Опьяненная любовью (ЛП)

Он тянется за ними, я его останавливаю. — Больше здесь не показывайся. Купи только самое необходимое на эти два дня. Ничего лишнего.
— Я не ребенок.
— Судя по всему, как раз наоборот, — раздраженно бросаю я.
Вкладываю деньги ему в руку. Он прячет их в карман пальто и с грацией модели выходит из супермаркета, вполне довольный собой. «Какого дьявола я вообще на это согласилась?!»
  
— Простите, синьорина…
Я поворачиваюсь к клиенту у кассы. — Слушаю вас.
Приход Лары означает конец первой работы на сегодня. Снимаю форменную куртку, кладу её в ящик, беру сумку и пальто. Выхожу из подсобки и достаю телефон из кармана джинсов — двенадцать сорок. Есть время перекусить перед доставками на дом.
— До завтра!
— До завтра, Лавиния! — улыбается Лара.
Как только раздвижные двери открываются, волна холода окутывает меня, заставляя вздрогнуть. Невольно бросаю взгляд на скамейку, где раньше сидел этот горе-принц. «Интересно, куда делся этот сумасброд?»
Беру велосипед и, держась за руль, качу его по аллее. Не успеваю сделать и пары шагов, как останавливаюсь. Группа девчонок перегородила центр улицы, мешая прохожим. Они сжимают в руках телефоны, взволнованно смеясь и явно смущаясь. Любопытство берет верх, и я вытягиваю шею: неужели какая-то знаменитость?..
«Боже мой».
Артур сидит за столиком за витриной кафе и потягивает кофе с газетой в руках; ноги разведены, плечи расслаблены. На нем черная водолазка, надеты те же вчерашние брюки, которые уже высохли. Вместо тапочек на нем снова его изящные туфли. Его поза грациозна и невозмутима; он облизывает кончик пальца и переворачивает страницу. «Я уверена, что этот свитер из кашемира».
Прислоняю велосипед к первому попавшемуся столбу и пристегиваю его. Работаю локтями, пробираясь сквозь толпу, и вхожу в заведение. Он поднимает на меня взгляд, и улыбка освещает его лицо.
— Привет, Лавиния. Я тебя ждал. Я постарался распорядиться деньгами как можно лучше: на сдачу взял кофе и газету. Просто чтобы быть в курсе политики вашего мира. Здесь многое отличается от моего…
Вспышка камеры ослепляет меня, я моргаю и прищуриваюсь. Поворачиваю голову: какая-то девчонка фотографирует его и хихикает вместе с подругой. «Нужно убираться отсюда».
Хватаю его за руку. — Вставай, мы уходим.
— Но я еще не закончил…
Я бросаю на него ледяной взгляд.
— Ладно, я понял. Встаю. — Он поднимается, вызывая трепет восторга у девчонок, которые наблюдают за ним в экстазе. Он возвышается надо мной, золотистые кудри спадают на лоб, украшая его лицо. Поворачиваюсь к нему спиной и выхожу, подальше от этой стаи фанаток, осыпающих его подмигиваниями и довольными улыбками.
— Ты злишься? — доносится его голос из-за спины.
— Ты купил всего одну вещь на деньги, которые я тебе оставила, опустошил холодильник ради королевского завтрака и наполнил ванну горячей водой для своего привилегированного купания. Я бы сказала… всё просто замечательно.
Ускоряю шаг, раздражение щекочет даже дыхание. Он догоняет меня в пару шагов, не прилагая никаких усилий, что бесит меня еще сильнее.
— Я тебя вознагражу, обещаю.
Останавливаюсь перед небольшим угловым баром и оглядываюсь: здесь мы достаточно далеко от тех сумасшедших девчонок. Толкаю дверь, но она не поддается. Фыркаю и пробую снова, но не могу открыть. Артур прикладывает два пальца и открывает её, с трудом сдерживая смех и прикрывая рот ладонью.
«Не вижу ничего смешного».
— Два куска пиццы, пожалуйста.
— А мне курицу, — вставляет он. Смотрю на него косо, он вскидывает руки в знак капитуляции. — Ладно, пусть будет пицца. Я пойду сяду.
Оплачиваю заказ на кассе, беру поднос и оборачиваюсь. Артур сидит у окна и с потерянным видом смотрит на улицу. Подхожу, ставлю поднос на стол и сажусь напротив.
— Нам нужно установить правила, иначе мы не сработаемся. — Снимаю куртку. Беру салфетку и кусок пиццы.
— Знаешь, здесь всё кажется таким же, как у меня дома… но в то же время всё совсем другое. У вас демократия, это поразительно.
— А у вас что? Монархия?
— Да, веками. У вас совершенно иная система.
«О чем он вообще бредит?»
— Ты головой ударился, когда в воду прыгал?
Он вздыхает. — Ты мне ни за что, не поверишь, пока не увидишь сама. — Он берет кусок пиццы и откусывает. Закрывает глаза, смакуя момент до конца, а затем снова открывает их.
Трясу головой. — У вас в Фантазиландии нет пиццы?
Он чуть не давится, округляет глаза и проглатывает кусок, прежде чем бросить на меня взгляд, полный разочарования.
— Как ты это назвала? — Он кладет кусок на поднос. — В моем королевстве тебя могли бы посадить за оскорбление величества…
Откусываю кусок. — Я прямо дрожу от страха. — Жую, глядя на его лицо, которое стало воплощением изнурения.
Достаю телефон из кармана джинсов — у меня осталось всего несколько свободных минут, и я не знаю, куда его приткнуть. Куда бы я его ни поместила, он начинает двигаться и создавать проблемы. Быстро доедаю остатки пиццы и откашливаюсь. — Как ты намерен вернуться и когда?
— Как можно скорее. Не знаю как, но мне понадобятся деньги. Мне нужен телефон, интернет… я должен провести исследование и ездить на такси.
Беру салфетку и вытираю губы. — Я не банк. Если хочешь денег — заработай их. — Встаю и поправляю сумку на плече.
— Мы уже уходим? Но я еще не доел, — бормочет он с полным ртом, а уголки его губ испачканы томатом.
Трясу головой. «Ну как он может быть таким раздражающим?» Разворачиваюсь на каблуках, открываю дверь и выхожу. Проходит всего пара секунд, и тишину нарушает звук его шагов. Кошусь в его сторону: он сжимает в руках кусок пиццы так, будто это его единственное спасение.
Вздыхаю, он безнадежен. — Хочешь заработать денег?
Он кивает.
— На какие жертвы ты готов пойти?
— Я сделаю что угодно, — мычит он с набитым ртом.
«Ладно, сам напросился».
***
Доезжаю до входа в ресторан. Торможу и слезаю с велосипеда, аккуратно прислонив его к невысокой стене. С терморюкзаком на плечах вхожу на свою вторую подработку — в пиццерию Хуана.
— Я доставила первые десять, сколько осталось?
Хуан поднимает голову, в руках он сжимает следующие заказы. — Четыре (cuatro), и можешь быть свободна. — Он выкладывает четыре коробки с пиццей с прикрепленными к ним адресами. Снимаю рюкзак, открываю его и складываю коробки внутрь.
— Твой друг очень хорош (tu amigo es muy bueno), — улыбается Хуан, указывая указательным пальцем.
Поворачиваю голову в ту сторону, куда он указывает, и вот он — стоит на тротуаре. Я приоткрываю рот. Парень, переодетый в гигантскую курицу, с визитками в руках, переминается с ноги на ногу на углу. Закусываю внутреннюю сторону щеки, сдерживая смех. Когда он встречается со мной взглядом, я вижу в его глазах океан отчаяния. Выхожу из ресторана с рюкзаком на плечах.
— Ну что, Ваше Величество?
Капли пота выступили у него на лбу. — Ты издеваешься надо мной, Лавиния?
Прижимаю руку к груди. — Что вы, Ваше Величество. Как я смею? За насмешки над принцем мне бы грозила смертная казнь. — Хватаюсь за руль велосипеда и усаживаюсь в седло.
Он хмурится и упирает руку в бок, принимая позу еще более нелепую, чем раньше. Не в силах сдержать смех, я прикрываю рот рукой.
— Очень смешно, правда. Надеюсь, оплата того стоит.
Я машу ему на прощание, оставляя его на произвол судьбы.
***
— Это всё? — вздыхает он.
  
Он навязчиво, раз за разом пересчитывает купюры в руках. Волосы прилипли ко лбу, брови сдвинуты, тон раздраженный. Костюм гигантской курицы, который он носил весь день, должно быть, был ужасно душным.
Я ускоряю шаг, катя велосипед рядом с собой. — Добро пожаловать в мир подработок. Как думаешь, почему у меня их три?