Студент: Долгопа (СИ)

Кабинет выглядел обжитым лишь наполовину — на стеллажах ещё не расселись по местам папки, на подоконниках не было обычных для таких помещений горшков с цветами, а в углу сиротливо стояла картонная коробка с какими-то бумагами. Видно было, что въехали сюда совсем недавно.
— Ой, кого я вижу! Славушка! — расплылся в улыбке мужчина, поднялся на ноги, подошел и стал активно трясти мою руку. — А я таки уже и свечку за упокой поставить собирался, а вы, оказывается, ещё и за здравие гуляете! А я вам звоню-звоню. Совсем думаю, пропал молодой человек. Ладно хоть Алешенька, — Лазарь стрельнул взглядом в сторону охранника, — сказал, что вы живы-здоровы! А то совсем бы потерял.
  
— Добрый день, Лазарь Моисеевич. Я тоже рад вас видеть. Но вы ж понимаете — дела!
— Проходите, садитесь, деловой вы наш. Лешенька, таки будь ласка, приготовь чайку Славе, — суетливо вернулся за стол мой партнер, падая в кресло, а потом вопросительно посмотрел на меня: — А то может и кофе? Есть хороший импортный — «Нескафе», а?
— Лучше кофе. Спасибо, Леха, — поблагодарил я поднявшегося на ноги охранника и перевел взгляд на Лазаря, садясь на неудобный деревянный стул. — Ну, рассказывайте, как у нас дела. Судя по кабинету, хреново?
— Почему хреново? — Лазарь беглым взглядом осмотрел кабинет, после чего его лицо с облегчением прояснилось. — А-а-а, вы про мебель и таки внешний вид помещения? Ну так дайте сроку — я таки тут всего как неделю!
— Ваша супруга сказала, что вы съездили в Ленинград. Как успехи?
— Вот же болтливая женщина! — поцокал досадливо языком мужчина. — Но всё верно. Встречался я с вашим Афанасием Петровичем. Чудесный, я вам скажу, человек, хоть и моряк! Ликерчиком меня подчивал. И таки знатный то ликерчик был, — мечтательно закатил глаза. — Только я вас прошу, молодой человек, не рассказывать об этом факте моей Розочке. У нее ведь совсем слабое сердце…
— И о чем договорились? — перебил я мужчину. Порой его манера говорить витиевато и уходить в диалоге в сторону меня слегка раздражала.
— Сразу к делу? Ой-ой, молодость! Договорились мы. Компьютеры придут в воскресенье. И не просто так, а таки сорок коробок! В пятницу в Финке загрузятся и таки назад в Ленинград. Лично поеду встречать.
— А машина, люди? — уточнил я.
— Машина будет. Мой троюродный племянник обещал таки одолжить на недельку ЗиЛ! Не просто так, конечно. Что за жизнь — совсем родная кровь ничего не значит для людей? — вздохнул Лазарь и проследил взглядом за Лехой, который подал мне в руки кофе. Дымок от чашки поднялся вверх, в воздухе разлился горьковатый аромат растворимого, но всё же импортного напитка. — А вот люди мне бы пригодились, молодой человек. Товар таки крайне дорогой, не плохо иметь какую-никакую охрану. Боюсь, Лешеньки одного не хватит.
— Когда и где нужны люди? — я попросил Лазаря записать мне на листочке время и место, откуда пойдет товар.
Вопрос с людьми я решил скинуть на брата — а что, пусть отрабатывает долю. Машин им Хромой выделил в достатке. Люди боевые есть. Пусть отправит одну из своих «девяток» с бойцами сопроводить груз.
— И много запросил этот Афанасий? — уточнил я, закидывая сложенный лист бумаги себе в карман.
— Сторговались на шестистах рублях! Он таки хотел тысячу, но вы же понимаете — я не мог позволить обобрать себя как липку! Еврей я или не еврей? — Лазарь победно приподнял вверх указательный палец. — Зато с этой недели паром будет совершать поездки дважды в неделю. И Афанасий Петрович заверил меня, что вполне может совершать три доставки в месяц. Вы таки представляете, молодой человек? До праздников мы вполне можем перевезти сюда от ста двадцати машин! Это же потрясающе!
— Это и правда хорошие новости. А кому их сбывать — у вас есть? — уточнил я, отпивая горького напитка из кружки.
— Имею представление, — расплывчато ответил мужчина. — Или вы таки думаете, что Котов Иннокентий Васильевич один такой, кому «фонд развития» карман жжет? Кстати! — хлопнул себя по лбу Лазарь. — Про Котова! Мне таки одна сорока на хвосте принесла: готовится поставка металла в Финляндию под праздники. На будущей неделе сдам компьютеры и заодно таки обсужу этот вопрос с Иннокентием Васильевичем. Может и сговоримся с ним на пару вагонов.
— Получается, одни хорошие новости? — улыбнулся я.
— Получается, что и так, — кивнул Лазарь. — А может, коньячку французского по этому случаю? — поднялся мужчина на ноги и, открыв дверцу шкафа, достал одну из стоящих там бутылок с иностранной этикеткой. — Только прошу вас, молодой человек, вы таки ни слова моей Розочке! У нее же сердце!
Выпив с Лазарем по паре рюмок и обсудив кое-какие технические моменты, я поднял тему о покупке кое-чего для себя. И получил заверения, что Лазарь обязательно передаст с Лешей для меня несколько коробок немецких конфет «Merci». Кстати, знакомый бренд ещё по моей прошлой жизни — очень популярный в России двадцатых. Ещё пару «Шанелей» и пару флаконов «Givenchy Gentleman» лично для меня. С мужской парфюмерией в СССР, как оказалось, было куда сложнее, чем с женской. Порадовал меня компаньон и новостью о том, что имеет в загашнике несколько жестяных банок бразильского растворимого кофе «Café Pelé». А ведь мне всегда казалось, что брен легендарного футболиста появился в России в 90ые.
Рассчитавшись с мужчиной на месте и пообещав, что машина в воскресенье в обозначенный час будет на месте, а номер, марку и цвет передаст Лазарю Шульц, мы распрощались до следующей недели.
Выходя из кабинета, я взглянул на часы — время было обеденное. А значит до встречи с Митяем я вполне успевал перекусить и заехать к брату. Не будет его — хоть на тренажёрах позанимаюсь. Форму надо поддерживать при любом удобном случае.
 Глава 16 
27 ноября 1988 года, г. Лобня. Святослав Степанович Григорьев
— Сегодня мы нажрёмся, — безапелляционно заявил мне Митяй и пнул носком начищенного ботинка камушек под ногами.
Это были первые слова Олега, когда мы встретились с ним вечером у «Чебуречной» в Лобне на авторынке. Хмурое лицо, новый иностранный спортивный костюм, серая аляска и туфли на меху — хоть сейчас на бал или на самую модную перестроечную дискотеку.
— А повод какой? — всё-таки протянул я руку парню и крепко сжал его ладонь.
— Все бабы — суки, — подумав, выдал Олег.
— Это не повод. Это факт, — пожал я плечами, вызвав смешок у стоящего рядом Сокола.
Митяй махнул рукой, и мы двинули к машинам. Я и Олег сели в новенькую «девятку» с Соколом на руле, а четверо крепких, смутно знакомых на лица парней в спортивных костюмах погрузились в жёлтую «шаху».
— Охрану себе завёл? — посмотрел я в заднее стекло на то, как «шестёрка» выезжает вслед за нами.
— Да пришлось, — угрюмо посмотрел на меня Олег. — В лесах, блядь, сейчас прохладно. Простужусь ещё, — мрачно хмыкнул парень, намекая на нашу недавнюю поездку в лесопарк в сопровождении военных.
— Ну а что? Всё верно рассудил. Дела идут — список желающих отнять у тебя кусок будет только расти, — подмигнул я парню. — Считай, я сделал тебе одолжение.
— Ага. От души! — шмыгнул носом Митяй, а уголки его губ слегка дернулись в стороны, обозначая намёк на улыбку.
Подумав некоторое время, Олег добавил:
— В Мытищи едем. Там в центре, на Фрунзе, кафе кооперативное забубенили, говорят, хорошее. С танцами. «Сказка» называется. Заманала эта Лобня с ёблами одними и теми же. Хочется проветриться.
— Бывает, — согласился я.
Причину расстройства Митяя я знал: любимая женщина, которая свалила в Израиль, не сказав не слова. Бабы это всегда деликатная тема, потому сам поднимать я её не стал. Захочет —расскажет. Ну а нет — я в личные психологи к нему и не нанимался.
  
Посидев в тишине какое-то время и глядя в окно, я мысленно прикинул, всё ли я успел сегодня сделать, из того что задумал. Брата в его подвале я на удивление застал — он приехал с Рэмбо к концу моей тренировки на тренажёрах. Потому и по отправке машины в Ленинград договориться вышло, и документы Вова притаранить мне на днях в квартиру пообещал. Так что сегодняшней проделанной мною работой я был удовлетворён.