Студент: Долгопа (СИ)

— Выезжаем! — махнул рукой Хромой и опустошил рюмку, — чему быть, того не миновать!
24 ноября 1988 года. г. Долгопрудный. День стрелки. Время: 17:11
— Не нравится мне это, — в очередной раз пробурчал Митяй себе под нос и покосился на сидящего рядом с ним на заднем сиденье «пятерки» Студента. Парень приехал в Лобню как договаривались. И был при этом абсолютно спокоен. Только это нервировало Митяя гораздо сильнее, чем если бы Студент дергался.
  
— Ты уже говорил, что тебе это не нравится. Я с первого раза услышал. Не нервничай, — невозмутимо пожал плечами парень.
— Надо было больше людей все таки взять. И парочку с обрезами попрятать вокруг полянки. Вот тогда бы я не нервничал, — зло прорычал лобненский ОПГшник.
— А смысл? — Студент перевел взгляд на соседа, — чтобы один из них что-то не так понял? Шмальнул случайно и вас там всех положили? — Студент нагнулся и положил ладонь на плечо Митяй, подбадривающе его тряхнув, — дружище, перестань накручивать себя. Наган ты мне свой уже показал. С которого, если что, ты меня завалишь. Едем мы уже на трех машинах. Всё! Просто доверься мне и не дергайся. Все будет ровно и никому стрелять не придется.
— Знал бы ты, как мне щас хочется тебя грохнуть, — буркнул Митяй и отвернулся. Их картеж как раз въезжал в лесопарк.
 Глава 3 
24 ноября 1988 года. г. Долгопрудный. Стрелка
В начале шестого в сгущающихся ранних сумерках поздней осени на небольшую полянку, которую пересекала на пополам дорога со стороны Долгопрудного по направлению к Лобне (а для тех, кто ехал из Лобни, соответственно наоборот) выехали и остановились три отечественные машины. Захлопали двери и полтора десятка молодых пацанов выбрались наружу о чем-то тихо переговариваясь и озираясь по сторонам. С заднего сиденья «пятерки», возглавлявшей кавалькаду, наружу выбрался высокий крепкий светловолосый парень и скомандовал:
— Так, пацаны! По лесочку пройдитесь, нет там никого? — он обошел свою машину спереди и встал у капота, осматриваясь. Рядом с ним остановился молодой парнишка с юношеским пушком под носом, еще не знавшим бритвы. Был он в спортивном костюме и в темной аляске.
— Ну чо? Вроде нет никого. Чо делать-то будем? — вопросительно посмотрел на парня Митяй.
— А я тебе говорил, что мы рано едем. С другой стороны, когда ты приезжаешь первым, место встречи полностью под твоим контролем, что тоже неплохо, — пожал плечами парень, — а делать будем понятно что, ждать, — Митяй достал пачку сигарет и закурил. Помолчали.
— Нет там никого, — крикнули пацаны откуда-то из-за голых веток кустов, а потом и сами вышли на свет фар.
— Скажи, Студент. На кой хер им эта фура с химикатами сдалась? Что в ней такого? — от безделья поинтересовался Олег.
— Я думаю, тут вопрос не в том, что в фуре, а в том «у кого» ты ее увел, — Студент поежился и накинул на голову капюшон с меховой оторочкой, — вот для тебя телевизор старый отечественный тоже особого финансового значения не имеет. Но если кто-то свиснет его у тебя из квартиры и все будут об этом знать. Что будешь делать?
— Найди и голову пробью, — не секунды не думая, ответил лобненский ОПГшник.
— Ну вот и они, полагаю, по такому же принципу действуют, — кивнул Слава, — так как Хромой отвечал за аэровокзал, спросили с него. А если не справится, назначат человека, который будет решать вопрос с вами.
— Пусть попробует, — буркнул Митяй, грозно набычившись, — о ком только речь не пойму?
— А я знаю? Предполагаю, что товар был Воров из Москвы. Ну или одного какого-то Вора. И я бы на твоем месте по серьезней относился к этому вопросу, — Студент перевел взгляд на своего соседа, — вряд ли жулики будут тебе стрелку забивать. Подкараулят, перо к боку и поехали кататься.
— Затрахали уже со своими «поехали кататься», — буркнул парень и передернул плечами, — я по ходу больше один ходить никогда не буду.
— Да. Пора бы уже тебе перестать мыслить категориями мелкого гоп главаря, — кивнул Слава серьезно, проигнорировав недовольный взгляд Олега, — ты не куксись. Это рубль отлично делится на двоих, а миллион уже нет. Запомни, будучи главой преступной группы ты вешаешь себе сразу две мишени: одну на грудь для врагов внешних, а вторую на спину для внутренних. И хер его знает откуда быстрее прилетит.
— Не до хера ли ты умный для школьника? — хмуро хмыкнул Митяй, — поучаешь как мой батя покойный, — на это Слава ничего не ответил, помолчал какое-то время и спросил:
— Митяй, тебе ли не похер как я выгляжу? Умный если, то ты меня услышишь. А дурак… Дураки живут ярко, но не долго, — в принципе Славка не то, чтобы был расположен вести вот такие задушевные беседы, но от нечего делать, почему бы и нет? Со стороны же могло показаться, что парни, пользуясь ситуацией, банально принюхивались друг к другу.
— Едут! Едут! — раздались крики с разных сторон. Лобненские пацаны собрались в кучу возле своих машин, рассредоточившись чуть позади Митяя и Славы. На полянку светя фарами выехала иномарка вишневого цвета, белая девятка, а за ними армейская буханка защитного цвета.
Захлопали двери и наружу стали выходить люди с оружием, грамотно рассредоточиваясь по периметру, беря лобненских в полукольцо и направляя на них автоматы. Тут и там виднелась армейская экипировка, а с пассажирского сиденья Мерседеса вылез мужчина в изрядном возрасте в дорогом пальто на распашку и двинул в сторону Митяя и его товарища уверенной походкой со свитой из четырех человек. Паша Черный, инструктор по стрельбе Макар и два шкафа спортивного вида для массовки:
— Ну что? Допрыгался, шакаленок? — зло прокричал, двигаясь в сторону Митяя, Хромой. Он явно упивался своим превосходством, чувствуя за собой силу оружия полутора десятков военных.
— Они же с калашами приехали? — Митяй встревоженно повернул лицо к Славе, игнорируя крики долгопрудненского авторитета, — слышь, Студент Ты уверен?
— Не ссы Митяй, — тихо ответил парень, — все по плану идет.
— Чо притих? Обосрался? — подошел Хромой и остановился на расстоянии метров десяти напротив светловолосого боксера, — где фура, щенок? Говори или я тебе колено прострелю на хер! Ты не вкурил еще на кого ты наехал? Тут два десятка ветеранов афгана сука! Которые загасят вас из калашметов по моему слову за три секунды!
— Хромой. Чо за дела? — Паша Черный, стоящий сзади и чуть сбоку от своего начальника, заозирался и положил шефу руку на плечо.
— Ты не видишь я базарю? — Хромой нервно обернулся и увидел, как в сторону поляны двигались незнакомые машины. Он настолько увлекся зрелищем, что не замечал как Сержант жестом и тихой командой развернул несколько бойцов на встречу приехавшим, беря на контроль, а дула автоматов остальных его подчиненных начали смотреть отнюдь не на лобненских гопников, они держали на мушке Хромого и его компаньонов.
— Вова, пора, — крикнул Слава и Сержант сделал три шага вперед в компании нескольких парней в балаклавах, направляя автоматы на долгопенского авторитета:
— Руки за голову! — скомандовал Сержант Хромому сотоварищи и передернул затвор, а тот неверяще посмотрел на афганцев, совершенно не понимая, что происходит. Со стороны приехавших машин, заперших выезд в сторону Долгопрудного, тихими тенями и аккуратной походкой с разношерстным оружием в руках двигалось полтора десятка гостей.
— Да я вас бля! — крикнул было один из спортиков и полез за пазуху, но два одиночных выстрела в голову и грудь прервали его пламенную речь и яркий порыв. Казалось, парень с рыбьими глазами и в натянутой на лоб балаклаве только и ждал повода, и таковой ему предоставили. Спортик безжизненно повалился на землю.
  
— Хромой и его блат комитет, руки за голову, иначе открываем огонь!
— Тихо, ребята, тихо! — засуетился Черный. Он отмер не первый, Макар, как человек военный, раньше остальных понял куда дует ветер и уже держал ладони на затылке. Следом его действия повторил Черный и второй оставшийся в живых бык, растеряно косившийся на тело убитого на его глазах товарища.