Невольно я поддалась телом к нему, но он развернулся и направился к выходу.
— Я никому не скажу, — бросила я ему в след.
Теар даже не обернулся на мои слова, покидая танцевальный зал.
15
Элия
Из-за той далекой ночи в лесной хижине, меня итак тянуло к Теару. Но теперь, когда я смотрела на него другими глазами, это влечение только усиливалось. Это было опасно. Король недвусмысленно высказался в день слушанья о том, что ждет принца, если он хоть пальцем меня тронет. Но я не могла больше совладать с собой. Ночами я мечтала о том, чтобы Теар коснулся меня. Я мечтала о его поцелуях, о крепких объятиях. Утром я просыпалась совершенно разбитой.
Из окна я часто наблюдала, как он вечерами прогуливается по саду. Мне хотелось спуститься к нему, вновь пройти под руку по мощеным дорожкам. Но страх за его и свою жизнь разбивал мои мечты на мелкие кусочки.
Порой я видела Шанти, которая караулила Теара в беседке сада или под деревьями. Она кидалась к возлюбленному в объятия, и ревность раскаленной иглой пронзала мне сердце. Принц вел себя с ней весьма отстраненно, но я все равно завидовала южанке. Она могла спокойно обнять мужчину, сорвать короткий поцелуй с его губ. Пусть он и сразу отстранял ее от себя, но это было лучше, чем просто наблюдать из золоченой клетки.
Я старалась выходить в сад позже, чтобы не столкнуться с Теаром. Еще меньше я хотела встретить Шанти, которая волком смотрела на меня при встрече. Однажды Меида проболталась, что принц больше не приходит в покои возлюбленной.
После того, как я исцелила ее раны, она стала мне как подруга. Теперь она не смотрела на меня с брезгливым презрением. Более того, все служанки во дворце стали относится ко мне с почтением. Если раньше, они отворачивались при виде меня и морщили носы, то теперь скромно улыбались и кивали головой.
Меида напросилась ко мне в личные служанки, и теперь всегда она помогала мне подготовиться ко сну и привести себя в порядок утром. В один из вечеров, она пришла не одна. Меида отворила дверь, и, воровито оглянувшись, втянула в мою спальню другую служанку.
— Это Амира, — представила она девушку, которая скромно опустила глаза в пол. — Помоги ей, госпожа, прошу. Ради нашей дружбы.
Оказалось, Амира с детства страдала от неизлечимой болезни. Кожа ее покрывалась корками, которые лопались и кровоточили, и девушка уже отчаялась. Ни один парень не хотел даже смотреть на нее, и бедняжка часто горько рыдала в темном углу кладовой, осознавая, что никогда не найдет жениха.
Я потратила много энергии, чтобы избавить ее от такого сложного заболевания. Девушка рассыпалась в благодарностях, а я была рада, что еще один человек станет счастливее.
— Только не говорите никому об этом, — попросила я служанок, когда они собрались уходить. — Король запретил мне лечить кого-либо кроме него. Он считает, что я не должна тратить магию на других. Вас могут наказать или даже казнить.
Девушки согласно закивали, и заверили, что никому не расскажут. Но уже через пару дней Меида привела в мои покои служанку с застарелым кашлем.
— Прости меня, госпожа, но разве могу я им отказать, — бесхитростно пожала плечами Меида. Я только вздохнула. То, что король может узнать об этом, меня жутко пугало. Я переживала за этих девушек, но и отказать не могла.
Так в мои покои ночами потянулась череда служанок с разными болячками. Некоторые умудрялись привести своих детей, и никому я не отказала в помощи. Я перестала быть чужой в южном дворце. И если благородные гости и наместники все так же высокомерно смотрели на меня, среди слуг я завела добрых друзей. Меня часто угощали фруктами или сладостями с кухни, а одежду штопали и чистили быстрее и аккуратнее, чем прежде. А многие стали делиться и секретами. Не только своими, но и обитателей замка. На слуг никогда не обращали внимание, и часто они видели и слышали то, что знать им не следовало бы.
— Раньше его не оторвать было от Шанти, а теперь он носа к ней не сует, — с насмешкой сказала Меида, расчесывая мои волосы перед сном.
— Отчего же? — я придала голосу безразличный тон, стараясь не выдать свою заинтересованность. Я не могла ни на что рассчитывать с Теаром, но то, что и другая его не получила, меня радовало. Иногда я даже стыдилась этого, но ничего не могла поделать с собой.
— Ох, не знаю, не знаю, госпожа, — Меида отложила расчёску и стала умасливать мои волосы. — Говорят, то последнее сражение сильно его изменило. Он, вроде, вида не показывал, но вернулся сам не свой. Еще бы, столько душ сгубить, а самому выжить.
Я невольно напряглась, понимая о каком сражении идет речь. Теар выжил благодаря мне, и не пустись я тогда в бега, был бы сейчас мертв, как и все его войско.
— А как был зол король. Он сказал, что казнит брата за дезертирство. Со временем успокоился, но… ты его знаешь. Он затаил крепкую обиду на брата когда-то, и был бы рад, если бы тот погиб.
— Какую обиду, Меида? — мне стало любопытно.
— Король Леон — первенец, наследник престола. Но он родился…хм… больным, — Меида осмотрелась, будто в комнате мог быть кто-то еще и слышать нас, и покрутила пальцем у виска. — Король Айн, их отец, понимал это. Незадолго до своей смерти, истощенный болезнью, он вызвал принцев к себе на разговор. Он сообщил им, что подписал особый указ. В нем говорилось, что наследником престола станет принц Теаронир.
— Ох, — я удивленно вздохнула. — Но как вышло, что на трон сел Леон?
— Принц Теар отказался стать новым королем. Он уступил место старшему брату, но тот все равно затаил на него обиду.
— Но как он мог допустить к власти безумца?! — воскликнула я, и тут же спохватилась. Я верила Меиде, но все равно не стоит так говорить. Девушка грустно вздохнула.
— Король Леон не был тогда так безумен. Он был глуп, все свое время проводил, запершись в спальне с вином и девками. Уже придя к власти, ему понравился ее вкус, и он стал жестоким. Думаю, Теар и сам пожалел о своем решении.